Глава 14: В чреве холодного бога

Внутри Крепости-Жатвы не было эха. Шаги Калеба по зеркальному полу поглощались самой материей стен, словно пространство здесь обладало вязкостью черной патоки. Охотники шли за ним клином, их Вегитовые доспехи издавали едва слышный гул, вступая в конфликт с фоновым излучением корабля. Грум постоянно оглядывался, его рука сжимала рукоять топора так крепко, что костяшки пальцев побелели. Для орка, привыкшего к запаху пота, крови и раскаленного металла, эта стерильная, пахнущая озоном тишина была хуже самого яростного боя.

Сириэль шла чуть позади Калеба, её глаза, усиленные астральным зрением, видели то, чего не замечали остальные. Стены коридора не были твердыми. Они состояли из бесконечного количества микроскопических шестигранников, которые постоянно вибрировали, обмениваясь данными. Это был не корабль в привычном понимании — это был распределенный разум, облеченный в физическую форму.

— Калеб, — прошептала она, и её голос прозвучал удивительно плоско в этом вакууме звуков. — Здесь нет магических потоков. Совсем. Они создали зону абсолютного вакуума для Эфира. Мои заклинания здесь… они будут стоить мне в десять раз больше сил.

Калеб не обернулся. Его взор был прикован к дальней части коридора, где свет сгущался в некое подобие арки. — Им не нужна магия, Сириэль. Они считают её побочным продуктом хаотического развития материи. Для них мы — как плесень, которая научилась светиться. Красиво, но бесполезно для их урожая.

Я и Арий следовали за ними в астральном зазоре, невидимые ни для систем Крепости, ни для Охотников. Арий выглядел так, будто его тошнило. [ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЭТО, БРАТ?] — я коснулся «стены», и по ней прошла рябь, которую системы корабля приняли за статистическую флуктуацию. — [ЗДЕСЬ НЕТ НИ ОДНОЙ СЛУЧАЙНОЙ АТОМАРНОЙ СВЯЗИ. ВСЁ ОПТИМИЗИРОВАНО. ЭТО МИР, ГДЕ НЕТ МЕСТА ДЛЯ ТВОИХ «ОГОНЕЧКОВ» И ГРЁЗ. ЭТО ИДЕАЛЬНАЯ ФЕРМА.]

— Это кладбище, Деймос, — Арий содрогнулся. — Кладбище воли. Посмотри на эти ячейки в стенах. В каждой из них — архив генома тех миров, что они уже «собрали». Они не уничтожают жизнь, они превращают её в сухую цифру.

Мы вышли в центральный зал. Он был огромен — сфера диаметром в несколько километров, заполненная парящими кристаллическими блоками. В центре сферы, в окружении колец из холодного синего пламени, висела фигура. Она была человекоподобной, но лишенной лица и половых признаков. Серебристая кожа, отсутствие волос и четыре тонких, суставчатых манипулятора за спиной, которые двигались с пугающей грацией.

— Объект 842, — произнесла фигура. Голос не шел из горла, он транслировался напрямую в кору головного мозга каждого присутствующего. — Ваша биологическая активность превышает нормы, установленные для данного сектора. Вы принесли с собой Вегит. Это нарушение карантина.

Калеб сделал шаг вперед, его меч «Шепот Бездны» начал пульсировать в такт его сердцебиению. — Я принес не только Вегит. Я принес волю тех, кого вы называете «урожаем». Кто ты? И почему ты думаешь, что имеешь право судить нас?

Фигура медленно опустилась на уровень пола, не касаясь его. Манипуляторы за её спиной сложились в причудливый узор. — Я — Инспектор 4-го ранга. Моя функция — оптимизация биомассы. Понятие «право» является лингвистическим конструктом низших цивилизаций для оправдания хаотических действий. Мы не судим. Мы собираем созревшее.

— Созревшее? — Грум не выдержал и сделал шаг вперед, потрясая топором. — Ты убил моих братьев! Ты превратил наши дома в пепел! Это ты называешь «сбором»?

Инспектор повернул голову в сторону орка. На его гладком лице на мгновение проступила сетка из световых точек — он сканировал эмоциональный фон Грума. — Эмоциональный всплеск. Иррационально. Ваши «братья» достигли пика своей эффективности как носители генетической информации. Дальнейшее существование их тел привело бы к деградации ресурсов планеты. Мы сохранили их сущность в архивах. Это высшая форма милосердия, доступная вашему виду — бессмертие в данных.

Калеб поднял руку, останавливая Грума. Магистр чувствовал, что за этими холодными словами скрывается логика такой чудовищной мощи, что обычные угрозы здесь бесполезны. — Вы боитесь нас, Инспектор, — спокойно сказал Калеб. — Если бы мы были просто «урожаем», вы бы не присылали Крепость. Вы бы не начали точечное выжигание. Вы увидели в нас ошибку в ваших расчетах. Ошибку, которую вы не можете просто удалить.

Инспектор замер. Его манипуляторы за спиной начали быстро перебирать воздух. — Вегит — это ошибка. Использование гравитационного резонанса без авторизации Великого Цикла — это ошибка. Но самое опасное — это присутствие двух сигнатур, которые не должны существовать в этом секторе.

Я почувствовал, как по моей призрачной спине пробежал холодок. Инспектор говорил о нас с Арием. Эти механизмы были настроены на поиск «Изгоев». [ОН НАС ВИДИТ, БРАТ. ТОЧНЕЕ, ОН ВИДИТ НАШИ ТЕНИ В ИХ ДНК.]

