Эпизод 1: Теперь я принцесса

Доброе утро! Солнце уже поднялось и сияло вовсю!

С тех пор как произошёл второй инцидент с призывом демонов, прошло почти целый год, а через три месяца мне должно было исполниться пять. Из-за моих недавних, до ужаса стыдных выходок, о которых я предпочла бы забыть навсегда, я как демон слегка пострадала, но и сегодня чувствовала себя вполне бодро. Отчасти за это следовало благодарить моего самопровозглашённого братца из сна, которого я вовсе не прочь была назначить соучастником всего этого.

Но если оставить это в стороне, после того самого инцидента с призывом демонов моя повседневная жизнь изменилась довольно сильно. Моя семья и прежде чрезмерно меня опекала и безумно баловала, и это почти не изменилось — разве что теперь меня баловали ещё сильнее, чем раньше.

Они стали до ужаса липучими. Просто как тушёная вакамэ!

— Его Величество прислал вам самые популярные виды печёных сладостей в столице, ваша светлость, — сообщила старшая горничная моей комнаты, внося столько коробок со сладким, что этого хватило бы человек на пятьдесят.

— Ура-а-а!

Вот бы человеческая еда просто сгнила…

Наша старшая горничная служила при дворе ещё с тех времён, когда отец был принцем. Теперь, когда он стал великим герцогом, она отобрала в столице с десяток горничных и прислужниц и перевела их сюда, чтобы они служили нам. Но это вообще нормально? Во дворце разве не возникнет нехватки слуг?

— Её Величество тоже прислала сладости. И ещё новых горничных.

Получается, они одобрены бабушкой? Тогда, наверное, у нас не было выбора, кроме как принять их. Но сладости и горничные?

— Хотите съесть их вместе с герцогиней? Пойдёмте с Няней.

Эта женщина, называвшая меня «ваша светлость», была ещё и женой того пожилого дворецкого, который заведовал всем хозяйством в особняке. А меня она принуждала называть себя Няней.

С чего она так спешит утащить меня туда?

— Дайте руку.

— Угу!

Няня взяла меня за руку и неторопливо повела вперёд.

Мне ведь уже почти пять. Я уже большая девочка. Пора бы людям перестать таскать меня на руках!

Но стоило ей повести меня за руку, как рядом появилась светловолосая служанка Фер, широко улыбнулась и ухватила меня за другую руку. И почему-то мне вдруг представилась чёрно-белая картинка, как двое мужчин в пальто ведут за руки пришельца.

С этими двумя мне почти не приходилось идти самой. Если уж на то пошло, ноги у меня и вовсе отрывались от земли.

Что вообще происходит? Это же смешно. Но стоит мне возразить — и меня просто подхватят на руки силой. У меня не было ни выбора, ни права отказаться.

Хотя погодите. Разве теперь я не принцесса?

Когда мы проходили мимо комнаты с распахнутой дверью, я мельком увидела, что там творится.

— А? Что они делают? — спросила я.

— Вио обучает новых горничных.

Эм, Фер. Я не это имею в виду.

Почему это так называемое обучение включало в себя ходьбу с мешками песка? К чему их вообще готовили? Неужели к тому, чтобы носить меня? Их любовь ко мне была поистине серьёзна.

— Спасибо, что пришла, Юль. Ты как раз вовремя. Одна виконтесса только что прислала нам целую партию самых популярных сладостей в королевстве.

Добравшись до террасы, где была мама, я молча уставилась на уже до боли привычную картину — горы коробок с угощениями.

Еда, приготовленная чужими людьми, была для меня такой безвкусной!

Наша семья — семья великого герцога Версении — жила более чем обеспеченно.

Земли Талителуда, то есть Святого Королевства, издавна были плодородны. Народ здесь отличался такой набожностью, что страну вполне можно было назвать религиозным государством; все усердно трудились день за днём и с радостью платили налоги.

Я только очень надеялась, что это не одна из тех прогнивших религиозных стран.

Но если говорить попросту, то Тур — земли великого герцога, где мы жили, — тоже платил огромные налоги. Впрочем, эти деньги не были личным состоянием великого герцога. Они предназначались для развития герцогства, хотя часть, конечно, доставалась и нам. Причина же, по которой мы зарабатывали так удивительно много, крылась в самостоятельной торговле отца.

