ГЛАВА 6 Мир должен быть завоеван, удержан и защищен
ГЛАВА 6
Мир должен быть завоеван, удержан и защищен
На следующий день после приезда Розали в его дом Луис проснулся рано и впервые за долгое время отправился на кухню.
Хотя Рин теперь называла себя старшей горничной, она обычно не занималась готовкой: ведь у духов ветра нет чувства вкуса. Вместо этого Луис обычно ходил в столовую Магического корпуса или покупал все, что попадалось под руку. Впрочем, готовить он умел не хуже обычного человека. Он много помогал на кухне в борделе. Он не мог приготовить ничего замысловатого, но легко мог разогреть хлеб и положить его рядом с овощами и фасолевым супом.
«Доброе утро, Розали».
Луис поставил суп, хлеб и шесть банок джема на стол рядом с кроватью Розали. Джем был клубничный, яблочный, черничный, айвовый, абрикосовый и апельсиновый мармелад.
«Какой бы ты хотела?»
«Я возьму мармелад...»
Правая рука Розали, ее доминирующая рука, была ранена. Даже открыть банку было сложно. Луис сделал это за нее, затем отломил кусочек хлеба и намазал его мармеладом.
"Вот. Должно быть, без твоей здоровой руки это трудно".
«...Спасибо.»
"Это совсем не сложно. Мне очень нравится проводить с тобой время".
В Минерве Розали всегда заботилась о Луисе, когда он получал травму. Такая смена ролей была странной. Он задумался, как бы он сам отнесся к этому.
Луис продолжил помогать Розали с едой, затем сменил ей повязки и расчесал волосы, заплетая их в свободную косу. По правде говоря, он вполне привык к подобным обязанностям, поскольку помощь в уходе за женщинами была частью его работы в борделе. Его руки все еще помнили, как ухаживать за кожей и ногтями, заплетать волосы и наносить макияж, так же хорошо, как рубить дрова и разгребать снег.
Как только потребности Розали были удовлетворены, настало время приступить к работе. Оставив Рин за спиной, Луис с помощью магии полета отправился к посту Магического корпуса.
Отбор Семи Мудрецов состоится через три дня, и он хотел выделить время на подготовку и тренировки. Но сейчас его внимания требовало нечто более важное.
Он отправился в свой кабинет и застал там Вайса, капитана Первого отдела, который ждал его. Луис приказал ему расследовать падение Розали и исчезновение Оуэна.
Как только Луис закрыл за собой дверь, Вайс заговорил, его лицо было суровым. "Донесение, сэр. О вице-капитане Оуэне Райте из Первой дивизии..."
"Он вернулся? Он поймал преступника, который толкнул Розали?"
Вайс покачал головой. Этот человек был талантливым капитаном. Он никогда не проявлял эмоций во время работы. Но сейчас его лицо исказилось от страдания, когда он выдавил из себя следующие слова.
«...Оуэн попытался покончить с собой, отравившись у себя дома».
«А?» вздохнул Луис, не смотря на себя.
Но следующее, что прозвучало из уст Вайса, заставило Луиса прервать свои мысли.
"Несколько человек говорят, что видели Оуэна, направлявшегося к крыше примерно в то же время, что и доктор Верде. Кроме того, сэр, когда доктор ушла, она сказала, что ее вызвал вице-капитан Райт. Все совпадает".
Оуэн позвал Розали на крышу, а затем отправился туда сам. После этого Розали упала, а Оуэн скрылся с места происшествия, а затем выпил яд у себя дома.
Когда эти два факта рассматривались вместе, истина казалась очевидной.
Но Оуэн никогда бы так не поступил.
Пока Луис стоял на месте, потрясенный, Вайс продолжал. "В его доме мы нашли предсмертную записку. В ней говорилось: Я завидовал таланту Луиса. Мне было невыносимо видеть, как он становится Мудрецом. В расстройстве я наложил руки на его невесту. Потом я стал бояться своих действий. Я чувствую себя очень виноватым за то, что сделал с Луисом. Я заплачу за свое преступление жизнью."
