Сасаки Аой

Она пришла в четверг.

Даити увидел её из окна — силуэт на берегу, который он выучил наизусть. Сердце ёкнуло, и он уже собрался бежать вниз, но что-то остановило.

Она сидела не так, как раньше.

Обычно она садилась на валун прямо, обхватив колени руками, или откинувшись назад, опираясь на ладони. Сегодня она сидела иначе — чуть ссутулившись, сцепив пальцы на коленях, и смотрела не на море, а куда-то в сторону, на линию горизонта, где серая вода сливалась с серым небом.

«Почему она вообще играет эти роли?.. Ей за это платят?..» — мысль вдруг коснулась сознания Даити. — «А другой работы что, не было? Почему забывает себя? Меня?..» — Даити надел куртку, вышел.

Она не обернулась на звук его шагов. Даже когда он подошёл вплотную, остановившись в паре метров, она продолжала смотреть вдаль.

— Здравствуйте, — сказал Даити.

Она повернула голову медленно, будто нехотя, и посмотрела на него.

Другие глаза.

Даити уже научился различать. Не лицо — оно оставалось тем же. Но взгляд... Взгляд всегда был другим. Этот был спокойным, немного усталым, с лёгкой отстранённостью человека, который привык смотреть на мир из-за стекла.

— Здравствуйте, — ответила она. Голос тихий, ровный. — Вы что, ко мне?..

— Да, — Даити кивнул. — Я здесь живу. Вон в том здании. Увидел вас из окна.

— Удобно, — она посмотрела туда, куда он показывал, кивнула. — Море видно.

— Да...

Пауза.

Она снова отвернулась к морю, и Даити понял, что она не собирается продолжать разговор. Не потому, что груба или холодна — просто ей, кажется, нечего ему сказать.

— Можно присесть? — спросил он, указывая на соседний валун.

— Здесь не моё, — ответила она, как и та, прошлая. — Садитесь, если хотите...

Он сел. Камень был холодным, ветер дул с моря, и где-то далеко кричали чайки.

Они молчали. Минуту. Две.

— Вы часто здесь сидите? — спросил Даити.

— Наверное, — неуверенно ответила она. Видимо, не помнит даже это. — Тянет сюда. Сама не знаю почему.

Те же слова. Почти те же. Даити почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Меня Акияма Даити зовут, — сказал он. — А... Вас?..

Она посмотрела на него. Взгляд скользнул по лицу, задержался на глазах, потом снова ушёл в сторону.

— Сасаки Аой, — сказала она.

Новое имя.

Даити кивнул, стараясь не показать, что оно для него — не новое. Что для него каждое её имя — новое.

— Сасаки, вы здесь живёте?

— Да, тут недалёко, — ответила она. — Снимаю комнату...

— Надолго? — он посмотрел ей в глаза, хотя её взгляд был направлен в даль.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Пока работа есть.

— А кем вы работаете?

Вопрос повис в воздухе. Даити почувствовал, как напряжение между ними стало плотнее.

Она долго молчала.

— В цветочном магазине.

Даити кивнул. В цветочном. Значит, очередной заказ связан с цветами.

— Нравится? — спросил он. — Вы, наверное, любите цветы, раз работаете там.

Она снова замолчала. На этот раз ещё дольше.

— Не знаю, — сказала наконец. — Наверное.

Она говорила это так, будто отвечала на вопрос, который её саму не очень интересовал. Или будто пыталась вспомнить правильный ответ.

— А вы? — спросила она вдруг. — Кем работаете?

— На заводе. Стекло перерабатываю... В общем, ничего интересного, — пристальный взгляд все ещё был прикован к её глазам. Абсолютно новым. Незнакомым.

Она посмотрела на него с интересом — впервые за весь разговор. Даити отвернулся когда их взгляды встретились. Не смущённо. Просто он не хотел, чтобы она испугалась его.

— Стекло?.. — переспросила она. — Тяжёлая работа, наверное?

— Не очень, — Даити пожал плечами. — Монотонная. Возможно в этом и есть её сложность.

— Монотонная, — повторила она, и в её голосе послышалось что-то странное. Будто она пробовала слово на вкус. — Это... наверное, спокойно.

— Спокойно, — согласился Даити. — Можно ни о чём не думать.

— Это хорошо, — тихо сказала она. — Иногда... иногда думать тяжело.

Она отвела взгляд, и в этом движении было что-то, что заставило сердце Даити сжаться. Не жалость. Понимание.

Они сидели на валунах, море шумело, и ветер трепал её волосы, и Даити ловил себя на том, что смотрит на неё, а не на горизонт.

