Разговор

После той ночи прошло два дня.

Даити ходил на работу, стоял у конвейера, выхватывал брак, слушал болтовню Ито. Всё как обычно. Только теперь он знал.

Знал, кто она. Знал, почему она разная. Знал, что той, которую он встретил в супермаркете — Киноситы Мидзуки — больше не существует.

Во вторник смена закончилась в пять. Даити вышел с завода, усталый, с ноющей спиной, и автоматически повернул к общежитию. Прошёл половину пути, остановился.

Посмотрел на берег.

Пусто.

Он постоял минуту, глядя на валуны, на серое море, на чаек, копошащихся в водорослях. Потом развернулся и пошёл к себе.

В комнате было душно. Он открыл окно, сел на кровать, достал остатки вчерашнего риса. Жевал без аппетита, глядя в одну точку.

Мысли возвращались к ней.

Она сейчас там, в том доме. Играет роль Митико для какого-то мужчины и его жены, потерявших дочь. Готовит рис с овощами так, как готовила их настоящая дочь. Говорит с ними её интонацией. Смеётся её смехом.

А внутри — пустота.

Даити доел, убрал посуду. Подошёл к окну.

И замер.

На берегу кто-то был.

Сердце пропустило удар.

Он вгляделся в сумерки — было около половины шестого, солнце уже садилось, и берег тонул в синеватом полумраке. Но силуэт на валуне был отчётливо виден.

Она.

Даити смотрел на неё и не верил своим глазам. После той ночи, после того, как она ушла, назвавшись другим именем, он думал, что больше не увидит её. Или увидит, но снова другой.

А она просто сидела на том же месте.

Он рванул к двери.

В этот раз он был одет нормально — рабочие штаны, куртка, ботинки. Не то что в прошлый раз, босиком в футболке. Он бежал по тропинке, и галька привычно хрустела под ногами.

Она не обернулась на звук его шагов.

Даити подошёл ближе. Остановился в паре метров. Перевёл дыхание.

— Ику-сан?.. — позвал он осторожно.

Она повернула голову.

И узнала его.

Даити увидел это по глазам — в них мелькнуло что-то, чего не было в прошлый раз.

— Вы... — сказала она тихо. — Вы тот человек... с берега. Вы подходили ко мне воскресенье ночью...

— Да, — выдохнул Даити. — Вы меня помните?

Она кивнула. Чуть заметно, неуверенно.

— Помню. Вы бежали босиком. Было холодно, наверное, — она посмотрела на него долгим взглядом. Потом отвернулась к морю.

— Было, — согласился Даити. — Но я не думал об этом.

— Зачем вы пришли? — спросила она.

Даити не знал, что ответить. Зачем? Потому что не мог не прийти. Потому что всё время думал о ней. Потому что хотел понять.

— Не знаю, — честно сказал он. — Просто увидел вас в окно и пришёл.

Она молчала. Смотрела на море. Вечерний ветер трепал её волосы, и Даити снова поймал себя на том, что не может отвести взгляд.

— Можно присесть? — спросил он, указав на соседний валун.

— Это место не моё, — она пожала плечами. — Садитесь, если хотите.

Даити сел.

Камень был холодным даже через плотную ткань штанов. Он поёрзал, устраиваясь поудобнее, и тоже уставился на море.

Так они сидели молча. Минуту. Две.

Море шумело. Чайки кричали где-то далеко. Вечер сгущался, и фонарь на столбе ещё не зажёгся — наверное, лампочку так и не поменяли.

— Красиво здесь, — сказала она вдруг, нарушая тишину между ними. — Прихожу сюда постоянно. Сама не знаю почему... Тянет меня сюда что-то.

— Вы так думаете? — Даити покрасился на неё.

— Да. Море. Тишина. Никто не трогает, — она помолчала. — Можно просто сидеть и ни о чём не думать.

— А вы часто думаете? — спросил Даити.

