Торговец рабами VS госпожа Рейте-сама!!!!

Во время чаепития после завтрака.

— Рейте-Хунгария приказывает! Слуги, принесите мне газету!

[Да, госпожа Рейте~~~~~!!!]

Стоило мне отдать один-единственный приказ, как ко мне со всех ног бросились десятки слуг, и каждый держал в руках по газете.

Н-нет, столько мне не нужно~

— Одной хватит, так что можете возвращаться...

[Да~!!!]

Я наугад взяла одну газету у какого-то слуги и отпустила всех остальных.

Даже садовник примчался — вы вообще-то должны заниматься своей работой.

— Честное слово, до чего же они хотят мне угодить? Впрочем, это сейчас не главное...

Потягивая чёрный чай, я развернула [Газету королевства Стрейн].

Это единственная газета, которую разрешено выпускать в этой стране. До нас, в [пограничное владение Хунгария], она добирается с опозданием на полмесяца по сравнению с королевской столицей. Слишком медленно.

— Так, для начала посмотрим четырёхкадровую мангу [Охо-тян]... стоп, а это ещё что за заголовок? Э?.. Э-Э!?

«Второй принц поднял восстание и убил Первого принца и короля»!?

«А затем Второй принц стал новым королём...!? Ч-что...!?»

Что это за статья такая!? С-столь потрясающие новости вот так просто взяли и выскочили передо мной!?

— А это ещё что?

«Согласно заявлению нового правительства, Первый принц и прежний король были крайне жестокими людьми и тайно набивали себе карманы»?

— ...Это правда, что ли?

Я никогда не слышала никаких дурных слухов о Его Величестве короле и тому подобном.

Хм... Похоже на явную выдумку, которой пытаются оправдать переворот, но если я стану копать слишком глубоко, на этом мне и конец.

— Дальше времена будут тяжёлые. И уж в политические распри я ввязываться категорически отказываюсь.

Видите ли, эта Рейте-сама — воплощение зла. Мне нравится изводить слабых простолюдинов, но терпеть не могу серьёзные поединки с могущественными людьми, облечёнными властью.

Если до такого дойдёт, я использую народ своего владения как щит, чтобы спасти собственную жизнь.

— Готова поспорить, дворяне, поддержавшие Второго принца, начнут напоказ нападать на тех, кто стоял за убитого короля, и отбирать их земли.

Впрочем, думаю, владению Хунгария в этом смысле ничего не грозит.

Мы не принадлежим ни к какой фракции, а как маркграфство обязаны сдерживать чудовищ, приходящих с [Неизведанной территории].

Сами земли у нас весьма обширные, но если кто-то захватит наше владение, ему тоже придётся заниматься истреблением монстров, так что, пока мы не сделаем какую-нибудь откровенную глупость, нападать на нас, скорее всего, не станут.

— Хм, надо бы предупредить людей, чтобы они пока не ездили в королевскую столицу. Сейчас там наверняка хаос, а если они вляпаются в какой-нибудь инцидент и создадут лишние проблемы, это будет крайне неприятно.

Ха-а... Второй принц и правда устроил этим восстанием нечто крайне досадное.

Рано или поздно из королевского замка наверняка прибудет посланник с вопросом: «Будете ли вы служить новому королю?» До тех пор мне лучше сидеть тихо. Умирать я не хочу.

— ...Убитому Первому принцу тоже не повезло. Кажется, ему было всего восемнадцать лет.

По крайней мере, лицо его я знаю. Это должен был быть невероятно красивый мужчина с чёрными волосами и золотыми глазами.

Несмотря на то что он был принцем, в боевых искусствах он, по слухам, тоже весьма преуспевал и часто побеждал на турнирах по фехтованию в королевской столице.

Поэтому в газетах нередко печатали его реалистичные портреты, где он держал в руках трофеи, но...

— Черты лица у него правильные, но выражение вечно такое суровое... И как с таким вообще становиться будущим правителем?

В результате за ним закрепилось прозвище [Ледяной принц]. Полагаю, без доли сарказма тут не обошлось.

Пусть он и был, возможно, таким неприятным человеком, но когда против тебя вдруг поднимает восстание младший брат, а потом ещё и убивает — это уже слишком жалко.

Я помолюсь за упокой его души. И как раз в тот момент, когда даже я, я сама, почувствовала жалость к погибшему принцу,

дворецкий в очках, просунувший голову в дверь, окликнул меня:

— Госпожа.

— Что такое? Свою просьбу наступить на тебя я всё равно не удовлетворю, знаешь ли.

— Это не... кхм, не то. Пришёл один торговец и говорит, что во что бы то ни стало хочет увидеться с госпожой.