— О каких сигнатурах ты говоришь? — быстро спросила Сириэль, почувствовав изменение в атмосфере.

— Несущественно для вашего уровня доступа, — отрезал Инспектор. — Магистр Калеб. Ваша структура интегрирована с Вегитом на 87%. Вы — мост между биологией и системным сбоем. У меня есть предложение для стабилизации сектора.

Калеб сузил глаза. — Я слушаю.

— Мы прекращаем выжигание. Вега остается в режиме «автономного наблюдения» на один световой цикл. Взамен вы предоставляете свое тело для полного анализа и деструкции. Вегит в вашей крови должен быть изучен, чтобы мы могли внести правки в будущие посевы. Ваша смерть спасет миллиарды ваших сородичей. Это логичный обмен.

В зале повисла тяжелая тишина. Охотники переглянулись. Грум опустил топор, его дыхание стало прерывистым. Сириэль сделала шаг к Калебу, её рука легла на его плечо. Она знала, что Калеб способен на этот выбор. Она знала, что он уже давно считает себя мертвецом.

— И ты даешь слово, что Вегу оставят в покое? — тихо спросил Калеб.

— Слово — это шум, — ответил Инспектор. — Я внесу изменения в протокол автоматизированных систем. Крепость-Жатва уйдет на орбиту Юпитера-2. Срок — 100 лет. Для вашего вида это целая эпоха.

— Калеб, нет! — Сириэль вцепилась в его руку. — Это ловушка! Они просто хотят изучить, как бороться с Вегитом, чтобы в следующий раз уничтожить нас за секунды!

Калеб посмотрел на неё. В его обсидиановых глазах не было страха, только бесконечная усталость. — Сириэль… за сто лет вы построите тысячи таких Колыбелей. Вы научитесь сражаться без меня. Если моя смерть купит вам век подготовки — это самая выгодная сделка в истории этого мира.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри меня закипает что-то, чего я не чувствовал миллионы лет. Это было уважение. И в то же время — гнев. Мой инструмент собирался сломать себя раньше времени. [НЕТ, КАЛЕБ. ТЫ НЕ ПОЙДЕШЬ НА ЭТО. ПОТОМУ ЧТО ТВОЯ СМЕРТЬ — ЭТО ИМЕННО ТО, ЧТО ИМ НУЖНО ДЛЯ ЗАВЕРШЕНИЯ КАРТИНЫ.]

Я проявился. Не как мальчик, а как тень Бахамута, огромная, застилающая половину зала. Арий последовал за мной, вспыхнув сверхновой. Инспектор мгновенно отпрянул, его манипуляторы превратились в острые лезвия. — ОБНАРУЖЕНО ПРЯМОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. ИЗГОИ ДЕЙМОС И АРИЙ. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ АННИГИЛЯЦИИ ЗАЛА.

— Ты много на себя берешь, кусок железа, — мой голос громом разнесся по Крепости, заставляя стены вибрировать. — Этот мир принадлежит не вам. И этот человек — не ваш ресурс.

Я протянул руку, и пространство вокруг Инспектора начало сжиматься. Гравитация стала такой плотной, что свет перестал покидать пределы его тела. Инспектор пытался что-то передать на орбиту, но я заблокировал все каналы связи своей волей.

— Калеб! — крикнул я, не оборачиваясь. — Ты хотел увидеть их истинное лицо? Это лицо страха перед тем, что они не могут контролировать! Уходи! Забирай своих людей и уходи, пока я держу этот корабль!

Калеб смотрел на мою призрачную фигуру с недоумением, смешанным с узнаванием. — Тот мальчик… — прошептал он.

— БЕГИ! — взревел я.

Охотники, подхватив Сириэль, бросились к шлюзу. Калеб медлил секунду, глядя на то, как Инспектор буквально расплющивается под моим давлением. Затем он развернулся и последовал за своими людьми.

Когда их корабль вылетел из шлюза, я посмотрел на то, что осталось от Инспектора. [НУ ЧТО, БРАТ,] — сказал я Арию. — [МЫ ТОЛЬКО ЧТО ОБЪЯВИЛИ ВОЙНУ ФЕРМЕРАМ НАПРЯМУЮ. ТЕПЕРЬ ОНИ ЗНАЮТ, ГДЕ МЫ. И ОНИ ПРИШЛЮТ НЕ ИНСПЕКТОРОВ. ОНИ ПРИШЛЮТ СУДЬИ.]

— Мы защитили Калеба, — Арий тяжело дышал. — Но теперь Вега станет центром шторма. Ты понимаешь, что мы наделали?

[МЫ СДЕЛАЛИ ЭТОТ МИР ИНТЕРЕСНЫМ, АРИЙ. А ТЕПЕРЬ ПОЙДЕМ. НАМ НУЖНО ГОТОВИТЬ КАЛЕБА К ТОМУ, ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ. ВЕДЬ ЭТО ТОЛЬКО 14-Я ГЛАВА.]

Крепость-Жатва содрогнулась от внутреннего взрыва и начала медленно разваливаться на куски, падая в атмосферу Веги огромными огненными обломками. Люди на земле увидели это как величайший салют в истории своего мира. Но они не знали, что этот свет — лишь искра перед пожаром, который охватит всю галактику.