Она усмехнулась — невесело, одними уголками губ.

— Слишком много, — нотка грусти слышалась в её голосе, а взгляд слегка вельнул в сторону.

Пауза.

— Ику-сан... — начал Даити.

— Митико, — поправила она. — Просто Митико. Или хотябы просто Ику. «Ику-сан» слишком... Официально. Мне неудобно...

— Ику, — повторил он. — Вы... давно здесь живёте?

— Не очень, — ответила она. — Несколько недель... И да, — она посмотрела прямо ему в глаза. Взгляд выглядел усталым и спокойным одновременно. — Можешь, пожалуйста, обращаться ко мне по обычному?.. Скорее я должна на «вы»...

— ...Ясно, — он отвёл взгляд к морю. — И как? Нравится тут жить?

Она задумалась. По-настоящему задумалась, словно вопрос был сложным.

— Не знаю, — сказала наконец. — Нормально. Люди хорошие. Вроде.

Даити вспомнил грубый голос из окна. «Она заметила. Сказала, что ты не похожа на Митико». Хорошие люди?..

Он не стал возражать.

— А ты? — спросила она. — Ты здесь живёшь?

— Да. Вон там, — он махнул рукой в сторону общежития. — Видишь серое здание? Второй этаж, крайнее окно.

Она посмотрела туда, кивнула.

— Далеко от берега, — она обратно отвернулась к морю. — Удобно.

— Угу. Я отсюда тебя и увидел в первый раз.

— В первый раз? — она повернулась к нему. — А сколько раз мы виделись?

Даити замялся. Сказать правду? Про то, что он видел её разной, с разными именами? Про то, что она его не помнила?

— Несколько, — осторожно ответил он. — Но ты меня не всегда узнавала.

Она нахмурилась.

— Странно. Я обычно хорошо запоминаю лица. А тебя... — она всмотрелась в него внимательнее. — Я запомнила. После той ночи. Трудно не запомнить.

Даити почувствовал тепло где-то в груди.

— Вот оно как?.. — улыбка сама натянулась на его лицо.

— Правда. Ты так бежал. Босиком. По холодной гальке. И смотрел на меня так, будто я — самое важное, что есть в этом городе, — она усмехнулась. — Глупо, да?

— Нет, — сказал Даити. — Не глупо, — он подпёр ладонью подбородок. — Хотя если речь обо мне, то возможно и глупо...

Она посмотрела на него долгим взглядом. В сумерках её глаза казались огромными, тёмными, глубокими.

— Странный ты, Акияма, — сказала она тихо.

— Ты запомнила... — его глаза расширились от удивления, от того, что она запомнила его имя, но он быстро собрал себя в руки и лицо снова стало спокойным, хотя намёк на небольшое удивление был. — Странный?.. Почему?

— Приходишь на берег. Сидишь со мной. Смотришь на море. Разговариваешь, — она пожала плечами. — Никто со мной просто так не разговаривает.

— А как разговаривают? — Даити наклонил голову, прижавшись щекой к своим коленям, взгляд был направлен прямо на неё.

— По-другому, — она отвела взгляд. — С просьбами. С ожиданиями. Все чего-то хотят. А ты... Просто сидишь...

Даити молчал. Он думал о том, что слышал в ту ночь. О том, как тот мужчина говорил с ней. О том, чего от неё ждут.

— Ику, — сказал он. — А чего хочешь ты?

— Что?.. Я?.. — она удивлённо посмотрела на него. В её глазах впервые за всё время сверкнул намёк на смущение.

— Да, — его голос звучал решительно и любопытно одновременно. Не издевательское любопытство. Нет. Заинтересованность с чистыми намерениями.

Она долго молчала. Так долго, что Даити уже подумал — не ответит.

— Не знаю, — прошептала она наконец. — Наверное... Я хочу знать, чего я хочу.

От этих слов у Даити сжалось сердце.

