Глава 16: Дыхание Бездны и Пепел Богов
Я сидел на вершине самой высокой башни Изумрудного города, болтая ногами в пустоте. Небо надо мной больше не было темным; оно превратилось в кипящий океан индиго и золота. Обломки того, что смертные называли «Крепостью», а я — всего лишь забавным самолетом для душ, продолжали падать, но их траектории стали странными. Они не разбивались. Они таяли в воздухе, превращаясь в густой, едкий туман, который медленно оседал на шпили и мостовые.
Арий стоял позади меня, его сияние было лихорадочным. Он чувствовал то же, что и я: структуру мира начало «вести». Вега, которую мы так бережно латали, вдруг начала расходиться по швам.
— Деймос, ты зашел слишком далеко, — прошептал мой брат, и в его голосе я услышал надлом. — Ты позволил им прикоснуться к запретному знанию. Они не просто изучают обломки. Они пытаются вскрыть саму ткань Астрала, используя инструменты, которые ты им подбросил. Ты видишь, что происходит?
Я обернулся и улыбнулся ему своей самой невинной, детской улыбкой.[Я ВИЖУ РОЖДЕНИЕ ЧЕГО-ТО НОВОГО, БРАТ. ТЫ ВСЕГДА ХОТЕЛ ГАРМОНИИ, НО ГАРМОНИЯ — ЭТО ТИШИНА КЛАДБИЩА. ПОСМОТРИ ВНИЗ. ОНИ БОЛЬШЕ НЕ МОЛЯТСЯ ТЕБЕ. ОНИ ПЫТАЮТСЯ ПОНЯТЬ, КАК РАБОТАЕТ МОТОР ВСЕЛЕННОЙ. РАЗВЕ ЭТО НЕ ПРЕКРАСНО?]
— Это уничтожит их! — выкрикнул Арий. — Ты видишь туман? Это не дым. Это разложение реальности. Твой Калеб… он не понимает, что делает.
Я посмотрел вниз, на площадь. Калеб действительно не понимал. Он стоял в центре круга магов и кузнецов, держа в руках мерцающий кристалл, извлеченный из сердца павшей крепости. Он верил, что это ключ к спасению. Он верил, что сможет обуздать эту силу, чтобы защитить свой народ. Но он не видел того, что видел я: от кристалла тянулись тонкие, невидимые нити, которые прошивали его ауру, высасывая из него искру жизни и заменяя её холодным, мертвым светом пустоты.
Внизу, в главном зале Совета, воздух был настолько густым от озона, что у смертных из носа шла кровь. Сириэль металась между древними свитками и новыми, пульсирующими схемами, которые проступали на стенах сами собой.
— Мы должны соединить Резонанс Вегита с Астральным источником! — кричала она, перекрывая гул, доносящийся из-под земли. — Если мы создадим купол сейчас, туман не пройдет внутрь!
Грум, чей доспех теперь выглядел как сплав плоти и черного металла, ударил кулаком по столу, расколов его надвое. — Купол не поможет, девочка! Я слышу землю. Она кричит. Это не туман падает на нас, это сама Вега пытается вывернуться наизнанку! Калеб! Останови это!
Калеб, стоявший у окна и смотревший на фиолетовые молнии, медленно обернулся. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а в глазах вместо зрачков вращались галактики. — Остановить? — его голос звучал так, будто говорили тысячи людей одновременно. — Мы не можем остановиться. Мы наконец-то нашли путь к истинному могуществу. Мы станем как они. Мы станем богами, которые не знают смерти.
В этот момент кристалл в его руках вспыхнул ослепительно-белым светом.
Я почувствовал, как мир вздрогнул. Это не было землетрясение. Это был звук рвущейся струны.
[НУ ВОТ И ВСЁ,] — сказал я Арию, вставая на ноги. — [ИГРУШКА СЛОМАЛАСЬ. ОНИ ПОТЯНУЛИ ЗА НИТОЧКУ, КОТОРАЯ ДЕРЖАЛА ВЕСЬ КОВЕР. ТЫ ГОТОВ К ПЕРЕЗАГРУЗКЕ, БРАТ?]