Наше великое герцогство располагалось в западной части Святого Королевства. А ещё западнее лежала страна под названием Королевство Сигулес. Это было аграрное государство в самом крайнем смысле слова. Как и следовало ожидать от такого определения — хотя, если назвать их при всех аграрной страной, они, вероятно, обидятся, — тридцать процентов их земель занимали поля, а большинство жителей были фермерами. Поэтому официальная религия у них была такой же, как у нас в Святом Королевстве, где почитали Костор, Богиню Урожая.

А ещё их королева была старшей сестрой моего отца — то есть моей тётей!

Неудивительно, что он так много зарабатывал. Отец был человеком, которому действительно можно было доверять. Хотя подробностей я не знала. Стоило мне спросить, как разговор тут же переводили на другое. Я только слышала сплетни, будто прежний управляющий, который вёл дела ещё тогда, когда отец был всего лишь герцогом, приносил ему лишь «умеренный доход». А когда отец стал великим герцогом, он перевёл к нам своих старых подчинённых из столицы, а сын господина дворецкого занял место управляющего, так что теперь отец был избавлен от всяческих хлопот.

Наверное. Всё это было довольно загадочно! Но если коротко — наша семья была очень богата.

И всё же ни отец, ни мама не были людьми, которые предавались бы бессмысленным покупкам, и тратились только тогда, когда это касалось меня. Новый управляющий и горничные, которых отец привёз, искренне меня обожали. Большинство людей, служивших ещё при прежней семье великого герцога, уволилось, так что Няня, Вио и прочие горничные сурово муштровали новеньких. Честно говоря, было даже жутковато, как все они стояли наготове, ожидая удобного случая мне прислужить.

Меня осыпали бесчисленным количеством платьев и роскошных блюд. Разумеется, даже этого было недостаточно, чтобы промотать все наши деньги. Хотя, откровенно говоря, ничего этого мне не хотелось. Особенно еды, приготовленной посторонними. Почему мне всё время суют то, к чему у меня нет ни малейшего интереса?!

Но, наверное, самым большим подарком всё же стали мои рыцари-хранители. Это были девушки, но казались они даже моложе Вио и остальных служанок. То есть совсем молоденькие! У меня появился личный отряд из десяти девушек-рыцарей, едва переступивших порог совершеннолетия. Каждый раз, когда я выходила наружу, они сопровождали меня в качестве охраны.

Девушки-рыцари. Звучало чудесно. Да и выглядели они все так, словно были актрисами, исполняющими мужские роли в какой-нибудь знаменитой труппе. Мне это даже нравилось.

Наша семья не приложила руку к созданию этого отряда моих личных рыцарей-хранителей напрямую, но об этом можно было поразмыслить позже. Сейчас мне следовало сосредоточиться на том, что передо мной.

— Смотри, Юлюция! Отсюда видно замок!

— О-о-о, замок! Я опять невольно начала говорить как маленький ребёнок. Но мне ведь было всего четыре года. Я ещё и выговаривать толком не умела!

Как бы то ни было, сейчас я ехала верхом вместе с Его Величеством королём — то есть с моим дедушкой. Дедушка был тем ещё человеком. В нём сочетались грубоватая суровость и величие, и это было неплохо. Правда, изъяснялся он далеко не изысканно. Я знала, что он меня обожает, но… м-м-м.

Кстати, мой дядя — старший брат отца — тоже не отличался особой утончённостью. Я была безмерно благодарна за то, что отец пошёл в бабушку.

Как бы сурово это ни звучало, сегодня мы отправились в долгую конную прогулку.

Именно так. Мы доехали до самой столицы. Выяснилось, что дедушка собрал мой личный отряд рыцарей как раз для того, чтобы я могла приезжать в столицу почти самостоятельно! Останавливаться там мне предстояло на три дня. А дорога туда и обратно занимала две недели. Король постановил, что я должна являться к нему в замок раз в два месяца. Вот ведь морока.

В итоге, даже при наличии отряда хранителей, одной мне всё равно ехать было нельзя — мне ведь всего четыре, — так что отцу или маме всегда приходилось сопровождать меня, и бедный отец постоянно мучился, перестраивая своё расписание.