— Сасаки, — сказал он. — Можно спросить кое-что ещё?

— Спрашивайте, — ответила она, не оборачиваясь.

— Вы... когда приходите сюда, что вы чувствуете?

Она замерла. Повернулась к нему медленно, и в её глазах было что-то, чего Даити не видел в прошлых её воплощениях. Не холод. Не растерянность. Даити сам не знал, как это назвать. Как будто удивление, но какое-то другое...

— Странный вопрос... — сказала она.

— Извините, — он отвёл взгляд к воде.

— Нет, — она покачала головой. — Я не к тому. Просто... никто не спрашивает, что я чувствую.

Даити молчал, давая ей время.

— Я не знаю, — сказала она наконец. — Спокойствие, наверное. Или... пустоту. Но не плохую. Такую, когда можно просто быть. Не надо ничего делать, не надо... быть кем-то.

Она замолчала, и в тишине Даити услышал, как бьётся его собственное сердце.

— Быть кем-то? — спросил он тихо, повторяя её слова, акцентированно. — Что вы имеете ввиду?

Вопрос повис в воздухе, и Даити увидел, как её пальцы, сцепленные на коленях, дрогнули.

— Не знаю, — ответила она после долгой паузы. — Наверное, глупость сказала...

— И какая вам нравится больше? — перебил Даити.

Она посмотрела на него. Долго. Так долго, что Даити начал жалеть, что спросил.

— Не знаю, — прошептала она, снова отворачиваясь.

В её голосе была такая беспомощность, такая искренняя растерянность, что Даити вдруг понял — она не притворяется. Она правда не помнит. Не помнит, какая она, когда не надо быть кем-то другим.

— Сасаки, — сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал. — А вы не хотите узнать?

Она посмотрела на него. Наверное десятый раз за последний час. В глазах — страх и надежда, смешанные в равных пропорциях.

— Узнать?.. — переспросила она. — О чём это... Вы?..

— Кто вы, — он оттолкнулся руками от валуна, преземлился на ноги и повернулся к ней. — На самом деле, — он смотрел на неё снизу вверх, Даити — на земле, Аой — на валуне.

Она молчала так долго, что Даити уже подумал — сейчас сам просто от стыда уйдёт.

— Хочу, — прошептала она. — Но... боюсь...

— Чего? Именно?

Она посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали.

— Что там ничего нет, — сказала она так тихо, что Даити едва расслышал.

Солнце клонилось к закату, окрашивая серое небо в бледно-розовые тона.

— Сасаки, — сказал Даити. — А вы знаете, что вы... разная?..

Она покачала головой.

— Разная?.. Я... я просто живу. Работаю. Делаю то, что нужно. И иногда... — она замолчала. — Что значит... Разная?

— Это... — Даити подбирал слова. — ...Я имею ввиду, что... — он так и не придумал ответ. — Я... Не знаю, как сказать.

Она посмотрела на него. В её глазах блестели слёзы — или просто отсвет заката. Даити смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается что-то огромное, тёплое, отчаянное.

— А если я помогу? — сказал он. — Если вы не против, давайте мы вместе попробуем узнать?

Она замерла.

— Как? — спросила она.

Даити помолчал. Он знал, что сейчас скажет. Знал, что это может всё испортить. Знал, что она может встать и уйти, и больше никогда не вернуться.

Но он должен был попробовать.

— В городе есть клиника, — сказал он. — Хорошая. Я слышал, там работают с такими... с памятью. С тем, когда люди забывают, — Даити протянул руку к ней. — Я думаю, что стоит сходить туда. Вы... Не против?

Она смотрела на него, и её лицо было непроницаемым.

— Вы думаете, что я больна?.. — спросила она.

— Я думаю, — Даити осторожно подбирал слова. — ...Что вы заслуживаете знать, кто вы. Настоящая, — его рука опустилась обратно, сама. — Дело в том, что у меня есть подозрения на этот счёт... Мы уже виделись, знакомились, но вы меня не помните, — он снова посмотрел на неё. — Я не могу оставить всё так...

Она отвернулась к морю. Долго молчала.

«— Нет. Я не собираюсь никуда идти с человеком, который, видя меня в первые говорит такое прямо в лоб... Пожалуйста, оставьте меня...» — Даити уже представлял картину перед собой.

— Если это правда... — она вдруг прервала его внутреннее смирение. — Что мы виделись... И что я не помню... — она улыбнулась. По-настоящему, в улыбке виднелась грусть в перемешку с надеждой, но она всё равно притягивала. — Хорошо... Я... Хочу довериться вам... Не знаю почему... Мне почему-то, просто хочется...