Арий закрыл лицо руками. Он знал, что сейчас произойдет.
В центре Изумрудного города открылась воронка. Она не всасывала материю — она её стирала. Дома, деревья, люди — всё, чего касался расширяющийся диск абсолютной темноты, мгновенно превращалось в мелкодисперсную серую пыль. Сириэль успела лишь поднять руку, прежде чем её тело рассыпалось искрами. Грум взревел, занося топор над воронкой, но его оружие превратилось в пар еще до того, как коснулось края.
Калеб… Калеб стоял в самом эпицентре. Он не бежал. Он смеялся. Он верил, что сливается с вечностью. Он не видел, как его кожа лопается, обнажая пустоту внутри. Он не понимал, что стал дверью, через которую энтропия хлынула в наш уютный мирок.
За считанные минуты Изумрудный город перестал существовать. А затем воронка начала расти по экспоненте. По всей планете открывались подобные разломы. Горные хребты проседали, океаны закипали и испарялись в считанные секунды. Животные, растения, целые расы — всё поглощалось великим ничто.
Я стоял посреди этого хаоса, и мне было… скучно. Это был предсказуемый финал для цивилизации, которая попыталась бежать быстрее, чем позволяют законы гравитации.
[М-ДА. СЛИШКОМ БЫСТРО ДОГОРЕЛИ,] — подумал я, глядя на то, как Вега превращается в выжженный, серый шар, окутанный ядовитыми облаками. — [НУ ЧТО Ж. ПУСТЬ ПОЛЕЖИТ. НУЖНО ДАТЬ ПЫЛИ УЛЕЧЬСЯ.]
Я обернулся к Арию. Тот сидел на обломке скалы, парящем в пустоте, и плакал. Его золотые волосы потускнели, он выглядел как старик. — Ты уничтожил всё, Деймос. Ты убил их всех.
[Я ДАЛ ИМ ШАНС, АРИЙ. ОНИ ИМ НЕ ВОСПОЛЬЗОВАЛИСЬ. НО НЕ ВОЛНУЙСЯ. ИСКРЫ ЖИЗНИ ВСЕ ЕЩЕ ТЛЕЮТ В ГЛУБИНЕ. ЗЕМЛЯ ЗАПОМНИТ ИХ. ПРОСТО НУЖНО ВРЕМЯ. МНОГО ВРЕМЕНИ.]
Я потянулся, чувствуя приятную истому. Весь этот шум и суета утомили меня.[Я УХОЖУ В СОН, БРАТ. НЕ БУДИ МЕНЯ, ПОКА ОБЛАКА НЕ СТАНУТ СНОВА ГОЛУБЫМИ, А В ЛЕСАХ НЕ ПОЯВИТСЯ КТО-ТО, КТО СМОЖЕТ ХОТЯ БЫ РАЗВЕСТИ КОСТЕР БЕЗ МАГИИ. МНЕ НУЖНА ПЕРЕДЫШКА. СКОЛЬКО ТАМ ПРОЙДЕТ? ТЫСЯЧА ЛЕТ? ПЯТЬ ТЫСЯЧ? НЕВАЖНО.]
Я закрыл глаза, и реальность вокруг меня растаяла.
Эпоха Тишины: Таймскип
Проходили столетия. Вега, некогда сиявшая фиолетовым и золотым, превратилась в безмолвный монумент собственной гордыни. Серый пепел покрывал континенты слоем в несколько метров. Магические бури, рожденные катастрофой, постепенно утихали, оставляя после себя выжженные пустоши, где не росло ничего, кроме странных, светящихся лишайников.
Арий не ушел. Все эти тысячи лет он бродил по мертвым равнинам, собирая остатки душ, пытаясь склеить разбитые жизни. Он был одинок в этой великой пустоте. Он видел, как океаны снова наполняются водой, как первые ростки пробиваются сквозь отравленную почву. Но это была уже другая жизнь. Грубая. Дикая. Лишенная памяти о великих городах и «Крепостях».
Где-то в глубине пещер, защищенных от радиации пустоты, выжили те, кого катастрофа не задела напрямую. Маленькие группы людей, орков, эльфов. Они забыли язык магии. Они забыли Калеба и Сириэль. Для них всё прошлое стало «Временем Гнева Богов», о котором шептались у костров, дрожа от каждого удара грома.