Но именно настолько сильно дедушка меня любил.

Неужели я и правда настолько милая, хотя выгляжу совсем не по-человечески? Даже несмотря на то, что некоторые люди в замке до сих пор, увидев меня вблизи, рефлекторно отшатывались, прижимая руки к груди?

Как бы там ни было, дядя и тётя подарили дедушке только внуков-мальчиков. И он, и бабушка давно мечтали о внучке, которую можно было бы без меры баловать. И я имею в виду не «так и хочется тебя съесть», а скорее такую любовь, когда тебя, захмелев от умиления, тискают без конца.

Что? А как же мои две старшие сестры?

Они не считались.

— Юлюция! Сегодня мы пойдём охотиться вон в том лесу на птиц, которых называют фазанами!

— Птички! — вежливо откликнулась я и стала высматривать этих неизвестных мне птиц. Опыта охоты из мира Света в моих снах у меня не было, так что я даже ждала этого с интересом.

Хм? В самой глубине леса чувствовалось какое-то звериное присутствие.

Конечно, даже в безопасных лесах, за которыми ухаживала королевская семья, водилось немало диких животных — лес всё-таки оставался лесом. Но под «зверем» я имела в виду демонского — такого, который с радостью сожрёт даже существо своего же рода. А значит, кто бы это ни был, он был подобен мне.

Но судя по ощущениям, это было не что-то особенно жуткое. Скорее нечто милое, убивающее ради самого удовольствия от убийства, а не ради выживания. Ах, какая прелесть.

Часть силы демона ко мне уже вернулась, но я не позволяла этому ударить мне в голову. Мой самопровозглашённый старший брат ведь предупреждал меня насчёт этого. Да и бросаться очертя голову было опасно: я понятия не имела, насколько сильны в этом мире особые угрозы.

Не то чтобы я собиралась нападать на наше королевство. Я ведь любила людей.

Но если хозяин этой ауры попытается сожрать то, что принадлежит мне…

Я пристально посмотрела в сторону этого присутствия.

Несмотря на расстояние, одного этого, похоже, хватило, чтобы потревожить его: ощущение исчезло так, будто в страхе отступило прочь.

— Юлюция, с тобой всё хорошо?

— Вя?! С визгом я очутилась у дедушки на руках — он легко подхватил меня.

— А?

— Э-э, белка!

Когда он посмотрел вверх, на ветке и впрямь сидело полосатое зверьё, уставившись прямо на меня. По крайней мере, мне казалось, что это белка. Так что мне удалось отвлечь его этим.

— Ага, точно белка. Хочешь её?

— Э-э, нет! Жалко будет, если её поймают. Животные меня боялись, так что мы просто не ладили.

И тут меня по голове начал гладить кто-то, кроме дедушки.

— Какая же ты добрая девочка, — непринуждённо сказал мальчик с медово-золотистыми волосами, отливавшими розовым. Он смотрел на меня с тёплой улыбкой.

Он приехал сюда вместе с дедушкой и со всеми остальными. Его звали Тимоте. Ему было одиннадцать, и он был моим двоюродным братом. Старший брат Рика, старший сын первого принца — моего дяди, — и как раз тот, кто, в отличие от отца, носил титул второго принца. То есть по порядку наследования он был следующим после дяди.

Тимоте был таким же мягким и сладким, как оттенок его клубнично-медовых волос. Он походил на кронпринцессу Элеа и выглядел точь-в-точь как принц из книжки с картинками. Тимоте был настолько мягким, добрым и заботливым старшим братом, что Рик по сравнению с ним и рядом не стоял. К тому же он умел ловко отдавать распоряжения даже тогда, когда взрослые вокруг слишком уж возбуждённо суетились, так что я уже сейчас думала: из него выйдет отличный король.

До сих пор он всё время оставался в тени Рика и леди Элеа, так что у меня почти не было случая с ним поговорить. Поэтому-то, похоже, и придумали сегодняшнюю прогулку — чтобы мы, кузены, могли провести время вместе.

Раз сегодня король играл со мной, отец, дядя и леди Элеа подменяли его по делам. А вот Рик был в школе. Видимо, отпроситься ему не дали. Впрочем, мне до него не было дела. Я не слишком любила мальчиков, которые не умеют держать себя в руках. Так что я и дальше разговаривала только с до неприличия милым Тимоте.

