Тебе не спрятаться надолго.
Я ожидал странного, но не настолько.
Глядя на журавлика на руке, Бай Луань потерял дар речи.
Жуань Мэй исследует, чтобы создать жизнь, а я сложил бумажку.
Это абсурд.
Аха, наверное, в восторге.
Бай Луань почесал голову.
Что с ним делать?
Сказать, что создал жизнь?
Жуань Мэй знает, как она это делает.
А я — нет.
Это палево.
Если Герта спросит, я не смогу объяснить, и меня заподозрят в связях с Изобилием.
Нельзя, чтобы Герта узнала, иначе препарирование неизбежно.
Надо подготовить почву: типа изучаю дронов и бионику.
Тогда журавлик будет выглядеть логичнее…
Но если просканируют и не найдут механизмов — спалюсь.
Что же делать?
Спрошу у самой Герты.
Он вошел в Черную Комнату.
Герта закрыла блокнот, огляделась. Комната Бай Луаня.
– Уже вечер.
Она села на кровать, помяв платье, как королева.
– Мисс Герта, если я вдруг создам жизнь, что ты подумаешь?
Герта глянула как на психа и открыла блокнот.
Хоть там записей на день, из-за разницы во времени она не дочитала.
Ей нравился чиби-рисунок.
Стесняюсь, когда смотрят мои каракули…
Сама назвала детскими, а сама пялится.
– Ты же говорила, что это по-детски?
– Это инспекция работы.
– Ладно. Но вопрос был серьезный.
– О?
Она закрыла блокнот.
– Ты правда создал жизнь?
– Да, сложил журавлика, и он ожил.
– Из бумаги?
– Да.
– Сложил?
– Да.
– И ожил?
– Ага.
Герта закатила глаза.
– Эй! Верь мне! Это способность Системы!
– Сразу бы сказал суть.
Она снова закрыла блокнот.
– Правда создал?
– Конечно, видишь, в руке нет, иначе он был бы здесь.
– И что?
Она наклонила голову.
– Рассказал, чтобы я открыла шампанское? Ты же знаешь, это вряд ли.
Она усмехнулась.
– Нет, просто хочу знать, что сделает Герта.
Когда меня создали, ты чуть не разрезала меня…
– Я же говорила, что шутила. Я не такая жестокая. Ты так испугался?
– Значит, если Герта увидит живого журавлика, она меня не разрежет?
Герта задумалась.
– Трудно сказать.
Лицо Бай Луаня вытянулось.
Но он заметил: уголок ее рта дернулся вверх!
Едва заметная, но озорная улыбка!
– Ты издеваешься?
Герта не смутилась.
– Признаю, это весело.
– А серьезно?
– Серьезно: не парься, Герта занята, она не будет следить за тобой, если сам не вылезешь.
Она улыбнулась пугающе.
– Если ты выложишь всё секреты, я, так и быть, изучу тебя.
– …Не хочу.
– Тогда прячься. Пока я не нашла тебя, бойся. У меня зоркий глаз.
– Пока не стану самостоятельным, буду прятаться. Буду обычным гением.
– Тебе не спрятаться надолго.
– Так уверена?
– Конечно, я же Герта.
Хе!
А я спрячусь!
Бай Луань принял вызов.
Притворяться гением, но не слишком.
Может, я и гений,
Но я не гений.
Он вернулся в реальность. Журавлик махал крыльями.
Опасности пока нет, он погладил его.
– Отнесу тебя в сад, будешь там жить.
Журавлик кивнул.
– При людях притворяйся обычным.
Кивнул.
– Зовись Цяньхэ (Тысяча Журавлей).
Что он ест? Бумагу?
Завтра подумаю.
Он потянулся, собираясь спать.
Взгляд упал на бумажный самолетик.
Идея.
Самолетик всегда побеждает. А если устроить гонку с журавликом?
– Цяньхэ, давай наперегонки с самолетиком.
Цяньхэ взлетел, готовый к бою.
Бай Луань начал отсчет.
Три, два, один. Цяньхэ рванул. Бай Луань бросил самолетик.
Чудо.
Самолетик не летел по дуге, он выстрелил как молния, пронзая пространство, и мгновенно обогнал Цяньхэ!
Завис ровно перед ним, опережая на нос.
Как бы Цяньхэ ни старался, самолетик был впереди.
– Хо, концептуальный бог.
Как это использовать?
Если оставить Цяньхэ у себя, а самолетик дать другому, то при броске самолетик прилетит ко мне?
Но…
Телефон.
Вселенная в сети…
Только как резерв.
Он утешил проигравшего Цяньхэ и лег.
Глядя в потолок, он расфокусировал взгляд.
Недавно он смотрел в белый потолок больницы…
Улыбка коснулась губ.
Второй день в Хонкае прошел отлично.
Он закрыл глаза, погружаясь в сон о прошлом.
Неон, приборы…
Запах дезинфекции…