Мне исполнилось четыре года... а потом...

Любопытство всё-таки взяло верх, и я им перекусила. Меня развезло так, будто я нахлесталась дешёвого сакэ, и, пошатываясь, я пошла искать леди Элеа по запаху. В конце концов мы снова нашли друг друга.

— Юль?! Почему ты здесь?! Ты не ранена?!

— Там... были очень страшные дяди, и... — всхлипывая, как и положено трёхлетке, я вцепилась в леди Элеа.

Её больше заботило, как утешить перепуганного ребёнка, чем то, как я вообще сумела открыть дверь и почему пришла сюда одна.

Она усадила меня к себе на колени и сказала самую прекрасную вещь на свете:

— Не бойся, Юль. Всё будет хорошо. К счастью, я успела оставить след с помощью особого магического предмета. Мой муж и лорд Форте скоро будут здесь, так что давай просто подождём их вместе.

— Папа!

Прикидываться ничего не понимающей трёхлеткой было легко. Но это ведь был не только спектакль, ясно? Я и подумать не могла, что от души того типа меня так развезёт.

Не прошло и полдня, как отец явился за мной во главе сотен рыцарей.

Ах... отец был просто самым крутым! Муж леди Элеа? Простите, но я смотрела только на отца.

Так мой отец военный? Или рыцарь? У меня накопилась куча вопросов, в том числе и про ту красивую даму, но отец, едва увидев, что со мной всё в порядке, сразу сграбастал меня в объятия тааааак крепко, что я напрочь забыла спросить хоть о чём-нибудь.

Отец отругал меня за то, что я так себя загнала. Когда всё окончательно уляжется, мне ещё предстояло извиниться перед матушкой и остальными за то, что заставила их волноваться.

Но сразу после выговора я отключилась. Отец сказал, что моё тело пережило слишком сильное потрясение, но я была почти уверена: дело просто в похмелье.

Я поклялась себе, что больше никогда не стану подбирать еду в таких странных местах.

***

В Версении, столице Святого Королевства Талителуд, расследование установило, что за всеми прежними похищениями детей стояли дворяне, и мало того — они ещё и замышляли переворот.

Дело было закрыто после того, как выяснилось: все причастные подозреваемые погибли от рук демонов, которых сами же и призвали во время второго инцидента с демоническим призывом.

Несмотря на долгое заточение, похищенные дети не пострадали ни телом, ни разумом. Большинство из них были детьми беженцев, странников или обитателей трущоб, так что поиск их домов занял время, однако почти всех удалось вернуть родителям. Тех же, у кого не нашлось родни, взял под защиту местный лорд и дал им возможность начать новую жизнь.

Маркиза Бруно, которого считали главным виновником случившегося, нашли в виде иссохшего трупа. Попытка поднять мятеж против государства — даже при том, что сам Бруно занимал высокий пост во власти, — не могла считаться пустяком. Однако влияние его дома в верхах было слишком велико, и потому семье удалось избежать лишения дворянского статуса. Тем не менее всех ближайших членов его рода арестовали. За закрытыми дверями одна из дальних боковых ветвей присягнула королевской семье, и её главу объявили новым маркизом Бруно.

Вторую фигурантку, считавшуюся ключевой в этом деле, — Альбертину, супругу герцога Коуэлла, — по итогам расследования также признали погибшей на месте преступления. Хотя преступление совершила именно она и к её законному мужу оно не относилось, для члена одного из Пяти Великих Герцогств, которым поручено защищать королевскую семью, это всё равно было тяжким грехом. В присутствии остальных герцогов дом Коуэлл лишили титула, оставив ему только имя; главные члены рода и все его структуры перешли под надзор королевской семьи.

— Форте, я понимаю, что произошло, но часть ответственности за то, что ты не сумел удержать свою жену, всё же лежит на тебе. Ты ведь это понимаешь?

— Да, отец, — тихо ответил Форте пожилому мужчине, сидевшему во главе стола в просторной зале совета.

