Первое занятие (1)

Что бы я не сказал ей после истории с Велешанасом, я так и не получил ответа Айзель.

В тот день мы поели и разошлись.

— Был ли Велешанас связан с Айзель?

Этого не было, по крайней мере, в той игре, которую я помню.

Я задался вопросом, стоит ли мне когда-нибудь посетить Велешанас, территория вокруг него очень мирная.

Единственное упоминание о нем в игре — это то, что здесь много туристов из-за прекрасных изумрудных пляжей. Это не было похоже на место, где могло произойти, что-то особенное.

— В Велешанасе что-то есть, но… я не могу этого понять.

Через день настало время моего первого занятия.

Я уже посмотрел в глаза Юри и Айзель, но ни одна из них со мной не заговорила.

Слева от меня Айзель прислонилась к дереву, наблюдая за птицами, а справа Юри была в стороне, испуская ауру, которая заставляет меня чувствовать, будто она убьет любого, кто к ней прикоснется.

Чтобы сблизиться с ними, я разговаривал и пытался повысить свою благосклонность, но в результате произошло вот это.

— Нет, кто, черт возьми, инструктор, ответственный за класс А, и почему первое занятие проходит на открытом воздухе?

— Ходят слухи, что это одна из тех «Черных Кровей»?

— Тогда… может быть, инструктор Райна?

— Я предпочитаю инструктора Калимана, который, как и я, занимается боевыми искусствами.

Все кадеты говорят о своем первом занятии или о своих инструкторах.

«Есть только один парень, который мог это сделать».

Уже было ясно, что Эдвард Клаус стал инструктором класса А.

Что, черт возьми, он пытается сделать в этот раз?

Когда я пришел к классу А, где должно было состояться первое занятие, дверь была заперта, а на двери было краткое сообщение с просьбой встретиться в задней части академии.

Я проследовал в назначенное место, спрашивал стоящих вокруг курсантов класса А, что происходит. Среди них был Аамон, который нахмурился, когда увидел меня, но сегодня вызов он не бросил.

Не успел я опомниться, как на поляне собрался весь А класс, всего 16 курсантов, и разговоры об инструкторе стали все громче.

Эдвард появился из ниоткуда и взглянул на свои наручные часы.

— Я вижу, что вы все уже собрались. Мне было скучно вас ждать, никто из вас не опоздал… Так что идем дальше.

— Что?

— Кто это? Инструктор?

— Я знаю, что это не Калиман и не Райна.

— Я не видела его на церемонии поступления…

Реакция курсантов была резкой: Кто это?

В конце концов, те, кто сражался на войне, избрали Трех Черных Кровей. Кто не участвовал в войне, возможно, знали некоторых, но не всех троих.

Эдвард, один из Трех Чёрных Кровей, не был известным из-за характера своего подразделения.

Его репутация сохранилась только у знающих людей.

Учитывая навыки и личность Эдварда, все это было частью того факта, что он не из тех, кто заботится о славе.

Существование Эдварда было незнакомым курсантам, которые никогда не были на войне. Что для них было более знакомо, так это Три Черные Крови…

— Доброе утро, курсанты. Я Эдвард Клаус, ваш инструктор класса А.

— Если это Клаус…

— Директора зовут Джулиут Клаус.

— Сын директора?

Он был сыном директора.

«Так оно и есть».

Даже у меня, когда я впервые встретил в игре скрытого инструктора по имени Эдвард Клаус, моей первой мыслью было «парашют».

Это была естественная реакция, но Эдвард сохранил улыбку и продолжил.

— Я уверен, что мое имя никому не знакомо, и я знаю, что вы думаете о разных вещах, например, кто он и чем он занимается?»

Эдвард, продолжавший говорить, внезапно громко зааплодировал.

— …Итак, сегодня мы собираемся уделить немного времени тому, чтобы лучше узнать друг друга.

Лица курсантов потемнели, когда они слушали неразборчивые слова Эдварда.

— Курсанты класса А, вы замечательная группа, не так ли?

— говорит Эдвард, глядя на каждого курсанта.

— Некоторые из вас родились в престижных семьях, употребляли дорогие эликсиры с раннего возраста. Некоторые из вас от рождения были одарены большим талантом и легко прошли в этот класс. Некоторые из вас работали не покладая рук и заслужили честь класса А.

Эдвард сделал паузу в конце этого заявления.

— Однако. То, что вы в классе А, не означает, что вы самые сильные.

За многозначительными словами Эдварда следует тяжелая пауза.

— Это просто означает, что вы стали сильнее немного раньше, чем все остальные, а это значит, что вас могут обойти люди, на которых вы тайно смотрели свысока.

Слов Эдварда было достаточно, чтобы оскорбить высокомерных курсантов класса А.

— Это не так.

В Академии Невинности везде предпочитают класс А. Они живут в лучшем общежитии, лучших комнатах и с лучшим питанием. Если у вас нет денег, они оплатят расходы на жизнь.