— Это... сложно, — сказал он.

— Очень, — согласилась она.

Они снова замолчали. Море шумело, накатывая волны на гальку. Фонарь наконец зажёгся — дрожащий жёлтый свет упал на песок.

— Ику, — Даити отвернулся к морю, голос стал тише. — Давай встретимся в субботу?..

— В субботу?.. — она посмотрела на него с удивлением.

— Да. Если ты не занята. Просто погуляем. Посмотрим на город. Поговорим, — он замялся. — Если хочешь...

Она смотрела на него, и в её глазах было что-то странное. Не недоверие — скорее растерянность.

— Я... — начала она, но в горле пересохло. — Я не знаю. У меня работа... Мне нужно...

— Я понимаю, — перебил Даити. — Если не получится — не получится. Я просто подумал... Может, тебе тоже хочется с кем-то просто поговорить. Без просьб и ожиданий, — наконец он закончил свою мысль.

Когда он наконец рискнул взглянуть на неё, то он увидел...

Митико замерла, боясь разрушить этот момент даже коротким вдохом. Она не отвернулась. Напротив, её взгляд был прикован к Даити с какой-то отчаянной, светлой решимостью.

Щёки Ику залил мягкий, живой румянец, который, казалось, согревал её изнутри. В её глазах, широко открытых и слегка влажных, читалось не только смущение, но и робкая, трепетная надежда. Это была та самая секунда, когда сердце падает в бездну, но ты веришь, что внизу тебя ждут чьи-то руки.

Её губы тронула едва заметная, почти беспомощная улыбка — смесь страха и абсолютного, чистого счастья.

Её лицо медленно приняло прежний, слегка усталый, но спокойный вид. Ветер трепал её волосы.

— В субботу, — повторила она тихо. — Во сколько?..

Даити почувствовал, как сердце забилось чаще.

— Может быть... В пять? Здесь, на берегу?

— Хорошо, — Мидзуки медленно кивнула, после чего встала с валуна и отряхнула леггинсы. — Мне пора.

— Я провожу? — спросил Даити, тоже вставая.

— Не надо, — она покачала головой. — Сама дойду, но спасибо.

Она сделала шаг, потом остановилась, но не обернулась.

— Акияма, — её голос дрогнул на странной ноте.

— Да? — он посмотрел на неё, но она не ответила тем же.

— Спасибо, что позвал, — сказала она тихо. — Никто никогда не зовёт меня просто погулять.

После этих слов она просто ушла. Даже не ожидая ответа.

Даити смотрел ей вслед, пока её силуэт не скрылся в темноте. Потом сел обратно на валун и долго сидел, глядя на море.

Она придёт. Она сказала «хорошо».

Осталось только дожить до субботы.

И надеяться, что к субботе она не станет кем-то другим.

---

Среда тянулась бесконечно.

Даити стоял у конвейера, выхватывал брак, но мысли его были далеко. Он прокручивал в голове вчерашний разговор, каждое её слово, каждый взгляд.

«Никто никогда не зовёт меня просто погулять».

Кто же ты, Митико? Или Мидзуки? Или кто-то ещё?

В обед Ито подсел к нему на парапет.

— Слышь, Акияма, — сказал он, жуя лапшу. — Ты чего такой задумчивый? Второй день ходишь сам не свой.

— Всё нормально, — ответил Даити.

— Ага, конечно. Я ж тебя знаю, — Ито хмыкнул. — Ты когда нормально — молчишь. А когда задумчивый — молчишь ещё сильнее. Разница есть, но мне её не видно.

Даити усмехнулся — впервые за долгое время.

— Ты прям философ, Ито.

— А то, — довольно кивнул тот. — Ладно, не хочешь говорить — не надо. Но если что — я рядом.

Даити посмотрел на него. Ито жевал лапшу и смотрел на море. Обычный парень с живым лицом, который каким-то чудом ещё не потерял себя в этом городе.