— Я не добрая, — буркнула я. Я, между прочим, хищник.

— Надеюсь, Рик тоже однажды поймёт, какая ты хорошая девочка, — сказал Тимоте, ероша мне волосы.

От этого ощущения я зажмурилась и захихикала. И говорил он, и улыбался почти в точности как леди Элеа. Для наследника королевской семьи он был уж слишком мягким человеком, но для меня — замечательным старшим братом, ведь он был куда старше меня. И ещё мне нравилось, что он меня не боялся. Хи-хи… Сама мысль об этом почему-то сделала меня счастливее, а он всё продолжал щекотно трепать меня по волосам.

И тут дедушка тоже решил начать гладить меня по голове — только куда грубее. Было немного больно. — Юлюция! Сейчас пойдём за теми самыми фазанами!

От его громогласного крика несколько птиц тут же вспорхнули в небо. Но ничего, в лесу их ещё оставалось немало. Наш смертельно бледный проводник-охотник сразу отыскал нам новую добычу.

Дедушка передал меня Тимоте, а затем с лёгкостью натянул тетиву огромного лука и одним выстрелом подбил розовую птицу. Наверное, это и был фазан?

— О-о-о-о-о-о-о! — восхищённо воскликнули все наши охранники и сопровождающие. Их тут было человек пятьдесят.

Но почему?

Почему-то в голове у меня раздался голос, будто бы сказавший что-то вроде: «Отличный выстрел, босс».

— Ну что, я же говорил?

— Вы потрясающий, дедушка! — Я в восторге захлопала в ладоши. С таким самодовольным лицом, как у него сейчас, не похвалить его было просто невозможно.

Эта улыбка и манера держаться чем-то напоминали мне Рика. И у меня появилось подозрение, что дядя такой же. А ещё — что он очень похож на Тёмного Зверя.

Похоже, даже здесь, в Материальном Мире, мне суждено встречать людей именно такого склада.

***

— Чаепитие?

Я не могла позволить дедушке забирать себе без остатка меня одного. Бабушка надулась, так что сегодня я пришла к ней. В королевском саду собрались моя бабушка-королева, леди Элеа — кронпринцесса, моя мама, которую леди Элеа, похоже, считала чем-то вроде младшей сестры, и мой другой двоюродный брат Рик, чтобы пить чай вместе со мной.

— Именно. Тебе ведь скоро исполнится пять, — с улыбкой своим обычным беспечным тоном сказала леди Элеа. Она была такой красивой.

Мы, как и всегда, находились в саду королевской семьи. Этот сад предназначался для чаепитий и небольших приёмов для тех, кто состоял в родстве с королевским домом. Говорили, что получить сюда приглашение — огромная честь. Цветники оставили без изменений в угоду бабушкиным девичьим пристрастиям. Я же сейчас сидела у бабушки на коленях — сегодня это было моим «закреплённым местом».

— О! Тогда ты непременно должна прийти на одно из моих чаепитий. Правда ведь, хочешь, Юль? — сказала бабушка, потёршись щекой о мою голову.

Бабушка была очень мягкой и женственной. Сегодня я, по сути, играла роль её куклы.

Но погодите. Чаепитие?

— Но, матушка, Юлюция ведь совсем недавно уже была на одном нашем чаепитии! — озвучил мои мысли Рик с лицом таким кислым, будто пил не чай, а горчайшее лекарство. Позже я непременно похвалю его за это, ущипнув за щёки.

Леди Элеа бросила на сына разочарованный взгляд. — Какой же ты глупенький. Первое чаепитие девочки — это особенное событие.

Ох. Леди Элеа была сурова.

Я принялась перебирать в памяти всё, что успела подслушать о чаепитиях своими демонскими ушами. Дворянские девочки с пяти лет официально могли участвовать в чаепитиях уже как «леди». (Девочек помладше брали с собой матери, но только на семейные или очень тесные дружеские посиделки.) Когда дочь признавали леди, ожидалось, что она начнёт посещать чаепития сама, чтобы заводить связи среди знати и обмениваться с ними сведениями.