— Торговец?

Дворецкий кивнул. А после слов: «Похоже, он прибыл из королевской столицы», — в его глазах за стёклами очков мелькнуло нескрываемое отвращение.

— ...Похоже, это работорговец. Более того, судя по всему, весьма беспринципный делец, который торгует большим числом раненых и больных людей.

— Охо.

И тут мой поистине злодейский разум начал работать.

Только что я думала: «Переворот — это страшно~»

В конце концов, я — чрезвычайно злая госпожа этих земель. Наверняка немало простолюдинов таят на меня обиду. Даже те, кто ведёт себя покорно, послушны лишь потому, что хотят получить деньги.

Именно поэтому мне и нужны были рабы, которые будут беспрекословно подчиняться этой Рейте-саме...!

— Хорошо, передай этому работорговцу, чтобы вёл весь свой товар и явился в гостевую комнату.

Гостевая комната.

— ──Эй, спасибо, что приняли, хотя я и без записи заявился!

Так называемый работорговец оказался молодым мужчиной с какой-то подозрительной, легкомысленной аурой.

Его длинная чёлка полностью закрывала глаза, из-за чего голова напоминала грибную шляпку. ...Нет, серьёзно, он вообще видит, куда идёт, с такой причёской?

А позади него стояли—

[Уу-у-угх...]

—рабы, от которых веяло аурой ходячих мертвецов.

Большинство из них были с головы до ног обмотаны бинтами и едва держались на ногах.

— Ну что ж, начнём, пожалуй, с представления?

Совершенно не обращая внимания на жалкое состояние рабов, мужчина вежливо поклонился.

— Звать меня Нокс Райнхарт, скромный работорговец к вашим услугам. Надеюсь, наше дело будет удачным.

— Я Рейте-Хунгария. Приятно познакомиться, эм... Киноко-кун.

— ...Это даже близко не похоже на моё имя.

Э-э-эх, какой привередливый. Кому вообще есть дело до твоего имени? Лучше быстрее переходи к делу.

— Что ж, тогда поговорим о товаре. Сегодня я привёл, как видите, около тридцати рабов-мужчин.

— Я беру всех.

— Это ж в основном оборванные, раненые дезертиры, так что, может, миледи использует их для пыток или чего-то вроде— погодите, чего!?

Что за ошеломлённое лицо, Киноко-кун? Быстрее давай сюда бумаги на сделку.

— П-погодите, погодите, погодите, погодите! Даже раненые рабы, если брать всех сразу, обойдутся в круглую сумму, понимаете!? И потом, как бы странно это ни звучало из моих уст, некоторые из них вообще-то уже одной ногой в могиле...

— Да, я вижу. Особенно вон тот черноволосый слева с краю. Он с головы до ног покрыт ожогами и гнойными ранами. До завтра он, скорее всего, не доживёт. Сепсис и отказ внутренних органов.

— !?

Ой, ну неужели это вообще нужно было объяснять? Грозная злодейка, леди Рейте, и без того знает такие вещи.

— Вы это видите...!? Неужели это [Дар]!?

Именно так. Среди благородных родов порой рождаются редкие люди, у которых пробуждаются особые способности, именуемые Дарами.

И, разумеется, прекрасная и блистательная леди Рейте, любимица самих богов, тоже принадлежит к числу этих редких одарённых. Фуфун.

— Мой Дар называется [Зеркальный глаз королевы]. Он позволяет мне видеть, насколько слаб человек... и где именно его слабые места.

Уфуфуфу. Разве это не идеальная сила для величайшей злодейки?

Уметь находить хрупких и мучить их ещё сильнее — ох, до чего же это злодейски! Ухи-хи-хи-хи!

— Поэтому ты оставишь здесь всех этих раненых рабов и уйдёшь.

— Погодите, погодите, секундочку! Если вы можете определить, кто вот-вот умрёт, не логичнее ли просто не покупать именно их—

— Молчать, Киноко-кун. Неужели ты всерьёз думаешь, что эта Рейте позволит себе опуститься до такой мелочности?

Для дворянки существует только один путь — брать всё оптом!

Кого вообще волнуют другие покупатели? Я просто потрачу деньги, которые заработали крестьяне моего владения, и выкуплю всех разом!

Ахх, как же злодейски! Как же восхитительно злодейски!

— Ну и что? Ты продаёшь или нет? Так как?

Я спросила это, и Киноко-кун состроил странное лицо, а затем наконец произнёс:

— ...Ладно, продам всех. Слухи о леди Рейте... значит, были правдой.

Надо же, надо же.

Похоже, даже торговцы из королевской столицы наслышаны о моей дурной славе.

О-о-о-о-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!