Квартира Оуэна находилась в нескольких минутах ходьбы от одной из главных столичных дорог. Пока Луис летел туда, он вспоминал свою жизнь в детстве.
Когда он еще подрабатывал в борделе, с ним работал еще один слуга - мальчик, такой же, как Луис. Он крал у Луиса чаевые, а когда Луис сердился, то крал и его ужин.
Никто из приличных людей не работал слугой в сельском борделе, и Луис тоже. Они были из тех, для кого перехитрить других и обокрасть слабого - часть повседневной жизни.
Вот почему Луис сразу же прятал все ценное в свою соломенную постель и почему он ел так быстро и жадно.
...Если бы он не был осторожным и хитрым, другие украли бы у него. Каждый день он был на волоске от смерти. Как он мог забыть это чувство?
Темный гнев, который он всегда испытывал в детстве, теперь снова бурлил и клокотал в его нутре.
В конце концов он оказался в пределах видимости квартиры Оуэна. Комната мужчины находилась на втором этаже; военные полицейские и члены Магического корпуса уже были там, работая вместе над расследованием.
"Прошу прощения. Луис Миллер, командир Магического корпуса".
Когда Луис объявил о себе на входе, из комнаты вышел стареющий военный полицейский и сказал: «Здравствуйте, сэр». Его лицо было немного напряженным; возможно, он не ожидал визита главы Магического корпуса.
«Как поживает Оуэн Райт?»
Вайс сказал, что Оуэн пытался покончить с собой. Когда его нашли, он был без сознания, но еще цеплялся за жизнь.
Пожилой мужчина ответил просто. «Мы доставили его в больницу, но мне сказали, что он все еще без сознания и находится в критическом состоянии».
«...Понятно». Луис вошел в квартиру.
Комната внутри была относительно аккуратной и опрятной. Луис на мгновение задумался, не повзрослел ли человек-катастрофа, но спальня сзади оказалась такой же, как он и ожидал: захламленной одеждой и книгами. На самом деле все выглядело еще хуже, возможно, потому, что теперь он жил один.
Выйдя из спальни и вернувшись в переднюю, Луис заметил пятно на столе. «Оуэн выпил яд здесь?»
"Да, сэр. Он лежал на столе, когда мы его нашли... Мы обнаружили яд в чайной чашке, которая упала на его сторону".
«Чай?»
Луис поднял бровь и посмотрел на полку с посудой Оуэна. Вместе с несколькими столовыми приборами там лежали предметы для заваривания кофе.
«......»
Чистая комната. Чайная чашка. Поняв, что это значит, Луис сузил глаза за моноклем.
Он сдерживал гнев, бурлящий в животе. Не для того, чтобы подавить бурные эмоции, а для того, чтобы сфокусировать свой гнев и отточить его до острого как бритва лезвия.
"Простите, сэр... Командир Миллер? Вы что-то заметили?" - спросил тот же пожилой военный полицейский, его голос был сдержанным. Возможно, он заметил опасную ауру, исходящую от человека рядом с ним.
Луис поднял монокль и обернулся. "Мои извинения. Мне нужно кое-что выяснить".
Если вы были осторожны и хитры, а кто-то все равно пытался вас обокрасть, что вы могли сделать?
Это было просто: Применить непреодолимое насилие, чтобы они больше никогда не захотели у вас красть.
В детстве, когда другой слуга украл у него чаевые и ужин, Луис ударил его куском дров. Еще раз. И еще раз. И еще раз. Чтобы убедиться, что тот никогда даже не подумает сделать это снова.
Только после этого Луис вновь обрел душевный покой и заснул на своей соломенной кровати.
Выйдя из квартиры Оуэна, Луис направился в больницу, куда его доставили. Это было большое учреждение, расположенное неподалеку, то самое, где находился отец Оуэна.
Как только Луис переступил порог больницы, он увидел знакомое лицо. Это был высокий мужчина с черными вьющимися волосами и белым, как снежное поле, лбом. Это был Адольф Фарон, ныне маг Ветряных Рук - мальчик, который не раз ссорился с Луисом еще в школе Минервы.
