А теперь пойдём навестим моих жалких рыцарей～～～～！！！

— С той дамой ранее вы проявили поистине выдающуюся проницательность. Так значит, Рейте-дзё всё-таки умеет тонко подмечать суть.

— Нгх.

...Этот принц — я уж было подумала, что он надо мной издевается.

Вообще-то даже умница и красавица Рейте-чан не может понимать всё на свете с первого взгляда, знаешь ли.

Вот, к примеру, когда я с истинно злодейской жадностью в мгновение ока скупила «каких-то раненых рабов», оказалось, что это «остатки старого режима»!

Да ещё среди них затесался якобы погибший [Первый принц]!!

Мне бы вообще-то возмутиться, но злой правительнице нельзя позволять смотреть на себя свысока, так что...

— Д-да, именно так.

Я решила пока просто это подтвердить.

...Почему-то перед Вайсом-куном мне хочется покрасоваться.

— Поразительно. Мне бы тоже стоило у вас поучиться.

— Вот как. Значит, Вайс-кун наконец-то осознал всю прелесть зла? Хорошо, я сделаю из тебя руководящего злодея.

— Вообще-то я не собираюсь становиться злодеем.

— Почему это не собираешься!?

Тогда чему именно ты у меня собрался учиться!?

— Я на все сто процентов зло, знаешь ли. До самого конца, от и до. Во мне больше и смотреть-то не на что!

— Есть на что. Например, на вашу доброту.

— Д-доброту!?

Ч-чего!? И где именно ты у меня её нашёл!?

— Не говори ерунды. Ты какой-то совсем уж нелепый, Вайс-кун!

— А, да, я тот самый нелепый Вайс-кун, который [когда было решено, что в следующем году отец официально передаст мне корону, принял дрожащие аплодисменты младшего брата за волнение]. Если бы я тогда понял, что это было [пробуждение жажды убийства]...

— Не надо вот этих самоуничижительных замечаний государственного масштаба.

Право слово. Этот принц-растяпа от природы — никогда не угадаешь, что он выкинет в следующую секунду.

— Хм. Значит, вы сердитесь, когда я называю мягкость одной из ваших добродетелей?

— Разумеется. Потому что я вовсе не мягкая.

— Тогда я похвалю вашу внешность. Вы очаровательны и прекрасны.

А?

— Я всё-таки принадлежу к королевской семье. Я видел множество благородных дам на вечерних приёмах и прочих торжествах. Но даже среди них Рейте-дзё сияет особенно ярко.

— Ч-что!?

Н-ну, в своей внешности я вообще-то уверена!?

— К сожалению, я не слишком искусен в словах. Такие, как я, едва ли умеют изящно восхвалять женскую красоту. Но если всё же попытаться, то ваша прелесть подобна [цветку, распускающемуся ночью]. В вас есть какая-то фантастическая красота — вы сияете в сумраке вечера под лунным светом, словно дева, которую...

— Нет-нет-нет-нет-нет, подожди, молчи! И вообще, ты что, на самом деле прекрасно умеешь делать женщинам комплименты!?

— И правда. Похоже, я обнаружил у себя неожиданный талант.

— Избавься от этого таланта!

Что вообще не так с этим принцем...!

Меня, конечно, и раньше называли красивой — слуги почти каждый день это твердят, — но впервые кто-то сказал подобное с совершенно невозмутимым лицом и без капли лести.

В отличие от всей той вьющейся у ног публики, он явно не врёт, и от этого мне ещё неловче...!

— И вообще, не смей говорить такое посреди оживлённой улицы!

— А если бы мы были одни, тогда было бы можно?

— Нельзя!

Я ткнула этого болвана в бок кулаком.

Он бесстрастно пробормотал:

— Больно.

Покажи хоть немного больше страданий!

— Хм. Я не привык разговаривать с женщинами. Похоже, я опять вас рассердил.

— Ты, по-моему, вообще не привык разговаривать с людьми, да?

— ...Это тоже правда.

Вайс-кун чуть заметно приуныл, видимо вспомнив, как рыцари обычно сами вели разговор, а он только слушал...

Выражение лица у него почти не меняется, но почему-то я уже начинаю различать тончайшие перемены в его настроении.

— Кстати, Рейте-дзё. Насчёт рыцарей — вы ведь распределили их в местную бригаду, верно?

— Верно.

— Теперь вы их госпожа, но как их прежний сюзерен я всё же беспокоюсь, как у них дела. Можно ли нам сходить посмотреть?

Ах да. Вообще-то мне тоже было любопытно, как там у них обстоят дела.

— Разрешаю. Пойдём вместе в штаб Охранной бригады.

— Благодарю.

Да не за что меня благодарить. Лично мне, в общем-то, безразлично, вписались они туда или нет.

Меня волнует только одно: не распространяют ли эти бывшие королевские рыцари среди бойцов моей бригады [идеи контрреволюции].

Рейте-чан вполне довольна тем, что мучает слабых горожан. Мне совсем не хочется ввязываться в какие-то там масштабные войны.

Я, Рейте-чан, — личный дрессировщик страдающих простолюдинов.