Прошло пять тысяч лет.
Я открыл глаза.
Вокруг было… зелено. Не тот неоновый зеленый, что был раньше, а мягкий, сочный цвет молодой травы. Я лежал на дне глубокого каньона, заросшего густым кустарником. Надо мной сияло чистое голубое небо, и по нему плыли обычные, пушистые белые облака. Никаких черных звезд. Никаких фиолетовых молний.
Я сел и потянулся. Тело мальчика казалось немного затекшим после долгого сна. Я посмотрел на свои руки — они были испачканы в обычной, плодородной земле.
[О, АРИЙ ВСЁ-ТАКИ СПРАВИЛСЯ,] — подумал я с улыбкой. — [ПОСМОТРИ-КА. МИР СНОВА СТАЛ ФЭНТЕЗИЙНЫМ. НИКАКИХ ТЕХНОЛОГИЙ, НИКАКИХ ПОПЫТОК ВЗЛОМАТЬ ВСЕЛЕННУЮ. ПРОСТО ТРАВА, КАМНИ И… ОХ.]
Я почувствовал движение неподалеку. В кустах кто-то копошился.
Из зарослей высунулась голова. Это был человек. Но не тот изможденный исследователь в Вегитовых доспехах, которых я помнил. На нем была грубая одежда из выделанной кожи, на поясе висел простой железный кинжал, а за спиной виднелся лук. Его глаза были полны не жажды власти, а простого, здорового любопытства.
Он замер, увидев меня — маленького мальчика, сидящего посреди каньона. Его лицо выражало крайнее изумление.
— Дитя? — голос мужчины был хриплым. — Как ты попал в Ущелье Слез? Здесь же обитают тени прошлого!
Я встал и отряхнул шорты.[ПРОШЛОЕ — ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СКАЗКИ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ УМЕЕТ СМОТРЕТЬ В БУДУЩЕЕ, ДЯДЯ,] — ответил я, хотя он услышал в своей голове лишь тихий шелест ветра.
Вслух я сказал: — Я просто гулял. А что такое «Ущелье Слез»?
Мужчина медленно подошел ближе, держа руку на рукояти кинжала, но не обнажая его. — Говорят, здесь пять тысяч лет назад разгневанные боги стерли с лица земли город из золота и света. Говорят, здесь до сих пор можно найти камни, которые поют по ночам. Но это опасно, малец. В этих лесах теперь водятся драконы, а на севере, за Перевалом Смерти, просыпаются Темные. Ты должен идти со мной, в деревню.
Драконы. Темные. Рыцари.
Я едва сдержал смех. Мой мир вернулся к своей классической форме. Никаких «Инспекторов», только старая добрая магия меча и магии.
[НУ ЧТО Ж, ПОГЛЯДИМ, ЧТО ТУТ У ВАС НОВОГО,] — подумал я, следуя за охотником.
Мы шли по лесу несколько часов. Я видел, как сильно изменилась природа. Деревья стали огромными, их кроны переплетались, создавая живые замки. Я чувствовал присутствие магии в каждом ручье, но она была дикой, неорганизованной. Она не подчинялась формулам, она подчинялась чувствам.
По пути охотник, которого звали Эдриком, рассказывал мне легенды. — Слышал ли ты об Ангелах, мальчик? Старики говорят, что иногда, раз в сто лет, с небес спускается бело-золотой луч, и те, кто его видит, получают благословение. Но это лишь легенды. В нашем мире боги молчат. Они оставили нас в пепле, и мы сами построили этот мир заново.
Я слушал его и улыбался. Арий, должно быть, очень старался, чтобы заставить их забыть о нас.
Деревня Эдрика оказалась уютным местом, обнесенным частоколом из бревен. На стенах стояли стражники с копьями. Здесь пахло дымом костров, печеным хлебом и навозом — запахами настоящей, живой жизни. Никакого озона. Никакого металла.
