Глава 773.0

Chapter 773

Сила их ударов нарастала, скорость схватки увеличивалась в разы.

Несмотря на ярость боя, мысли Аттикуса оставались холодными и четкими. Он анализировал саму суть Карна.

— Он не использует никаких искусств, — отметил про себя Аттикус.

Все апексы, с которыми он сражался, включая его самого, применяли в бою оружие жизни. Карн, конечно, сразу задействовал свой домен, но это выглядело... странно.

Судя по их короткому общению, Карн не из тех, кто сдерживается. Он прямолинеен, прост — видит цель и идет к ней, не задумываясь о лишнем. Такой человек не стал бы умышленно ограничивать себя из-за гордости.

Вывод напрашивался сам собой: у Карна просто не было искусств.

Способность подавлять ману и без того казалась чрезмерной, наверняка у неё были ограничения. Все искусства зависели от маны, а хоть Карн и управлял какой-то энергией, скорее всего, никакие техники его не поддерживали.

Магнус дал ему способ сражаться, но Аттикус пошел дальше. Даже если Магнус был примером, никто не знал свою силу лучше, чем он сам.

И тогда его осенило.

Нуллит уничтожал ману, но элементальные частицы оставались. Они витали в воздухе, но, не смешиваясь с маной, были бесполезны.

А что, если заставить их соединиться? Хотя бы на мгновение, в ограниченном пространстве... Тогда он сможет использовать стихии! Аттикус принял это предположение — оно казалось разумным. Но осторожность не покидала его. Да, искусства Оружия Жизни не существовало, но кто знал, какие ещё тайны скрывались в этом мире?

Одно он понимал точно: битву нужно завершить. Немедленно.

Глаза Аттикуса вспыхнули, а воля вспыхнула ярче, вырвавшись наружу и сжавшись в контролируемую сферу, поглотившую и его, и Карна.

Тот почувствовал, как его защитная аура дрогнула под натиском чужой силы. Брови его сдвинулись, но прежде чем он успел что-либо предпринять, Аттикус уже действовал.

Мана хлынула из него, сливаясь с элементальными частицами в воздухе. В одно мгновение связь со стихиями вспыхнула вновь — и он не стал ждать.

Толпа ахнула. Люди вскочили с мест, крики вырвались из сотен глоток.

Но Аттикус уже нёсся вперёд. Его тело промчалось сквозь пространство, оставляя за собой шлейф пламени и молний.

Он сфокусировался на земле и пространстве — и воздух вокруг сгустился, гравитация сдавила всё в радиусе, пригвоздив Карна к месту, заставив его напрячься, чтобы не рухнуть под этим весом.

Скорость Аттикуса была чудовищной. Каждый шаг рассекал воздух, как клинок. Его катана сверкнула — и остриё уже дрожало у горла врага.

Толпа замерла. Напряжение висело в воздухе, сжимая сердца.

Но лицо Карна оставалось бесстрастным. Лишь брови слегка дрогнули, прежде чем он произнёс почти небрежно:

— "Void Rend" . В следующий миг из Карна вырвалась сокрушительная ударная волна, разорвавшая замкнутое пространство, словно таран.

Удар обрушился на волю Аттикуса с силой кузнечного молота. Острая боль пронзила череп, на мгновение ослабив его хватку. Клинок дрогнул, отклонившись от цели, и лишь глубоко рассек левую щеку Карна.

Коричневая жидкость брызнула в воздух, но взгляд Карна оставался ледяным и пустым — будто он не чувствовал ни боли, ни ярости.

В тот же миг его рука взметнулась, и молот, описывая смертоносную дугу, ринулся к голове Аттикуса.

Глаза сузились, инстинкты взревели сквозь боль. Мысли метнулись к стихии огня — тело рванулось в сторону, едва уклоняясь от сокрушительного удара. Молот просвистел в сантиметрах от его лица, а под ногами уже вспыхнуло пламя, подхватившее Аттикуса и швырнувшее его вперёд. Он перевернулся в воздухе, и нога, будто выстрел пушки, врезалась в голову Карна.

Глухой удар, словно бой гигантского барабана, прокатился по арене. Тело Карна взмыло вверх и рухнуло вниз, вдавливая землю с чудовищной силой. Грунт прогнулся, затрещал, взметнув тучи пыли и осколков.

Аттикус не дал себе ни мига передышки.

Алая молния — и он уже мчался вперёд, клинок жаждал крови.

Но едва он приблизился, как из пыльного вихря, где лежал Карн, вырвалась зелёная вспышка. Вокруг противника вспыхнул барьер — мерцающий, изумрудный, непроницаемый. Клинок Аттикуса с глухим звоном ударился о невидимый барьер. Отдача огненной волной прокатилась по руке, заставив мышцы сжаться в судороге. Он мгновенно отскочил, перевернулся в воздухе и приземлился в нескольких шагах, не сводя глаз с Карна, пока пытался стряхнуть оцепенение, ползущее по конечностям.

Все тело будто одеревенело...

Аттикус сжал кулак, пытаясь вернуть чувствительность закоченевшим пальцам. Барьер оказался крепче, чем он предполагал — от его удара на защите не осталось даже царапины. Холодный взгляд скользнул к Карну, по-прежнему стоявшему за невидимой стеной.

Тот медленно поднялся, не дрогнув. Лицо — ледяная маска. Зеленый флаг, барьер, продержался всего пять секунд.

Мгновение.

Но для них оно растянулось в вечность.

Карн не спеша потянулся к смещенному подбородку. Раздался хруст кости, щелчок — сустав встал на место. Его глаза, неотрывные, жгучие, сверлили Аттикуса.

И в этот миг до него дошло.

Прошло немало времени с тех пор, как он разорвал Карну щеку, но рана так и не затянулась. Зато разбитый подбородок заживал на глазах.

Большинство не поняло бы. Но Аттикус не был большинством. Его взгляд сузился, мысли метались, выстраивая догадки.