— Я это ценю, честно, — он сделал шаг в её сторону. — И обещаю, что разберусь! — голос прозвучал слегка громче, чем он планировал.

— Вы странный, — она медленно повернулась к нему. В глазах — слёзы. — Как будто... — она запнулась, на лице — недоумение.

— Как будто?.. — переспросил Даити.

Она покачала головой.

— Не помню. Мне показалось... что я уже говорила это кому-то.

Даити почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Сасаки... — сказал Даити. — В субботу у меня выходной. Если хотите, и если будете свободны... Я могу показать вам город. А заодно... Зайдём в клинику. Просто поговорить. Послушать, что скажут. Хорошо?

Она смотрела на него долго-долго.

— Вы пойдёте со мной?.. — спросила она, в голосе — небольшой намек на недоверие.

— Конечно.

— И... будете рядом?..

— Буду.

Она закрыла глаза. Слеза скатилась по щеке.

— Хорошо, — прошептала она. — Давайте попробуем.

Те же слова.

---

В субботу Даити проснулся затемно.

Он не спал почти всю ночь, ворочаясь на скрипучей койке, прокручивая в голове завтрашний день. Что она скажет? Что скажет врач? А если ей поставят диагноз? А если она испугается? А если...

Он сел на кровати и посмотрел в окно. Берег был пуст, но это не имело значения. Она придёт. Она обещала.

Встретились они в пять, на том же месте.

Она пришла в той же чёрной одежде, но взгляд... взгляд был другим. Не спокойным и отстранённым, как в четверг. В нём было что-то новое — напряжение, ожидание, страх.

— Здравствуйте, — сказала она.

— Здравствуйте, — ответил Даити. — Вы... готовы?

Она посмотрела на него. Потом на море. Потом снова на него.

— Не знаю, — честно сказала она. — Но... я хочу попробовать.

Они пошли по набережной. Город был тихим — субботний вечер, люди сидели по домам, только редкие машины проезжали по улицам.

— Сасаки, — сказал Даити, когда они прошли уже половину пути. — Можно спросить?

— Спрашивайте.

— Вы... помните, как мы встретились?

Она задумалась.

— Вы подошли ко мне на берегу. Сказали, что живёте в том сером здании. Спросили, можно ли присесть.

— А до этого? — осторожно спросил Даити. — Вы помните что-то до этого?

Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

— Нет, — сказала наконец. — Ничего. Только... иногда мне кажется, что я уже видела вас. Или говорила с вами... Сваливала всё на дежавю... — она посмотрела на него. — Это странно, да?

— Нет, — ответил Даити. — Это нормально.

Она использовала те же фразы. Как будто у неё были общие камуникационные слова, которые она не забывала с личностями. Значит, она помнит прошлую себя? Просто... Не хочет вспоминать?..

Даити уже сам не понимал. Именно поэтому они сейчас идут туда — в клинику.

Чтобы узнать.

Она вдруг покачала головой.

— Нет. Это не нормально. Я знаю, что это не нормально, — голос её дрогнул. Она остановилась и закрыла лицо руками. — Я думала, я схожу с ума, — прошептала она. — Думала, что так и буду жить...

Даити стоял рядом и не знал, что делать. Хотел обнять, но боялся. Хотел сказать что-то, но слова застревали в горле.

— Поэтому я согласилась, — сказала она, опуская руки. — Потому что если я сейчас не узнаю... я никогда не узнаю. И однажды меня не станет... — она посмотрела на него. Глаза красные, но сухие. — Вы понимаете?

— Понимаю, — сказал Даити. — Поэтому мы здесь.

Она кивнула.

Они пошли дальше.

---

Клиника находилась на окраине города — двухэтажное белое здание, спрятанное за старыми деревьями. Вывеска на входе гласила: «Центр психического здоровья. Доктор Сакураи Хироши».

Даити остановился у ворот.

— Это здесь, — сказал он.

Сасаки Аой — или Митико, или Мидзуки, или та, кем она была на самом деле — подошла к нему. Встала рядом. Посмотрела на белое здание, на вывеску, на закрытую дверь.

— Я боюсь... — прошептала она наконец.

— Я знаю, — ответил Даити.

— А что, если там ничего не найдут? Если скажут, что я здорова, и это просто... я?

— Тогда будем искать дальше, — сказал Даити. — Я с вами.

Она посмотрела на него. Долго. Так долго, что Даити почувствовал, как время остановилось.

— Спасибо, — прошептала она.

Даити кивнул и подошёл к двери.

Он взялся за ручку, повернул её. Дверь открылась.

— Пойдёмте, — сказал он.

Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один.

И они вошли внутрь.