Луис изобразил на лице улыбку. "Давно не виделись, Лоб... О, мои извинения. Лорд Маг Ветряных Рук".
Скудная улыбка ничуть не скрывала его злобы.
Адольф ответил такой же ухмылкой. "Привет, Луис Миллер. Что это ты болтаешься по больнице в такой час? Разве ты не должен работать? Или тебя уволили?"
"Я могу спросить вас о том же. Что привело вас сюда? У вас заболел живот, потому что вы так нервничаете из-за Отбора?"
"Мой родственник управляет этой больницей. Вряд ли странно, что я здесь".
Отвратительный человек, как всегда, и, вероятно, он думал о Луисе то же самое. В отличие от Луиса с его нищенским происхождением, Адольф был рожден в дворянской семье. Их обстоятельства не могли быть более разными, но оба они удивительным образом походили друг на друга - например, тем, какими злобными они могли быть, когда хотели убрать с глаз долой того, кого ненавидели.
«Твоя репутация теперь в сточной канаве, Луис Миллер». Адольф посмотрел Луису в глаза и усмехнулся. "В конце концов, ты сблизился с магом Аквамантии, чтобы обручиться с Розали, а потом позволил ей пострадать. Ей тоже не повезло, да? Если бы вы не обручились, ей не пришлось бы падать с крыши. О, мне так жаль ее!"
Последняя часть прозвучала преувеличенно театральным тоном. Ну и задница, подумал Луис.
«Неужели ты не понимаешь?» потребовал Адольф. «У тебя нет ни единого шанса в аду на Отборе».
«......»
«Мой совет - просто отступить».
Понятно. Адольф, по крайней мере, наполовину прав. После инцидента с Розали многие стали считать Луиса никчемным бездельником, не способным защитить даже свою невесту. Семь мудрецов, вероятно, тоже потеряли в него веру.
Но даже тогда Луис сохранял свою изысканную улыбку.
«...О? И зачем мне выходить из состязания, в котором я точно выиграю?»
Адольф помрачнел. Он попытался что-то сказать, но Луис посмотрел ему прямо в глаза и одарил ледяной улыбкой.
"У тебя не будет ни единого шанса против меня, Адольф Фарон. Хочешь, чтобы тебя снова выкурили?"
Выражение исчезло с лица Адольфа.
Луис отошел, поднял руку и жестом указал на выход. "Вон дверь. На этот раз я сделаю тебе одолжение и отпущу тебя". Несмотря на улыбку, его серо-фиолетовые глаза холодно сверкнули. «...На этот раз».
Адольф щелкнул языком и повернулся к Луису спиной. Луис не стал смотреть, как он уходит, а поспешил в комнату Оуэна.
Там находился сотрудник военной полиции. Луис коротко спросил разрешения, затем подошел к кровати.
Оуэн лежал в постели, его лицо было бледным. Почти как у трупа. Его глаза были плотно закрыты, под ними залегли темные круги. Он явно не спал несколько дней, а Луис даже не заметил этого.
Почему все настаивали на том, чтобы держать все в секрете от него?
Он сжал кулаки по бокам.
...Ты идиот, подумал он и вышел из комнаты Оуэна.
Проводив Луиса, Розали проспала почти все утро. Но после обеда, поев супа, который разогрела для нее Рин, она стала чувствовать себя гораздо менее лихорадочно.
Поскольку утром она проспала, то теперь была бодрой, поэтому спросила у Рин, нет ли у нее какой-нибудь книги, и дух проводил ее в кабинет.
Кабинет Луиса оказался в два раза больше, чем можно было ожидать. Однако ее это не поразило, и она решила, что так получилось потому, что она выросла в среде, где книги всегда были под рукой. Это было бы логично, если ее отец был одним из Семи мудрецов.
Книжные полки выстроились вдоль задней стены кабинета, а перед ними стояли красивый письменный стол янтарного цвета и удобный диван.
Она представила, что такой утонченный человек, как Луис, никогда бы не заснул, читая книгу. Скорее всего, он сидел с прямой осанкой, когда читал.