— Спасибо, — сказал Даити. — Буду иметь в виду.

— Не за что!

---

Четверг прошёл так же. Работа, конвейер, обед, вечер. Даити звонил родителям — мать сказала, что Никару сегодня рисовал. Целый день. Какие-то линии. Она не понимала, что это, но он был спокоен, и это главное.

В пятницу вечером Даити не мог найти себе места.

Он ходил по комнате, садился, вставал, снова ходил. Смотрел в окно на пустой берег. Думал о завтрашнем дне.

А если она не придёт? А если придёт, но будет другой? А если снова не узнает?

Он лёг на кровать и уставился в потолок.

Северное полушарие. Южное полушарие.

Завтра он узнает.

---

В субботу Даити проснулся рано.

Солнце — редкий гость — снова пробивалось сквозь облака. День обещал быть почти хорошим.

Он позавтракал остатками риса, умылся, оделся. Долго смотрел на себя в мутное зеркало. Двадцать пять лет. Выглядит на все тридцать пять.

Сегодня, наверное, все сорок.

Он вышел на улицу в четыре. Слишком рано, но сидеть в комнате было невыносимо.

Дошёл до берега, сел на свой валун — тот, что рядом с её. Смотрел на море, слушал чаек, считал волны.

Время тянулось мучительно медленно.

В пять она пришла.

Даити увидел её издалека — тёмный силуэт на тропинке среди валунов. Встал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Она подошла. Та же чёрная одежда, те же волосы. Но взгляд... взгляд был другим. Не таким, как во вторник. Более спокойным, что ли.

— Здравствуй, Акияма, — сказала она. В её голосе слышалось тепло. Она помнила. Это главное.

— Здравствуй... — ответил он. — Митико...

Она улыбнулась — чуть заметно, одними уголками губ.

— Так ты пришёл...

— Я же обещал.

— Я не про то, — она покачала головой. — Ты пришёл сегодня. А мог не прийти. Мало ли...

— Я пришёл, — сказал Даити. — И рад, что ты тоже.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом перевела взгляд на море.

— Красиво сегодня.

— Да... — он не знал, как поддержать беседу, просто отвечал. Они ещё немного постояли, молча. — Пойдём?.. Куда-нибудь?..

— Пойдём, — согласилась она, снова посмотрев на него.

Они пошли по берегу, вдоль линии прибоя. Галька хрустела под ногами, чайки кричали, море дышало ровно и спокойно.

— Как прошла неделя? — спросил Даити.

— Нормально, — ответила она. — Работа. Домашние дела. Всё как обычно.

— А... — он замялся. — Работа тяжёлая?

Она покосилась на него. Взгляд был странный — оценивающий, но без враждебности.

— Разная, — сказала она. — Иногда тяжёлая, иногда нет.

Даити кивнул, не решаясь спрашивать дальше.

Они прошли ещё немного. Город открывался перед ними — серые дома, ржавые заборы, пустыри. Обычный Нагахори, унылый и безнадёжный.

— Здесь... Некрасиво, — заметила Митико.

— Да, — согласился Даити.

— Но почему-то тянет, — добавила она. — Наверное, из-за моря.

— Наверное...

Они вышли к набережной — жалкому подобию того, что в других городах называют набережной. Просто бетонный парапет, за которым сразу начиналась галька и море.

Даити остановился, опёрся на парапет. Митико встала рядом.

— Можно спросить?.. — начал он.

— Спрашивай, — её голос стал слегка холоднее. — Но если твой вопрос мне не понравится... Мне придётся уйти, — Митико посмотрела в его сторону с небольшим презрением. — Обычно после такого и начинается то, о чем я говорила тогда вечером.

— Нет-нет... Я просто хотел спросить... — он помолчал. — Почему ты согласилась? Прийти сегодня.

Она долго молчала, смотря на него, после чего перевела взгляд на море. Смотрела на море так же долго, ветер трепал её волосы.