— (Лишь бы не доставляли мне хлопот...) Надеюсь, они там ведут себя мирно.

— Да, мир — лучше всего.

Вот только не надо вбивать странные мысли в головы бойцов моей бригады, хорошо~?

Вайс-кун: «Как я и думал, Рейте-дзё и я прекрасно понимаем друг друга».
※Ничего подобного.

— Это штаб и тренировочный полигон [Охранной бригады владения Хунгария].

Вот мы и пришли. Даже по меркам всего владения это место пахнет кровью особенно сильно.

— Моей бригаде платят много, чтобы у них не возникало желания меня предать, но зато и тренировки у них суровые, предельно приближённые к настоящему бою. Смотри, у нас тут прямо под ногами в земле валяются зубы и ногти.

— Какая яростная серьёзность. Великолепно. Кстати.

Хм?

— Полигон весьма просторный. Можно мне немного побегать?

— Ты собака, что ли?

Я велела ему оставить это на потом.

А теперь, оставив в стороне этого странного принца, вернёмся к вопросу, который меня действительно волнует: вербовка со стороны бывших королевских рыцарей. Не промывают ли они моим бойцам мозги какими-нибудь идеями вроде [Давайте все в контрреволюцию~]?

— Пойдём посмотрим, как там у всех дела.

— Да.

И вот, стоило нам подойти к бойцам бригады...

— Слушайте внимательно, бывшие рыцари! Просыпаясь утром, вы должны поклониться в сторону резиденции Рейте-дзё и сказать: «Доброе утро!» Во время еды — громко благодарить: «Спасибо за благословение, ниспосланное Рейте-самой!» А в тот миг, когда увидите её лично, обязаны изо всех сил восхвалить её словами: «Сегодня вы тоже прекрасны!»

[О-о-о!!]

Погодите-ка, это что, моя бригада тут странным воспитанием занимается!?

— Эй-эй-эй-эй, ну-ка подождите, вы что творите!?

— Га!? Рейте-сама снизошла до такого места!? Неужели это мираж!?

— Никакой не мираж!

Ну честное слово. Эти парни из Охранной бригады даже среди всех прочих подлиз особенно усердствуют. Да сколько же во мне они видят страха?

— Ах, прости, что ты увидел нечто столь странное, Вайс-кун.

— Рейте-дзё, сегодня вы тоже прекрасны.

— Не смей перенимать у них это!

Ты слишком уж честный, право слово...

— Ладно, это сейчас неважно. Куда важнее другое. Бывший заместитель командира рыцарского ордена, Сония-кун. Подойди сюда.

Я подозвала бодрого молодого человека с бугрящимися мускулами.

Похоже, с Вайсом-куном он тоже ладит, да и среди захваченных в рабство рыцарей занимает самое высокое положение.

— Есть! Рейте-сама сегодня тоже прекрасны!

— И ты туда же! Хватит уже подлизываться, лучше доложи мне обстановку.

Королевские рыцари, которых я в итоге купила, и принц Вайс.

Существование этой компании, по идее, должно держаться в тайне от широкой публики.

Однако в первый же день они успели устроить переполох, так что об их существовании узнали слуги особняка, и потому сейчас их настоящие личности известны только этой прислуге и бойцам Охранной бригады, которым я и решила их доверить.

Слуги в особняке — все люди, которых я наняла, воспользовавшись их слабостями, а бойцам бригады я, в частности, плачу особенно щедрое жалованье и обеспечиваю солидные социальные гарантии, так что, пока между нами сохраняются денежные узы, я полагаю, что они меня не предадут.

— Итак, Сония-кун. Ты ведь не внушал бойцам бригады [идеи контрреволюции]? Ну, знаешь, вроде «сражайтесь вместе с нами» и всё такое?

— Разумеется, нет. Мы и сами понимаем, что это путь опасный, так что ни за что не стали бы втягивать в него окружающих силой.

— Ясно.

Хорошо. Это, по крайней мере, облегчение.

— Однако...

— Хм? Однако?

— Бойцы бригады... вернее, они сами...

Сония-кун как раз собирался что-то объяснить.

Но его голос утонул в раздавшемся со стороны соседней площадки оглушительном [ГРРАААААААААХХХ!!].

— !? Рейте-сама, что это было!?

— Судя по рёву — чудовище.

— Чудовище!?

Сония-кун явно не понимал, почему на территории владения вообще слышно чудовище. Стоявший позади Вайс-кун тоже спросил:

— Что происходит?

Ах да. Если подумать, я им об этом ещё не рассказывала.

— Некоторое время назад я подобрала одного странного старика и заставила его заниматься исследованиями в области [маговедения]. Он изучает экологию чудовищ — ищет действенные способы от них защищаться и заодно проверяет, нельзя ли использовать их с пользой в повседневной жизни.

Поэтому на случай всяких неожиданностей я и устроила исследовательский корпус рядом с этим штабом и полигоном Охранной бригады.

Когда я закончила объяснять, Сония-кун и остальные понимающе кивнули.

— Но исследования в области [маговедения]... Разве это не запретная дисциплина в королевской столице?