Размышляя об этом, она прошла мимо книжных полок, рассматривая каждую по очереди.
Большинство магов специализировались в определенной области, к которой у них была склонность. Таким образом, глядя на их книжные полки, можно было составить смутное представление о том, в чем они хороши.
Он сказал, что его называют Барьерным магом, но...
Аккуратно расставленные книги охватывали не только технику барьеров, но и все остальные области магического искусства.
Понятно, - подумала она. Его элегантная манера говорить немного пугает, но если говорить о наших читательских привычках, то мы должны найти общий язык.
Осмотрев каждую книжную полку, она остановилась перед последней. Последняя полка была заполнена тонкими, хорошо организованными учебниками и рабочими тетрадями Минервы.
Когда она увидела рабочие тетради, что-то настойчиво зашевелилось в голове Розали. Они вызывали странное чувство ностальгии.
Розали взяла одну тетрадь и открыла ее. Внутри были записи, сделанные рукой ребенка, который еще учился на начальном курсе и очень старался решить каждую задачу.
Внезапно охваченная любопытством, она перелистнула последнюю страницу. Там было написано имя «Розали Верде».
Подождите. Может быть, это...?
Она взяла другую тетрадь и проверила последнюю страницу. И снова она обнаружила там свое имя.
Это были ее тетради.
"Вас интересует эта книга? Если хотите забрать ее в свою комнату, я отнесу ее вам", - сказал Рин, стоявший позади нее.
«Нет». Розали покачала головой, потом задумалась на мгновение. «А он ничего не говорил об этой книге?»
"Однажды я спросила его, могу ли я выбросить эти книги во время уборки, так как они выглядели довольно старыми. Но он отказался и сказал, что это первый подарок, который он когда-либо получал".
Розали понятия не имела, что это значит. Но почему-то в глубине ее сознания вдруг промелькнул образ летнего солнца. Она представила, как оно светит в короткие, нечесаные волосы. Мальчик с красными руками, сухими и потрескавшимися, в изношенных ботинках.
«Розали!»
Кто-то говорит с быстрым северным акцентом. Счастливая, зубастая ухмылка.
...Кто этот человек?
Пока она размышляла, к ней снова подступила головная боль.
Примерно в то время, когда Розали дочитала первую из взятых книг, в комнату вошла Рин. Судя по всему, Луис вернулся домой с гостем.
"Гость говорит, что хочет навестить вас, леди Розали. Мне проводить его?"
При слове « гость » Рин первым делом подумала о докторе Хаузере из лазарета и Гленне, ученике Луиса.
Но, по словам Рин, гость не был ни тем, ни другим.
«Можете рассказать мне об этом госте?»
«Это золотая горилла».
Розали приложила пальцы к виску, обдумывая значение этих слов. Затем она снова спросила.
«...Не могли бы вы сказать это еще раз?»
«Он - золотая горилла».
Голова болела - и вовсе не из-за травмы.
Тем не менее, если Луис привел этого гостя, значит, это должен быть человек, которому он доверяет.
«...Вы не проводите его?» - спросила она.
«Сейчас же».
Рин поклонился и вышел из комнаты. Розали положила недочитанную книгу на приставной столик и накинула поверх спальной одежды шаль. Этого было достаточно: переодеться самостоятельно было все равно трудно, а гость должен был знать, что она тяжело ранена.
Когда она снова легла в постель, в дверь постучали, и появился Луис.
"Розали, я вернулся. Как ты себя чувствуешь?"
"Добро пожаловать домой. Я чувствую себя гораздо лучше, чем утром".
Луис расплылся в счастливой улыбке при словах « Добро пожаловать домой».
Теперь, когда она снова смотрела на него, он действительно был великолепен. Черты его лица были, если можно так выразиться, женственными и нежными. У него были роскошные каштановые волосы, аккуратно заплетенные в косу. На его форме Магического корпуса не было ни единой складки, а сапоги были чистыми и начищенными.
Было очевидно, что он тщательно следит за своей внешностью.
