Первое задание

Прошло ещё два дня.

Я почти не вылезал из мастерской. Перерыл все книги, которые нашёл. Панель переводила, записывала, восстанавливала. Справочник вырос на пять процентов. Уже кое-что.

Но книги были старые. Повреждённые. Многие страницы отсутствовали. Другие были залиты чем-то тёмным — может, маслом, может, ещё чем похуже. Я не принюхивался.

— Ты как? — спросил я ночью.

«Лучше. Справочник восстановлен на тридцать процентов. Я могу опознать большинство местных растений и животных. Но данных о Сети всё ещё мало».

— А что насчёт карты?

«Карта Северного Предела синхронизирована. Я наложила её на карту материка, которую ты видел на свалке. Несовпадений много. Видимо, за тридцать шесть лет ландшафт изменился».

— Изменился?

«Реки пересохли. Дороги заросли. Некоторые Коммуны, отмеченные на старой карте, могут быть необитаемы».

Я вздохнул. Значит, просто прийти по адресу не получится. Придётся искать. Исследовать. Рисковать.

Ладно. Не в первый раз.

Утром меня разбудил Шарун. Не криком — он вообще редко кричал. Просто постучал по дверному косяку.

— Вставай.

— Куда на этот раз? — спросил я, протирая глаза.

— Никуда. Сегодня у нас другое дело. Одевайся.

Я натянул рубаху и штаны. Вышел во двор.

Шарун стоял у входа в мастерскую. Рядом с ним — какой-то мужик. Я его не знал. Высокий, тощий, с жидкой бородой и бегающими глазами. Одет в старый кожаный фартук. Пахло от него рыбой.

— Это Герд, — сказал Шарун. — Он рыбак. У него проблема.

— Какая? — спросил я.

Герд замялся. Посмотрел на Шаруна. Тот кивнул.

— Крысы, — сказал Герд. — В моём сарае. Здоровые. Жрут рыбу. Я уже двоих работников потерял — ушли, сказали, что за такие деньги с тварями не справятся.

— А я тут при чём? — спросил я.

— Ты пойдёшь смотреть, — сказал Шарун. — Не драться. Просто смотреть. Учиться.

Я хотел возразить. Но взгляд отца был такой, что я передумал. Он не спрашивал. Он приказывал. Редкий случай.

— Ладно, — сказал я. — Идём.

---

Сарай Герда стоял у южного частокола. Маленький. Покосившийся. Рядом — пруд, заросший камышом. Воняло рыбой так, что глаза слезились.

— Они там, — Герд махнул рукой на сарай. — Внутрь не заходи. Просто посмотри.

Я подошёл ближе. Дверь была приоткрыта. Внутри темно.

— Панель, — прошептал я. — Видишь что-нибудь?

«Движение. Три особи. Крупные. Примерно сорок сантиметров в длину».

Сорок сантиметров? Это не крысы. Это монстры.

— Что делать? — спросил я Шаруна.

— Думать. Ты хотел знать, как устроена Коммуна? Вот это и есть Коммуна. Кто-то ловит рыбу. Кто-то чинит крыши. Кто-то бьёт крыс. Всё вместе.

Я смотрел на сарай. Внутри что-то зашуршало.

— А если просто поставить ловушки?

— Ставили. Они их обходят.

— А яд?

— Рыбу потом не продашь.

Я задумался. Если нельзя травить, нельзя ловить, и работники разбегаются — значит, нужно что-то другое.

— А кто вообще бьёт крыс в Коммуне? — спросил я.

Шарун усмехнулся.

— Вот. Правильный вопрос. Есть люди, которые берут за это плату. Они называют себя Гильдией. Точнее, одно из отделений Гильдии Завета. Там есть доска заданий. Любой может попросить о помощи. Любой может взяться за работу.

— И сколько платят за крыс?

— Медяк за голову. Иногда два. Зависит от размера.

Я кивнул. Значит, в Коммуне есть система. Примитивная, но работает. Люди помогают друг другу не за деньги, а за обязательства. Или за медяки. Но медяки — это тоже обязательства, только записанные.

— Я могу взяться? — спросил я.

— Можешь. Но не один.

— Почему?

— Потому что тебе три года.

Я вздохнул. Опять.

---

Вечером я пошёл к Шанхаруну.

Он сидел на своём обычном месте. Яблоня. Гайка. Серые глаза. Всё как всегда.

— Мне нужно задание, — сказал я.

— Какое?

— Крысы. У рыбака.

Шанхарун кивнул.

— Это Фураганин. F-ранг. Самое простое.

— Что за ранги?

Он вздохнул и начал объяснять. Я слушал.

Система была простая. Все задания в Гильдии делятся на пять рангов.

Фураганин — F-ранг. Самое простое. Подмести двор. Отнести записку. Перебить крыс на складе. Платят мало. Но и риск минимальный.

Антурастом — C-ранг. Уже серьёзно. Охранять обоз. Ходить в разведку. Охотиться на зверя в Пустоши. Чтобы получить этот ранг, нужно выполнить не меньше тридцати заданий и доказать, что не подведёшь.

Фалюшен — A-ранг. Мастер. Такие люди ведут отряды, тренируют молодых, решают споры. Во всей Коммуне их всего шестеро.

Пурнангун — S-ранг. Высший. Их двое. Отец Шанхаруна и старая Мирва, которая помнит времена до Коллапса.