Но когда мы вошли в ворота, я почувствовал нечто странное. В центре деревни, на площади, стоял старый, полуразрушенный памятник. Это был кусок черного камня, обветренный временем, но всё еще сохранивший странную форму.
Я подошел к нему и прикоснулся ладонью.
Это был обломок моей Башни. Тот самый камень, на котором я сидел перед катастрофой. Внутри него всё еще теплилась крошечная искра моей энергии.
В ту же секунду все в деревне замерли. Птицы перестали петь. Ветер утих. Люди начали оборачиваться в мою сторону.
— Что ты делаешь, дитя? — голос Эдрика дрогнул. — Не трогай Камень Скорби. Это проклятое место.
[ПРОКЛЯТОЕ? НЕТ, ЭДРИК. ОНО ПРОСТО ПОМНИТ СВОЕГО ХОЗЯИНА,] — подумал я.
Я убрал руку, и мир снова пришел в движение. Но я заметил, что на горизонте, далеко на севере, в небе мелькнула черная тень. Громадная, с перепончатыми крыльями. Дракон. И он летел не просто так. Он летел на мой зов, даже если я не звал его вслух.
Вечером Эдрик устроил меня в своем доме. Его жена накормила меня похлебкой, которая показалась мне вкуснее любого нектара богов. Я сидел у камина и смотрел на огонь.
[НУ ЧТО, АРИЙ? ТЫ ТУТ?] — позвал я брата.
В углу комнаты, в тени, материализовалась высокая фигура. Арий выглядел лучше, чем в момент нашей последней встречи, но в его глазах всё еще жила грусть. — Ты проснулся раньше, чем я надеялся, Деймос.
[ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ — ЭТО ДОСТАТОЧНЫЙ СРОК ДЛЯ СОНА. ПОСМОТРИ НА НИХ. ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ. РЫЦАРИ, ГЕРОИ, ЗЛОДЕИ… ЭТО БУДЕТ ВЕСЕЛО. ТЫ УЖЕ СОЗДАЛ СВОИХ НОВЫХ «ИЗБРАННЫХ»?]
— Нет, — Арий покачал головой. — Я больше не вмешиваюсь. Я лишь оберегаю их от теней прошлого. Но теперь, когда ты здесь… равновесие снова будет нарушено.
[РАВНОВЕСИЕ — ЭТО СКУКА, БРАТ. КСТАТИ, ТЫ ВИДЕЛ ТОГО ДРАКОНА НА СЕВЕРЕ? ОН ВЫГЛЯДИТ ТАК, БУДТО ХОЧЕТ ЧЕГО-ТО БОЛЬШЕГО, ЧЕМ ПРОСТО ЖРАТЬ ОВЕЦ. КАЖЕТСЯ, В ЭТОМ МИРЕ СНОВА НАЧИНАЮТ ПОЯВЛЯТЬСЯ СИЛЬНЫЕ ЛИЧНОСТИ.]
— Это Бахамут, — тихо сказал Арий. — Не тот, кем был ты, но его тень в этом мире. Король Драконов. Он ищет истинную силу.
Я улыбнулся, и пламя в камине вспыхнуло синим цветом на мгновение.[БАХАМУТ, ГОВОРИШЬ? ХОРОШЕЕ ИМЯ. ЗНАЧИТ, МНЕ ЕСТЬ С КЕМ ПОГОВОРИТЬ О СТАРОМ ДОБРОМ ВЗРЫВЕ ОГОНЕЧКОВ.]
Я закрыл глаза, притворяясь спящим ребенком. Но мой разум уже летел над лесами, над горами, к тому месту, где в огромной пещере лежал золотой гигант, охраняя знания, которые люди считали утраченными.
Новая Эпоха: Глава 16 (продолжение)
Следующие несколько недель я провел в деревне Эдрика, играя роль обычного сироты. Мне было любопытно наблюдать за социальным устройством этого нового мира. Оно было феодальным, жестоким, но пронизанным честью и магией.
Здесь были рыцари в сияющих доспехах, которые служили королям в далеких городах. Были темные колдуны, которые прятались в болотах и пытались вызвать демонов из тех самых «щелей», что остались после катастрофы. И были существа, которых раньше не существовало — грифоны, химеры, лесные нимфы. Мир стал богаче на воображение, потому что Арий вплел в его ткань свои сны, пока я спал.