Если бы они стояли рядом, любой бы сказал, что они подходят друг другу.
Когда она смотрела на себя в зеркало, то видела очень сдержанного человека. Даже без воспоминаний у нее сложилось впечатление, что у нее не очень приятный характер.
«Розали?» - с тревогой спросил Луис. Заметил ли он ее рассеянность?
Она ответила ярким голосом, чтобы отвлечься от чувства неполноценности. «Я слышала, к нам приехал гость?»
"Да, наш друг со школьных времен. Если ты не против, я бы хотел, чтобы вы поговорили".
«Я не против». Розали кивнула.
Луис выглянул в коридор. «Вы слышали эту даму», - сказал он.
Мгновение спустя в комнату вошел крупный мужчина и быстро зашагал к Розали.
"Хрррааахх! Розали! Это правда, что у тебя амнезия?!"
Его присутствие было довольно властным, и он кричал очень громко.
У мужчины были светлые волосы и голубые глаза, ему было около двадцати лет. Значит, он был примерно одного возраста с ней и Луисом, не так ли? С первого взгляда было видно, что одежда на нем очень качественная, но невероятные мускулы грозили прорвать все эти аляповатые наряды. Он был большим - очень большим. И по вертикали , и по горизонтали.
Понятно, так вот почему она назвала его золотой гориллой... Но нет, не слишком ли это грубо?
Он выглядел как благородный человек. В таком случае она должна быть вежливой. Заставив свое тело двигаться сквозь боль, она поклонилась.
«Большое спасибо, что навестили меня, сэр».
"Не беспокойся об этом. Так поступают друзья. Важнее другое... Ты ведь действительно не помнишь меня, правда?"
"Нет, не помню. Мне очень жаль".
Густые брови золотой гориллы сошлись в грустную гримасу. "Я Лайонел Брем Эдвард Ридилл. Мы были друзьями в школе Минервы".
...Ридилл?
Нет, это было невозможно. Или все-таки возможно?
Лицо Розали побелело. В этот момент из коридора выглянул черноволосый мужчина, худее и ниже гориллы, и прошептал: «Ваше Высочество, вы видите лицо мисс Верде?»
"Хм?! Что?! Ты в порядке, Розали?! Держись! Луис, я схожу за доктором!"
Луис нахмурился, явно сытый по горло. "Пожалуйста, не надо. Если ты это сделаешь, весь город взорвется в хаосе. Ты забыл, что находишься здесь тайно?"
Ваше Высочество. Тайно. От этих слов Розали задрожала и затряслась. Она посмотрела на Луиса в поисках помощи.
Луис поймал ее взгляд, затем позвал Рин и окинул духа ледяным взглядом.
"Глупая служанка! Ты ведь сказала Розали, что я привела гостя, не так ли?"
"Да, сказала. И сделала это в предельно ясной, простой и понятной форме". Рин кивнула. Несмотря на пустое выражение лица, ее уверенность была очевидна.
Луис помрачнел. «...Ты не упомянул, что гость - первый принц королевства?»
«Вообще-то, я забыла».
Слушая этот идиотский обмен мнениями, Розали думала о том, как бы ей хотелось зарыться под одеяло и снова заснуть.
«Мне очень жаль, что я причиняю тебе лишний стресс, когда ты и так ранена!»
Первый принц Лайонел Брем Эдвард Ридилл глубоко поклонился Розали, несмотря на то что не сделал ничего плохого. Он был так искренен.
Сейчас в комнате находились только Розали, Луис и Лайонел. Черноволосый слуга, который, судя по всему, был телохранителем, ждал в коридоре.
"Пожалуйста, сэр, поднимите голову. Это я должна извиниться за то, что встретила вас в таком состоянии..."
Оставаться сидящей в своей постели в присутствии королевских особ было невыносимо. Розали неуверенно попыталась встать, но Лайонел поднял руку и жестом велел ей сесть.
"Розали, тебе не нужно стоять по стойке смирно. Это частная встреча друзей. Мы ходили в одну школу и вместе изучали магию".