— А зачем вообще ранги? — спросил я.

— Чтобы знать, кому что доверять, — Шанхарун пожал плечами. — Ты же не пошлёшь новичка убивать орлуканов.

— Логично.

— Ещё ранги дают право голоса в Совете. Фалюшены могут вносить предложения. Пурнангуны — созывать собрания и отменять задания.

— А Фураганины?

— Фураганины могут только брать задания. Но это тоже важно. Без них Коммуна бы не работала.

Я кивнул. Значит, это не просто иерархия. Это способ организации труда. Без денег. Без начальников. Каждый делает, что может, и получает за это медяки или обязательства.

— Ладно, — сказал я. — Как мне получить первое задание?

— Иди к отцу. Он запишет.

---

На следующее утро я стоял у доски заданий.

Она висела в главном зале Гильдии. Обычная деревянная доска, обитая кожей. К ней приколоты листки. Белые — для новичков. Жёлтые — для антурастомов. Красные — для фалюшенов.

Белых было много. Крысы. Уборка. Доставка. Ремонт.

— Вот это, — Шанхарун ткнул пальцем в один из листков. — Крысы у Герда. Пять медяков за десяток.

— И как это работает? Я просто иду и бью крыс?

— Да. Потом приносишь хвосты в доказательство. Мой отец записывает в Журнал. Ты получаешь медяки.

— А если не справлюсь?

— Тогда не получишь ничего. И заказчик может попросить другого исполнителя.

Я кивнул. Всё честно. Никаких взносов, никаких налогов. Просто работа.

— Я возьму, — сказал я.

Хранитель — отец Шанхаруна — сидел за стойкой. Сухой, жилистый, с длинными пальцами. Он посмотрел на меня, хмыкнул и записал что-то в толстую книгу.

— Серфик, сын Шаруна. F-ранг. Задание: крысы у Герда. Срок — три дня. Плата — пять медяков.

— Принято, — сказал я.

И пошёл к сараю.

---

Крыс я бил вдвоём с Шанхаруном.

Он вызвался помочь. Сказал: «Одному скучно. Да и медяки лишними не бывают».

Мы взяли ножи — мой маленький и его подлиннее — и зашли в сарай.

Там было темно. Воняло рыбой. Я зажёг фонарь.

Крысы выскочили из-за ящиков. Три штуки. Здоровые. Серые. С длинными голыми хвостами.

— Бей по голове, — сказал Шанхарун. — У них шкура толстая.

Я ударил. Мимо. Крыса метнулась в сторону.

— Спокойно, — сказал Шанхарун. — Не суетись. Жди, когда подбежит.

Я выдохнул. Подождал. Крыса кинулась — и я ударил снова. На этот раз попал. Она дёрнулась и затихла.

— Одна, — сказал я.

— У меня две, — ответил Шанхарун, вытирая нож о тряпку.

Через полчаса мы собрали десяток хвостов. Руки дрожали. Но справились.

Герд отсчитал пять медяков. Три мне, два Шанхаруну. По-честному.

— Молодцы, — сказал он. — Заходите через неделю. У меня ещё один сарай. Там тоже завелись.

Я сунул медяки в карман. Первый заработок. В три года.

Неплохо.

---

Вечером я сидел у себя на лежанке и смотрел на медяки. Маленькие. Тяжёлые. С выбитым знаком горизонта и солнца.

— Три медяка, — прошептал я. — И что с ними делать?

«Можешь купить хлеб. Или ткань. Или отложить на будущее».

— А много надо, чтобы купить что-то серьёзное?

«Сотня медяков — хороший нож. Две сотни — сапоги для Пустоши. Тысяча — повозка с гарлаком».

Я присвистнул. Тысяча медяков. Это триста тридцать три задания по три медяка. Если делать по одному в день — почти год работы.

Ладно. Я не тороплюсь.

— Запиши в Журнал, — сказал я панели. — Первое задание. Крысы у Герда. Плата: три медяка.

«Записано. Поздравляю, Серфик. Ты теперь часть Коммуны».

— А раньше я ей не был?

«Был. Но теперь у тебя есть запись в Журнале. Это другое».

Я улыбнулся. Действительно другое.

---

Ночью я лежал и думал.

Гильдия. Ранги. Задания. Это всё — осколки Сети. Когда Сеть работала, всё это делалось через панели. Автоматически. Люди видели, кто что сделал. Кто сколько получил. Кто какой ранг заслужил.

Сейчас всё делается вручную. Через бумагу. Через память хранителя. Медленно. Ненадёжно. Но работает.

— Панель. А когда Сеть работала, сколько было рангов?

«Столько же. Система рангов была создана до Коллапса. Она основана на принципе: чем больше пользы ты приносишь Коммунам, тем больше у тебя прав и обязанностей».

— И кто это придумал?

«Первый делегат. Его имя... Прохор».

Я замер. Сердце стукнуло.

— Прохор?

«Да. Первый делегат. Основатель Сети. Его имя носит Пролог Завета».

— Ты раньше не говорила.

«Данные были повреждены. Я восстановила их только сегодня».

Я закрыл глаза. Прохор. Моё имя. Моё старое имя. То, которое умерло под грузовиком.

Совпадение? Может. Но я уже не верил в совпадения.

— Ладно, — сказал я. — Разберёмся.

И заснул.