— Да неужели?

...Ах да, если подумать, тот старик, представившийся исследователем из столицы, вроде бы и сам что-то такое говорил.

— Многие представители высшего сословия полагают, что «соприкосновение с чудовищами оскверняет душу». Всего несколько месяцев назад выяснилось, что один профессор, несмотря на молодость уже успевший прославиться в самых разных научных областях, тоже занимался [маговедением], и за это его изгнали из королевской столицы...

— Хм. То есть если бы я, как маркграфиня, защищающая границы страны от нашествий чудовищ, явилась в столицу, там бы тоже не очень-то хорошо ко мне отнеслись?

— Это...

Мускулистый Сония-кун замялся. Значит, это всё-таки «да».

— Простите, Рейте-сама. Благодаря усилиям пограничных лордов из разных регионов в центральной части страны чудовищ теперь почти не осталось. Но именно поэтому благородные господа из королевской столицы, которые ни разу в жизни даже не видели чудовищ, и начинают выдумывать странные суеверия.

— Разумеется, я не такая! — продолжил Сония-кун,

а Вайс-кун тут же поддержал:

— Я тоже не такой.

— «Соприкосновение с чудовищами оскверняет душу»? То есть все те, кто отчаянно сражается с чудовищами, чтобы защитить народ, — это, по-вашему, осквернённые существа? Не говорите глупостей.

Он крепко сжал кулаки и произнёс:

— Я ими горжусь. Воины, рискующие жизнью ради защиты народа, — подлинное сокровище королевства.

Территориальные солдаты тут же растроганно зашумели:

[Принц Вайс...!]

Вайс-кун может быть недружелюбен, но в его словах нет лжи, и потому они так задевают сердца. Тем более сердца мужчин.

— Что ж. Все, идёмте взглянем на исследовательский корпус по соседству.

Рёв чудовищ и прочие странные звуки доносятся оттуда уже некоторое время. Будет неприятно, если там стряслась какая-нибудь дичь.

— Если чудовище вдруг вырвалось или вроде того, это будет опасно (※для меня). Ради защиты (※моего) мира, Охранная бригада владения Хунгария, выдвигайтесь~!

[У-о-о-о!!]

Солдаты откликнулись с полнейшим воодушевлением.

Наверное, меня они недолюбливают, но раз уж я плачу им щедро, боевой дух у них, похоже, на высоте.

— Сония-кун и остальные тоже идут.

— Да! Кстати, насчёт того, о чём мы говорили вначале...

О чём вначале? Ах да, о том, не вербуют ли Сония-кун и его люди бойцов в [контрреволюцию].

Нет-нет, я слушала, честно слушала. И я очень рада, что, похоже, они таким не занимаются.

— Если вы понимаете своё положение, этого достаточно. Только не втягивайте никого силой — действуйте тайно, лишь с теми, кто сам согласен с планом, и так, чтобы об этом не прознала королевская столица.

— Д-да!

Сония-кун радостно закивал. Его мускулы тоже радостно напряглись.

На самом деле я думаю: [Никакой контрреволюции не надо! Ещё не хватало, чтобы меня в это втянули!], но если сказать такое прямо, они ведь наверняка тут же набросятся с воплями: [Так ты за новый режим!? Убить её! Небесная кара!] Так что снаружи я сделаю вид, будто согласна.

А если они никого не будут втягивать силой, то и дураков, готовых поддержать их безрассудство, не найдётся. И это уже мат.

— Фуфу. Ну, старайтесь как можете.

Вчера и слуги тоже несли всякую чушь вроде [Когда мы захватим власть, сделаем Рейте-саму особой королевской крови~], лишь бы мне польстить, но в конечном счёте это всего лишь болтовня людей, не имеющих к бою никакого отношения.

Не найдётся же никого, кто и вправду решился бы сражаться, рискуя жизнью.

Поэтому...

— Не переживайте, я на вашей стороне.

[!!?]

Раз уж контрреволюция, скорее всего, всё равно невозможна, я просто утешу их несколькими любезными словами!

— Второй принц, захвативший власть путём революции, и для этой Рейте-Хунгарии — существо непростительное. Однако в данный момент нам не хватает военной силы. Пока следует сосредоточиться на том, чтобы нарастить наши ряды.

— Вас понял! Все воины вновь выражают вам глубочайшую благодарность!

Мне досталась столь нелепая благодарность, что я лишь одарила их сострадательной улыбкой.

Воистину печально. Эти [воины, идущие на контрреволюцию] никогда не вырастут больше нынешних тридцати человек...! С такими силами войну не начнёшь.

[Да здравствует Рейте-сама! Как и ожидалось, сердца Рейте-самы и наши бьются как одно──!]

— Да-да, конечно, именно так.

О-хо-хо-хо! Обманывать рыцарей — до чего же это злодейски~!

Рейте-чан: (Кстати, разве Сония-кун не собирался вначале сказать что-то ещё?)
Мускулистый Сония-кун: (Как и ожидалось, Рейте-сама тоже желает контрреволюции! Наши сердца бьются как одно!)
※На самом деле они бесконечно далеки друг от друга.