Луис сказал ей, что они знакомы еще со школьных времен, но Розали никогда бы не подумала, что будет учиться в одном классе с принцем. Она была потрясена.
«Это правда», - сказал Луис. «У тебя были одни из лучших оценок в школе, и ты часто помогала нам с Лайонелом с репетиторством».
«Ух ты, это возвращает меня в прошлое», - сказал принц. "Я, Луис и Розали. И еще Нейт - тот, что в коридоре. Мы вчетвером ходили в «Раглисзилбе»". Лайонел сложил руки и начал с нежностью рассказывать о своих приключениях.
В большинстве его историй фигурировали Луис, Розали и его сопровождающий Нейт. Ни одна из них не касалась мальчика с северным акцентом.
Не в силах сдержать любопытство, Розали спросила: "Хм... А был ли среди наших одноклассников мальчик с северным акцентом? Кто-то, кто был немного, ну, резким, я полагаю...?" Она попыталась распутать узел смутных воспоминаний в своем сознании.
По какой-то причине Луис и Лайонел выглядели удивленными. Они знали, о чем она говорит. В конце концов, мальчик был настоящим.
Луис быстро подошел к ее кровати. «Розали, к тебе вернулись воспоминания?»
Его голос звучал ужасно близко и в то же время так далеко.
Их голоса похожи, но разные... Нет. Что-то не так.
У мальчика был северный акцент. Он был резким, а когда радовался, то разражался гордым смехом и говорил: «Ты видела это, Розали?!»
"...Да. Я помню его. Я не ошибаюсь. Он..."
Ее голова болела так, будто ее зажали в тиски. Словно кто-то зажал ее мозг, чтобы она не могла получить доступ к своим воспоминаниям.
И этот кто-то сейчас отчаянно кричал на нее, умоляя не вспоминать.
Пожалуйста. Пожалуйста, дайте мне вспомнить...
Ее зрение начало сужаться и чернеть. Она услышала, как Луис и Лайонел зовут ее по имени, и проронила одну слезу.
...я любила его.
Розали потеряла сознание и упала сразу после упоминания мальчика с северным акцентом.
Луис быстро подхватил ее, когда она упала, и уложил обратно на кровать. Из одного ее глаза скатилась слеза, затем покатилась по щеке и упала на кровать.
Густые брови Лайонела сошлись узлом, и он издал страдальческий стон. "Прости меня, Луис. Возможно, мне не следовало навещать ее. Возможно, я виноват".
«Ты не виноват», - тихо ответил Луис, натягивая одеяло на Розали.
Мальчик с северным акцентом? Это был я. Он мог бы сказать ей об этом. Но как только речь зашла об этом, ее охватила боль. Ему придется быть осторожным в том, как и когда он откроет ей правду.
Амнезия Розали все еще вызывала у нее беспокойство. Очевидно, что добрый и утонченный жених успокоил бы ее больше, чем грубый и неотесанный деревенский мужлан.
Луис и Лайонел замолчали, их лица потемнели.
Затем вошла Рин, которая никогда не умела читать комнату. «Я приготовила чай».
Сейчас она, конечно, была похожа на талантливую горничную, но Луис не мог избавиться от дурного предчувствия.«...С каких это пор ты умеешь заваривать чай?»
"Лорд Глен научил меня. Он сказал мне: «Просто положи несколько случайных листьев в горячую воду»".
О, это будет очень плохо, подумал Луис. Он побежал на кухню. Как и ожидалось, в большой кастрюле кипела целая куча чайных листьев. Он пожалел, что она не воспользовалась хотя бы заварочным чайником.
Не найдя другого выхода, он сам заварил еще один чайник черного чая. Он не особенно любил этот напиток, но полагал, что Розали оценит его. К тому же он уже достаточно раз практиковался в этом деле, чтобы приготовить его идеально. Он поставил чашки и банку с джемом на поднос и отнес его в приемную.
Лайонел сел на один из диванов, а Нейт встал за его спиной.
«Спасибо, что подождали». Луис поставил чашку перед Лайонелом и сел напротив него.