— Потому что ты странный, — сказала она наконец. — Ты не смотришь на меня как на... Как на кого-то другого. Ты просто смотришь. И говоришь просто так. Без... — она запнулась.

— Без чего?

— Без ожиданий, — тихо сказала Митико. — Все всегда чего-то ждут. А ты просто сидишь рядом. И это... это странно. Но приятно.

Даити смотрел на неё в профиль. На линию скул, на изгиб губ, на глаза, устремлённые вдаль.

— Я тоже не знаю, чего ждать, — сказал он. — Но мне хорошо с тобой. Просто так... Всмысле я имею ввиду... Э-э...

Даити запутался в своих же словах.

Она повернулась к нему. На её губах расцвела тёплая улыбка. Едва уловимая, хрупкая, словно первый луч солнца, пробивающийся сквозь утреннюю дымку. Это не был открытый смех... Скорее, кроткое и нежное движение уголков рта, которое выдавало её искреннее смущение.

Митико слегка склонила голову, прижав руку к груди, будто пытаясь удержать внутри то тепло, что внезапно переполнило её сердце. В её полуприкрытых глазах, обычно спокойных и рассудительных, сейчас плясали мягкие искорки. В этом жесте и этой тихой, ангельской улыбке читалось нечто большее, чем просто вежливость — в них была беззащитная искренность, надежда и радость, предназначенные только для одного человека.

— Акияма, — сказала она тихо, приложив ладонь к губам. — А если я... Не та, за кого ты меня принимаешь?..

Даити помолчал. Потом ответил:

— Я и не знаю, за кого я тебя принимаю. Я просто знаю, что ты — это ты. И мне этого достаточно.

Она смотрела на него долго-долго. Потом отвернулась.

— Странный ты... — повторила она. Несмотря на эти слова она была рада услышать такое. — Очень странный...

— Может и так...

Они пошли дальше. Говорили о пустяках — о погоде, о море, о том, какие чайки наглые. О том, что в Нагахори скучно, но почему-то не хочется уезжать.

Солнце садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. В Нагахори такое случалось редко — обычно небо было серым. Но сегодня случилось.

— Красиво, — сказала Митико, улыбаясь.

— Очень, — согласился Даити, глядя на неё.

Она заметила его взгляд, смутилась, отвернулась.

— Ты смотришь на меня, а не на закат! — её голос стал слегка громче, но от этого не менее тёплым.

— А правда?.. Увлёкся! — Даити рассмеялся. — Просто ты закат затмеваешь, — он искренне ей улыбнулся.

Митико замерла. Потом медленно повернулась к нему. В глазах — удивление, растерянность, что-то ещё, чему Даити не мог подобрать названия.

— Зачем ты так говоришь?.. — тихо спросила она. — Ты...

— Потому что это правда, — перебил Даити. Улыбки больше не было. Только решительность и уверенность, что в голосе, что на лице.

Они стояли друг напротив друга. Закат догорал за их спинами, ветер трепал волосы, море шумело.

— Митико, — сказал Даити. — Я не знаю, кто ты на самом деле. Я не знаю, что с тобой происходит. Но я хочу быть рядом. Просто быть. Если ты позволишь...

Она молчала долго. Так долго, что Даити уже подумал — сейчас развернётся и уйдёт.

Но она не ушла.

— Я не знаю, — прошептала она. — Я правда не знаю. И если ты будешь рядом... Ты можешь разочароваться...

— Не разочаруюсь, — сказал Даити. — Мне просто нужно разобраться, и тогда, обещаю, всё наладиться.

Она посмотрела на него. В глазах блестели слёзы — или просто отсвет заката... Даити сам не понимал.

— Хорошо, — сказала она. — Давай попробуем, — она закрыла глаза и улыбнулась настолько тепло, как только могла. Слезинка скатилась по щеке.

Всё-таки слёзы...