Ну, официально всё было именно так. На деле же это были самые обычные девичьи посиделки.

Хотя с пяти лет девочек уже считали леди, пятилетки всё равно оставались детьми, которым требовалось сопровождение. Поэтому в большинстве случаев первое официальное чаепитие девочки ограничивалось кругом родственников. Чем-то это напоминало первый самостоятельный поход ребёнка по поручению взрослых.

— Но всё же, Юль, тебе стоило бы побывать либо на одном из моих чаепитий, либо у матушки, — предложила леди Элеа. — Ты ведь не против, Лия?

— Конечно, сестра. Мы будем только рады, — довольно ответила мама.

Мама называла леди Элеа «сестрой» не потому, что теперь они стали невестками, а потому, что ещё со времён учёбы в Академии Магических Искусств обращалась к ней именно так.

Тогда выходит, Вио тоже младшая сестра леди Элеа, раз Вио зовёт маму «сестрой»? Хм.

Вообще-то своих настоящих старших сестёр я так ни разу и не видела!

Чаепития были для девочек, так что мальчики обычно ужасно стеснялись, когда им приходилось на них присутствовать. Вот почему единственный мальчик за нашим столом, Рик, сидел с таким кислым лицом. Его ведь, по сути, обращали в ребёнка.

Когда я в первый раз приехала в столицу и попала на чаепитие, там были только дети — и мальчики, и девочки. Позже я поняла, что всё это тайно устроили затем, чтобы познакомить меня с Риком как с родственником, который ближе всех ко мне по возрасту.

Но вообще, почему Рик сегодня здесь? Возможно, сегодня у него не было занятий, но разве не лучше было бы, если бы вчера он поехал на охоту вместе с дедушкой, Тимоте и мной?

Постойте… Если подумать, устроила это наверняка именно леди Элеа.

— Что? — надулся Рик, заметив, как я украдкой на него посмотрела.

— Да ничего, принц Людорик.

Собрание одних родственников я не считала настоящими «чисто девичьими посиделками», но, видимо, ему всё равно было ужасно скучно. Я бы даже была готова немного ему посочувствовать, да только со мной он неизменно держался как-то колюче и странно. С Шелли и Бетти он ведь так себя не вёл.

Будь я обычной девочкой, а не демоном, возможно, у нас получилось бы разговаривать нормально, как у детей и полагается. Но… хе-хе. Я никогда не забуду, как ты отнёсся ко мне при нашей первой встрече! Я именно настолько мелочна!

Не подозревая о хрупком устройстве моего сердца, кто-то весело вмешался: — Ах, Юль, почему ты обращаешься к Рику так официально? Называй его просто «братец».

Ох, бабушка…

— Эм, я…

Она без предупреждения подняла планку просто чудовищно высоко!

Расспросив Вио и остальных, я выяснила, что среди сыновей и дочерей знати называть друг друга по прозвищам дозволялось только совсем маленьким детям. Когда же они подрастали, прозвища уже не употребляли, если только речь не шла о родственниках или помолвленных. Вот почему я и звала его «принц Людорик». Тимоте я ещё могла без труда называть «старшим братом», но назвать так Рика было для меня слишком тяжело!

— М-меня вполне устраивает, если Юлюция будет называть меня Риком!

Рик, ты что такое говоришь?! Неужели он тоже понимает, насколько странно было бы, если бы я звала его «братом», и пытается этого избежать?!

Мама выглядела потрясённой.

Леди Элеа улыбалась до ушей.

Ах вот оно что!

Но тут внезапно мелькнула надежда.

— Ваше Величество, кажется, мысль о том, чтобы называть мальчика просто по прозвищу, немного смущает Юль. Может быть, в более официальной обстановке ей стоит и дальше говорить «принц Людорик», а в такой, как сейчас, — «братец Рик»?

Мама, великолепное спасение! Хотя постойте-ка… если подумать, этот вариант тоже так себе. Но уж точно менее неловкий, чем просто «Рик» или просто «братец».

— Ах, какая прелесть. Пусть так и будет. К слову, Лия, с этого дня называй меня «матушкой».

— Да, матушка.

Пока я лихорадочно пыталась придумать что-нибудь получше, разговор мирно завершился сам собой.