Затем, не задумываясь, он взял банку с джемом и зачерпнул огромные куски в свою чашку.
Нейт, стоявший за диваном, с отвращением скривил лицо. « Вы все еще пьете его в таком виде?»
«Это мой дом, и я могу пить его, как хочу», - спокойно ответил Луис, делая глоток чая с джемом.
Лайонел уставился на свою чашку с серьезным выражением лица. Его уважение к друзьям было настолько сильным, что почти удушало. Вероятно, ему была неприятна мысль о том, что он не может помочь кому-то из них. Он вежливо отпил глоток чая, затем вернул чашку на блюдце и посмотрел на Луиса.
«...Луис».
«Что-то случилось, сэр?»
«Мне очень больно говорить это другу, но... боюсь, я подозреваю тебя».
«...А?» Луис нахмурился. Он понятия не имел, в чем Лайонел может его подозревать. Подумав немного, он произнес. «Ты думаешь, это я толкнул Розали?»
"Нет, не это. У нее амнезия".
«Что ты имеешь в виду?»
Лайонел схватился за переднюю часть своей рубашки, выглядя страдающим. "Ты использовал магию, - хрипло сказал он, - чтобы заблокировать воспоминания Розали? ...Это можно сделать с помощью магии ментального вмешательства".
На мгновение Луис был ошеломлен.
Да, с помощью магии ментальных помех можно блокировать определенные воспоминания. Но это была полузапрещенная техника, которой пользовались в основном преступники. Им было сложно пользоваться, и требовалось разрешение. Нельзя было просто использовать ее, когда хотелось исправить ситуацию.
«...Лайонел». В голосе Луиса звучал гнев. Отбросив все формальности, он прорычал: «Ты намекаешь на то, что я мог бы использовать магию ментального вмешательства на Розали?»
Разные части лица Лайонела сжались к середине, и он застонал. Большинство людей, глядя на него, увидели бы гориллу, пытающуюся запугать своих врагов, но Луис знал: этот добрый принц беспокоился только о них, о нем и Розали.
Луис перевел дыхание, затем сдержал свой гнев.
"В зависимости от того, кто это был, я, конечно, мог бы использовать это, если бы это было необходимо. Это очень удобно".
«...Ты, конечно, достаточно способный».
"Но я бы не стал использовать это на Розали. Ты хоть представляешь, как я был раздавлен, когда она смотрела на меня как на чужого?"
Когда Розали проснулась в тот день, она смотрела на него, как на человека с улицы. Луис впервые узнал, как это больно. Ощущение было такое, будто кто-то вырвал его сердце. Он жалел, что всю жизнь прожил, так и не познав этого чувства.
"И у меня нет причин блокировать ее воспоминания, не так ли? Почему ты делаешь такие нелепые выводы?"
Лайонел снова застонал, не в силах продолжать. Видимо, ему было трудно говорить. «Когда вы обручились, я не смог приехать на торжество из-за своих служебных обязанностей... но до меня дошли слухи».
«Какой слух?» нахмурился Луис.
Нейт, который до сих пор молчал, вмешался. «Это то, что я слышал, сэр... Слух был о том, что командир Магического корпуса и его невеста в плохих отношениях друг с другом...»
"Мы любим друг друга. Как же так?"
Луис знал, что сплетники утверждали, будто он хочет наладить отношения с магом Аквамантии только для того, чтобы стать одним из Семи Мудрецов. Но их с Розали любовь была взаимной. Они поклялись друг другу в будущем. Луис посмеялся над слухами, не обращая на них внимания.
Видя уверенность Луиса, Нейт продолжил.
"Похоже, окружающим это было непонятно. Подумайте. Тебя что-нибудь беспокоило в отношении мисс Верде?"
«Полагаю, она была довольно груба со мной, когда мы воссоединились, но...»
Луис вспомнил их недавнее общение. Ее строгое отношение к нему во время лечения - ни улыбки, ни разговора. Да, подумал он. Возможно, они и впрямь показались окружающим такими.
Но у него были свои мысли. «Разве Розали не всегда была такой?»