Но я чувствовал, что за этой идиллией скрывается нечто темное. Не Фермеры — о них я пока не хотел вспоминать, они были слишком далеко в космосе, занятые другими урожаями. Нет, это было местное зло.
Однажды в деревню прискакал гонец. Его конь был в пене, а сам он едва держался в седле. — Тьма идет с Севера! — кричал он на площади. — Легионы Проклятых пересекли Перевал! Деревня Белых Ив сожжена! Рыцари Солнца разбиты!
Жители деревни в панике начали собирать вещи. Эдрик схватил свой лук и начал раздавать приказы. — Нам не уйти всем вместе. Мы должны дать бой здесь, на частоколе!
Я стоял в тени дома и смотрел на горизонт. Там, на севере, небо действительно потемнело. Но это не были тучи. Это была некротическая энергия — та самая, что осталась от Калеба в момент его гибели. Кажется, его безумие не исчезло бесследно. Оно пустило корни и теперь породило новую форму жизни — нежить.
[ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО,] — подумал я. — [ПЕРВЫЙ КОНФЛИКТ ЭТОЙ ЭРЫ. СВЕТ ПРОТИВ ТЬМЫ. КЛАССИКА.]
В ту ночь я незаметно вышел из деревни и направился в сторону леса. Мне нужно было проверить одну догадку.
Я шел по тропе, и тени деревьев изгибались, приветствуя меня. Вскоре я вышел на поляну, где стояла группа существ. Это были те самые «Проклятые». Бывшие воины древних времен, чьи души застряли в полураспаде. Они выглядели как скелеты в ржавых латах, окутанные черным туманом.
— Стой, дитя, — прохрипел предводитель отряда, поднимая сломанный меч. Его глазницы светились алым. — Твоя жизнь принадлежит Повелителю Пепла.
Я остановился и склонил голову набок.[ПОВЕЛИТЕЛЬ ПЕПЛА? ХМ, КАКОЕ ПАФОСНОЕ ИМЯ. А КТО ЭТО ТАКОЙ? НЕУЖЕЛИ СТАРЫЙ ДОБРЫЙ КАЛЕБ ВСЕ ЕЩЕ ПЫТАЕТСЯ УСТАНОВИТЬ СВОИ ПОРЯДКИ?]
— Умри! — нежить бросилась на меня.
Я просто щелкнул пальцами.
Пространство на поляне сжалось на долю секунды. Все скелеты мгновенно превратились в мелкую пыль — на этот раз окончательно, без права на восстановление. Их души, освобожденные от проклятия, на мгновение вспыхнули синими огоньками и улетели в небо.
[СЛИШКОМ СЛАБО,] — вздохнул я. — [НО ДЛЯ НАЧАЛА ПОЙДЕТ. КАЖЕТСЯ, МНЕ ПРИДЕТСЯ НЕМНОГО ПОМОЧЬ ЭТИМ ЛЮДЯМ, ИНАЧЕ МОЯ НОВАЯ ИГРУШКА СЛОМАЕТСЯ СЛИШКОМ БЫСТРО.]
Я посмотрел на север. Там, за горами, чувствовалось присутствие чего-то действительно мощного. Не Бахамута, нет. Что-то другое. Что-то, что родилось из пепла Изумрудного города.
Я начал свой путь на север. Не как бог, а как маленький мальчик, бредущий по лесу. Путь, который займет у меня несколько месяцев, но который станет началом новой легенды.
Сцена в горах: Разговор с Бахамутом
Через три недели я поднялся на Пик Грома. Здесь воздух был разреженным и ледяным. В огромной пещере, вход в которую был размером с городской собор, лежал Король Драконов. Его золотая чешуя тускло мерцала в свете факелов, которые он зажигал своим дыханием.
Я вошел внутрь, не таясь. Золотой гигант открыл один глаз — огромный сапфир, в котором отражалась мудрость веков.
— Ты пришел, — голос дракона был подобен рокоту лавы. — Я чувствовал твой сон пять тысяч лет. И я чувствовал твое пробуждение. Ты — тот, кто принес пепел.