То же самое происходит и за пределами академии.

Даже за пределами академии курсантов класса А принимают за удивительных людей. Это мощный мотиватор для младших курсантов.

Из-за этого кадеты часто меняют классы на экзаменах, которые сдают каждый семестр.

— Хм. По поводу парашютов.

Из группы курсантов раздался довольно резкий голос. Я узнал грубый голос Аамона.

Несмотря на оскорбление, улыбка на лице Эдварда не угасла. На самом деле уголки его рта поднялись еще выше.

Эдвард проигнорировал комментарий Аамона и продолжил свой рассказ.

— Почему кадеты класса А, которые должны быть такими великими, должны быть съедены отстающими? Мне это тоже не нравится.

Эдвард пожал плечами.

— Если вы, курсанты, тоже так думаете… На этот раз я хочу создать «идеальный А класс», не имеющий себе равных, и для этого мне понадобится сначала оценить ваш уровень.

Вот тут-то и начинаются его бредни.

— Но я не люблю, когда меня беспокоят. Зачем ходить кругами? Есть очень простой способ сделать это.

Прежде чем мы успели это осознать, он начал бессвязно говорить и протянул указательный палец кадетам.

— Мне нужно, чтобы все кадеты класса А с этого момента уделили мне, Эдварду Клаусу, все свое внимание.

Большинство кадетов смущены его следующим заявлением.

— …Инструктор. Ты имеешь в виду, что каждый из нас должен сразиться с тобой?

Аамон думает, что Эдвард их игнорирует, и некоторые кадеты, похоже, с ним согласились.

— Ты, придурок, ты все еще не знаешь Академию Невинности, не так ли? Преподаватели здесь совсем не обычные.

С удивлением Юри хорошо разобралась в ситуации и продолжала обобщать сложившуюся ситуацию.

Теперь мы можем только надеяться, что он парашют, как вы только что предположили. Если нет... тогда... нам не победить.

Взглянув на Аамона, Юри заговорила несколько резким тоном.

— Инструктор Эдвард, у меня к вам один вопрос. Нам действительно нужно «победить» вас?

Спросила Юри Эдварда, и его улыбка стала еще более зловещей после ее вопроса.

— Мои ожидания от кадетов были слишком высокими? Ты слишком много говоришь. Нападайте на меня сейчас же.

— Конечно.

Юри вытянула руку перед собой и произнесла заклинание огня. Самую мощную магию, которую она могла использовать в начале игры.

Это было примерно так же мощно, как пробуждение или специальный прием с самым длительным временем восстановления в игре.

— Феникс.

Гигантское пламя в форме феникса поднимается из-за огромного магического круга перед ладонью Юри. Жгучая жара заставила окружающих кадетов включая меня быстро отступить.

Пламя в форме феникса взмахнуло крыльями и летит к Эдварду.

Как только феникс собирался коснуться Эдварда, его форма быстро исчезает.

«…Хм?»

Эдвард появился прямо за спиной Юри.

«!..»

Я, кто понял это быстрее, чем кто-либо другой, сразу же вы схватил меч и бросился на Эдварда… Но… быстрые и четкие движения Эдварда были плавными и нарисованными, как в картине.

ㅡ Сзади!!!

— Крук!

…Слишком поздно реагировать.

Голова Юри, обезглавленная кинжалом Эдварда, отделилась от её тела и отправилась в полет.

Юри… Рыжие волосы Юри Клементины летят по воздуху, забрызганные густой кровью.

В этот момент я застыл на месте, больше не двигаясь.

«Какого черта…»

— Она умерла?

— Какого черта?

Вокруг меня кричали кадеты, они были в полной панике. Некоторые курсанты потеряли сознание, другие рвало.

— Я же сказал, приди ко мне с намерением убить.

Сказал Эдвард, вытирая кровь со своего кинжала.

«Фу!»

Внезапно с одной стороны полетели искры.

— Тогда умри.

Айзель тоже это увидела и бросилась на Эдварда.

Эдвард и Айзель наносят удары с такой скоростью, за которой не поспевает глаз. Однако даже самая сильная - Айзель пала от его кинжала.

«Пух!»

Кинжал Эдварда вонзился глубоко в еë сердце.

— Курсант Айзель… Ты слишком медленная.

— Ух… ух…

Она извивается и поворачивается с кинжалом в сердце, пока наконец не упала в лужу крови.

— Хаа…

Я тяжело вздохнул от нереальности всего этого. Несмотря на срочность ситуации, в моем поведении не было никакого напряжения.

Это произошло, потому что все мое напряжение быстро спало с тех пор, как я это заметил. Вместо этого я издал слабый смешок.

— С каких пор, Эдвард Клаус…

— С каких пор?

— С каких это пор, вы наложили на меня заклинание иллюзии?

Эдвард был Эдвардом.

«Он с первого занятия проверял уровень курсантов с помощью магии иллюзии…»

Его оскорбительные методы обучения остались такими же жестокими, как и в игре.