Я не… всё потерял.
Бай Луань с роботом на спине подошел к холодильнику.
Как часть инфраструктуры дома Герты, он простоял здесь более 900 лет и не изменился.
Бай Луань опустил робота, постучал по холодильнику, пробуждая ИИ.
– Кто?! Кто так грубо будит меня?!
Появилась синяя точка, нахмурилась, сердито огляделась, увидела Бай Луаня, замерла, потом глянула на робота.
ИИ холодильника помолчал, затем сказал: – А ты не врал, он правда пришел за мной.
Робот прерывисто ответил: – У меня… нет… функции… обмана.
– Кто поверит в твои функции? Ты пытался запихнуть в меня гриб и журавлика, это тоже функция?
Робот хотел ответить, но ИИ перебил: – Ладно, ладно, молчи, ты и так еле дышишь.
ИИ посмотрел на Бай Луаня.
– А это не мой ли пропавший на сотни лет повар? Вспомнил дорогу домой?
– Форс-мажор, застрял во временной турбулентности. Для меня прошло пару минут, а для вас… 964 года.
– Хм…
ИИ хмыкнул.
– Ни черта не понял, но должен сказать: тот робот однажды взбесился.
– Взбесился?
– Ага. Сначала бросил пост, бегал искал тебя, потом пытался силой запихнуть гриб и журавлика в меня. Даже госпожа Герта пришла.
– …И?
– Госпожа Герта сказала: "Устроить такой переполох в мое отсутствие — это талант", и позволила ему.
Если бы ты пришел позже…
ИИ глянул на стоящего рядом робота.
– Он бы отключился навсегда.
– Мои… дела… неважны… Гриб… Вдохновения…
– Об этом я и говорю.
ИИ посмотрел на Бай Луаня: – Хотя он запихнул их в меня, надеясь на мою заморозку, чтобы продлить им жизнь…
Это теоретически возможно, но результат неизвестен.
Бай Луань кивнул: – Я готов.
– Я говорю это не чтобы ты готовился к провалу, а чтобы ты знал — вне зависимости от результата, ты должен мне ужин… нет, много ужинов.
– …
Бай Луань потерял дар речи.
В этом суть?
– Мы договаривались на стабильные поставки, а после твоего ухода давно не было ничего стоящего…
– Стоп! Зануда! Атмосферу не чувствуешь?!
– Ладно, ладно.
Дверь открылась, манипуляторы вынесли горшок. В нем рос гриб, а на грибе сидел журавлик.
Коричневый, с белой точкой…
Кажется, больше, чем в памяти, но это точно он.
Гриб Вдохновения.
Правда, выглядит вялым.
ИИ поставил горшок на пол. Все взгляды устремились на гриб.
– Провал?
– …
Бай Луань молчал, глядя на Цяньхэ и Гриб.
Гриб Вдохновения капризный, Бай Луань знал это лучше всех, но надеялся.
Луч солнца упал на Цяньхэ, и голова журавлика дернулась.
Окоченевшее тело начало двигаться, разминаясь после сотен лет сна в поле холодильника.
Он расправил крылья, взмахнул ими и взлетел с гриба.
Взгляды поднялись вслед за ним.
– Цяньхэ! Ты выжил!
Бай Луань подставил ладони, Цяньхэ сделал круг и приземлился.
– Не знал, что у меня есть функция гибернации. Я крут.
Пока ИИ гордился собой, раздался слабый, но твердый голос: – Гриб… внутри тебя очень неуютно-гриб… Хорошо, что недолго-гриб…
– Что?! Что значит неуютно? Скажи спасибо, что пустили! И какое недолго? Ты там сидел восемьсот лет!
– Гриб просто говорит правду. Грибу нельзя быть слишком честным-гриб.
Гриб посмотрел на робота с недоумением.
– Железный Человек, что с тобой стало? Раньше ты был… Неужели прошло так много времени-гриб?
– Гриб Вдохновения.
Услышав голос Бай Луаня, гриб вздрогнул.
– Бай Луань? Ты вернулся? Железный Человек не врал, так я правда увидел тебя-гриб.
И ещё, я же говорил, если стоишь сзади, я тебя не вижу-гриб.
Робот с трудом поднял руку, взялся за край горшка и повернул гриб к Бай Луаню.
– Гриб… ты совсем не изменился-гриб? Вы не сговорились обмануть меня? Прошло столько времени или нет-гриб?
Бай Луань с улыбкой объяснил: – Прошло много времени. По крайней мере, для вас.
– Гриб…
Гриб задумался, пытаясь понять.
– Ладно-гриб, человеческие дела грибу не понять-гриб!
Отбросив мысли, гриб сказал: – В любом случае, с возвращением домой-гриб.
Воспоминания всплыли в голове Бай Луаня и исчезли.
Они не вернутся.
Разве это не прощание навсегда?
Пустота и острая потеря сжали сердце.
Но в следующую секунду прикосновение журавлика, покачивание шляпки гриба и гул робота…
Эти слабые, но реальные существа, как искры во тьме, осветили клочок земли под ногами.
Но все же…
Я не… всё потерял.
Сложные эмоции — печаль, радость, ностальгия, облегчение — смешались в глазах Бай Луаня.
И превратились в сложную, но искреннюю улыбку.
Он смотрел на гриб, который старался «смотреть» на него, на журавлика в руке, на стального друга на полу и тихо ответил: – Ага. Я вернулся.
Бай Луань решил забрать Гриб домой, а потом вернуться за роботом, попросив ИИ холодильника присмотреть за ним.
– Геморрой. Я холодильник, должен хранить еду, а теперь храню странные вещи и нянчусь с роботами.
– Прости… за… беспокойство…
Синяя точка мигнула, словно вздохнула:– …Ладно. Кто ж виноват, что этот парень готовит… вкусно.
ИИ помолчал, тон изменился.
– Но серьезно, консервная банка… я тебя уважаю.
– …
Робот молчал, прислонившись к холодильнику.
ИИ продолжил, в голосе звучало нечто большее, чем логика: – Тогда… ты ведь опросил всех роботов на станции? Как одержимый призрак, искал человека, который, может, уже исчез…
Зачем ты это делал?
– Я… и сам… не… знаю…
Этот вопрос он задавал своему логическому модулю много раз.
Но модуль не давал ответа.
Робот слегка поднял голову, опираясь на холодильник, как путник на дерево.
– Может… просто… потому что… я… хотел… так сделать.