[И ТОТ, КТО ПРИНЕСЕТ РАССВЕТ, ЯЩЕРИЦА,] — ответил я, усаживаясь на обломок скалы прямо перед его носом. — [ТЫ КРАСИВЫЙ. АРИЙ ПОСТАРАЛСЯ НАД ТВОИМ ДИЗАЙНОМ. НО СКАЖИ МНЕ, ПОЧЕМУ ТЫ СИДИШЬ ЗДЕСЬ, ПОКА ТЬМА ПОЖИРАЕТ ДОЛИНУ?]
— Равновесие, — ответил Бахамут. — Тьма — это часть мира. Она должна существовать. Если я уничтожу её, свет станет слишком ярким и выжжет всё живое.
[КАКАЯ СКУЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ. ТЫ ПРОСТО ЛЕНИВЫЙ. НО ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, БАХАМУТ. ТАМ, НА СЕВЕРЕ, НАХОДИТСЯ ТО, ЧТО НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТОМУ МИРУ. ЭТО ОСТАТОК ХАОСА, КОТОРЫЙ Я СЛУЧАЙНО ОСТАВИЛ. И ЕСЛИ ЕГО НЕ УБРАТЬ, ОН СЪЕСТ ТВОЕ РАВНОВЕСИЕ ВМЕСТЕ С ТОБОЙ.]
Дракон поднял голову. — И что ты предлагаешь, Божественный Мальчик?
[Я ПРЕДЛАГАЮ ИГРУ. Я ПОЙДУ ТУДА И ПОСМОТРЮ, ЧТО К ЧЕМУ. А ТЫ… ТЫ БУДЕШЬ МОИМ ТРАНСПОРТОМ. МНЕ НАДОЕЛО ХОДИТЬ ПЕШКОМ.]
Дракон издал звук, похожий на смех. — Чтобы я, Король Небес, вез кого-то на своей спине? Ты безумен.
Я просто посмотрел ему в глаза. На мгновение я показал ему то, что находится за пределами этого мира. Я показал ему Пустоту, в которой я родился. Я показал ему взрывы сверхновых, которые я устраивал ради забавы.
Бахамут задрожал. Его золотая чешуя зазвенела. Он медленно опустил голову на камни.
— Простите мою дерзость, О Великий, — прошептал он. — Я повезу вас туда, куда вы прикажете.
[ВОТ ТАК-ТО ЛУЧШЕ,] — я взобрался на его мощную шею, устраиваясь между золотыми гребнями. — [ЛЕТИМ НА СЕВЕР. К ЦИТАДЕЛИ ПЕПЛА. ПОРА НАВЕСТИТЬ СТАРЫХ ЗНАКОМЫХ.]
С мощным взмахом крыльев, который поднял снежную бурю на вершине пика, золотой дракон взмыл в небо. Мы летели сквозь облака, оставляя внизу леса и деревни.
Я смотрел вперед, и в моем сердце снова проснулся тот самый азарт.
Новый мир. Новые герои. И старый я, который всё еще ищет самый большой и красивый «огонечек».
Финал главы 16: Тень на горизонте
Далеко на севере, среди черных скал и вечных льдов, возвышалась башня, собранная из оплавленного металла и костей. В её вершине сидело существо, которое когда-то звалось Магистром Калебом, а теперь было лишь сгустком воли и ненависти.
Оно почувствовало приближение дракона. Оно почувствовало ту самую искру, которая когда-то дала ему силу, а потом уничтожила его.
— Ты вернулся… — прошелестел голос в пустоте башни. — Ты вернулся, чтобы снова поиграть с нами, Бахамут-Деймос. Но на этот раз правила буду устанавливать я.
А за пределами Веги, в глубоком космосе, один из автоматических датчиков Фермеров, оставленный в этом секторе пять тысяч лет назад, внезапно мигнул. «Обнаружена активность высшего порядка. Объект 842 перешел в фазу активного резонанса. Подготовка отчета для Великого Собрания завершена».
Но Деймос об этом не знал. Ему было слишком весело лететь на спине золотого дракона навстречу новым приключениям.