Мы с Риком долго смотрели друг на друга. Казалось, его вполне устраивало, если я перестану говорить с ним слишком церемонно, но вот «братец» ему тоже не слишком нравилось. Тогда почему у него сейчас такое красное лицо?

Прекрати это. Боги мертвы. Вернее, это я собираюсь их уничтожить.

Похоже, выбора у меня не было… Пусть выгляжу я как малыш, но я всё же демон, который в Мире Демонов славился тем, что лучше всех умел читать атмосферу. Меня не может сломить какая-то подобная мелочь! Угх…

— Б… братец Рик?

— Ага… да.

Он совершенно точно не краснел! И вовсе не его смущение заставило покраснеть меня. Я отвела взгляд в сторону.

Бабушка и мама улыбались. Леди Элеа ухмылялась так, будто на сегодня готова была признать победу за собой.

То чаепитие, на котором я недавно побывала, дедушка и остальные устроили, чтобы я познакомилась с родственниками. Но у леди Элеа были совсем другие намерения. Она пыталась сделать мою мать, с которой дружила с юности, своей будущей сватьей, сводя меня со своим сыном!

Насколько же серьёзно она к этому относится? И что это будет значить для меня, если она и вправду настроена решительно? Во всяком случае, мы с Риком совершенно не подходили друг другу по положению для помолвки!

Если брать правильный порядок вещей, Тимоте, как нынешний второй принц, когда-нибудь станет кронпринцем, а затем после дяди — королём. Когда это случится, Рику, как третьему принцу, либо дадут земли для основания собственной ветви рода, либо выдадут за какую-нибудь иностранную принцессу, дочь герцога или кого-то аналогичного статуса. И уж если на то пошло, для него самым разумным было бы породниться с семьёй великого герцога — лишь бы только не через брак со мной.

Меня беспокоило не то, что мы двоюродные. В Святом Королевстве двоюродным брату и сестре дозволялось жениться, если только их родители не были близнецами. Но если бы поженились именно мы, кровь наших детей оказалась бы слишком густой.

Дядя отличался воинским талантом и харизмой. Отец — мудростью и блеском ума. Оба вполне годились на роль короля и были «чистокровными королевскими», хотя родились от матери не из королевского дома. Всё это было прекрасно. Королевская семья всё-таки служила в первую очередь объединяющей силой. Но теперь всё изменилось — особенно после того, как по стране поползли слухи о Святой.

Святое Королевство было набожной страной. Не приходится и говорить, насколько сильно его народ любил Святую. Даже дети превращались в пылких фанатиков. Стоит ли продолжать?

В том-то и проблема. Огромная проблема. Само собой, мы были совершенно неподходящей парой!

Самым безопасным решением было бы выдать за Тимоте меня. Но к тому времени, когда он достиг бы брачного возраста, мне самой едва исполнилось бы лет десять. Будь разница между нами хотя бы на пару лет меньше — ещё куда ни шло, но я вовсе не настолько мечтала о браке, чтобы прямо изводиться из-за этого. Леди Элеа, неужели вы забыли, как теперь люди смотрят на меня?!

Я умолкла. Хотя, по правде говоря, у этой проблемы существовало простое решение.

Ведь у отца уже была родная дочь — девушка, не являвшаяся Святой. Именно так: если бы моя старшая сестра вышла за Тимоте, кровь у неё была бы столь же чистой, а по славе она, пожалуй, даже смогла бы затмить Святую! Более того, сестёр у меня было две. Тогда вторую можно было бы просто отдать Рику!

Однажды я вскользь упомянула это при леди Элеа. В ответ она улыбнулась, но её глаза при этом не улыбались, и сказала: — Какая забавная шутка.

По её взгляду было ясно: в аду скорее лёд выпадет.

Что же, во имя всего сущего, успели натворить мои старшие сёстры, которых я ещё даже не видела?!

Это всё выглядело очень скверно. Мне срочно нужно было отыскать себе умеренно богатого, заботливого и красивого мужчину постарше, пока семья не решила всё за меня.

Кстати, это напомнило мне кое о чём, что как-то сказали мои рыцари-хранители: — Принцесса Юлюция, вы наша единственная и неповторимая принцесса.

Что именно они тогда имели в виду?