"Хм. Ну..."
«Наверное, это правда...»
Ни Лайонел, ни Нейт не отрицали этого. Розали была в целом неприветливым человеком.
Она всегда была спокойной и равнодушной. Но от этого она становилась еще милее в тех редких случаях, когда улыбалась ему или волновалась.
Лайонел протяжно вздохнул, а затем приложил кулак ко лбу. "Я знаю, что вы любите друг друга. Но когда до меня дошли эти слухи, я подумал, что у вас возникли какие-то разногласия или недопонимание".
Нейт кивнул. «И чтобы разрешить это разногласие, возможно, вы заблокировали ее воспоминания... По-моему, это вполне естественная линия поведения...»
Нет, это не так! Разве ты не думаешь, что люди заслуживают уважения, тупой Уолл?! Луис проглотил полный рот чая с джемом, чтобы не дать своим мыслям вырваться наружу.
Но я никогда не думал, что причиной амнезии Розали... может быть магия.
Можно использовать магию ментального вмешательства, чтобы блокировать чьи-то воспоминания. Но от амнезии Розали никто бы не выиграл. Даже если бы Розали видела лицо того, кто ее толкнул, зачем блокировать ее воспоминания? Почему бы просто не убить ее?
Единственным, кто выиграл от потери памяти, был Луис, у которого наконец-то появился повод перевезти ее в свой дом. В этом смысле подозрения Лайонела были не так уж и далеки от истины.
Если предположить, что ее амнезия вызвана магическим вмешательством, то единственный возможный подозреваемый...
Пока Луис добавлял варенье в чай и ломал голову, Лайонел, который стонал от страха, вдруг склонил голову.
"Мне очень жаль! Я никогда не должен был подозревать друга! Я самый плохой человек, какого только можно себе представить! Ты так страдаешь из-за того, что случилось с Розали, а я жестоко заподозрил тебя в чем-то ужасном... Пожалуйста, прости меня!"
Несмотря на то что он был первым принцем, удушающая прямота Лайонела ничуть не изменилась с тех пор, как они учились в школе. Луис бездумно забыл о своих манерах и усмехнулся.
«Сэр, королевские особы не должны так легко кланяться», - сказал он.
«Но будет правильно, если я признаю свои проступки и извинюсь за них!»
"Нет, просто отмахнись от этого и никогда не совершай. Так ведь работает политика, не так ли?"
"Дело не в политике. Я извиняюсь перед тобой, потому что ты мой друг".
Луис вздрогнул, его глаза расширились. Это замечание застало его врасплох. Ха. Полагаю, этот принц никогда не изменится. Он все еще несгибаемая, тупая горилла.
«Луис, этот инцидент связан с Выбором Семи Мудрецов, не так ли?»
«Скорее всего».
"Тогда позволь мне сказать следующее. Луис Миллер, друг мой, я верю в тебя. Пожалуйста... Пожалуйста, стань Мудрецом".
Если Луис хотел именно этого, то у него был только один ответ: «Я, Барьерный маг Луис Миллер, клянусь, что сделаю все возможное, чтобы оправдать ваши ожидания, принц Лайонел».
Он говорил с предельной вежливостью.
Лайонел глубокомысленно кивнул, всего один раз. "Тогда я удаляюсь. Пожалуйста, передайте мои пожелания Розали. И..." Он бросил взгляд на второй этаж, где спала Розали, затем мягко улыбнулся. «Когда к ней вернутся воспоминания, позвольте мне еще раз отпраздновать вашу помолвку».
«Да, я с нетерпением жду этого».
Карета Лайонела укатила, а Луис наблюдал за ней с крыльца своего дома. Как только карета скрылась из виду, он отдал распоряжение Рин, которая ждала его позади.
"Я иду в библиотеку. Присмотри за Розали".
«Поняла».
Луис о чем-то задумался во время разговора с принцем, и в его голове зародился росток подозрения. Какими бы незначительными они ни были, он должен был все тщательно изучить и подготовиться.
Отбор семи мудрецов состоится через три дня, и ему предстояло многое сделать.