— По показаниям Элеоноры и похищенных детей я постановил, что это преступление было совершено Альбертиной из личной обиды и не имеет отношения к дому Коуэлл. Поскольку ты вошёл в этот дом как супруг и принял его имя, обвинение в этом преступлении тебя не коснулось. Однако её две дочери — которые также являются её единственными кровными родственницами — лишаются права наследовать имя дома, хотя фамилию Коуэлл сохраняют. Для сохранения нынешнего порядка они будут находиться под наблюдением в твоём поместье в королевской столице.

— Благодарю за столь великодушное решение.

Пусть дочери и не любили его, Форте всё равно оставался их отцом и любил их сам. Если учесть всё, что обе они и его жена успели натворить до этого момента, такое решение было для них более чем мягким, и Форте мысленно с облегчением вздохнул.

Род герцога Коуэлла был фактически лишён своего положения. И всё же Форте изначально вошёл в эту семью именно затем, чтобы избежать борьбы за наследование с собственным старшим братом. Теперь он понимал, что и дальше так же преданно помогать отцу и брату ему будет трудно. Но раз дом Коуэлл перешёл под надзор королевской семьи, кто же теперь станет управлять их землями? При мысли о подданных лицо Форте потемнело, и старик посмотрел на него со значительной усмешкой.

— Что приводит меня к следующему, Форте. В последнее время до меня дошёл один любопытный рассказ от понтифика Церкви Костор. Если обнаружена Святая, ей потребуется опекун соответствующего положения. Не так ли?

Несколько дней спустя королевская семья обнародовала указ для всех дворянских домов и подданных королевства: второй принц, некогда покинувший королевский дом через брак, вновь вошёл в линию престолонаследия. Однако место второго наследника он уступил сыну кронпринца, назвав себя отныне четвёртым в очереди на трон. С этого дня он более не именовался герцогом Коуэллом, а, подобно самому королевскому дому, носил имя Версения и становился первым за долгие века великим герцогом этого имени.

Вместе со своей новой женой и их маленькой принцессой.

***

Через два месяца после того происшествия мне наконец исполнилось четыре года.

Когда мы вернулись в наше поместье, перепуганная матушка тут же схватила меня и целую неделю не выпускала из виду ни днём ни ночью.

Ну да, неудивительно.

Надо же — я уже четыре года живу в этом теле. Много это или мало, но нынешняя жизнь не вызывала у меня особого недовольства, и, по правде говоря, я была вполне счастлива. Часть демонических сил уже вернулась ко мне, но рядом с матушкой, Вио и остальными я всё больше чувствовала себя человеком, а не демоном. Очень странное ощущение.

Ах да, на день рождения я получила от всех целую гору подарков. Шумного пира, как у Рика, у нас не устраивали — отметили по-семейному, и мне так нравилось куда больше. Шелли и Бетти даже специально приехали к нам из столицы.

Шелли подарила мне набор для выращивания трав — совсем как её собственный. А Бетти почему-то решила вручить мне абстрактный портрет меня же, нарисованный восковыми мелками. Я оценила её старание. Мне было очень приятно.

Я даже мельком увиделась с Риком.

Он специально приехал из столицы, сунул мне что-то в руки и сразу ушёл. Не знаю почему, но в тот миг Рик ужасно напомнил мне Тёмного Зверя.

В коробочке оказалось ожерелье — на вид очень дорогое. Такие вещи вообще дарят четырёхлетним детям? Это он так передо мной извинялся, что ли?

А от отца вместе с миленьким чайным сервизом прибыла целая повозка ослепительно-белых цветов.

Да-да, именно прибыла.

Сам отец ко мне не приехал...

Когда шесть месяцев спустя настала весна, отец всё ещё ни разу не навестил меня.

Мы часто переписывались с Шелли и Бетти, а Рик почему-то иногда заявлялся, вручал мне букет и тут же исчезал, но вот отца всё не было.

Он что, был так занят работой? Мне ужасно не нравилось, какой прилипчивой я стала.

И потому всё это время я липла к матушке с удвоенной силой.

Но наконец-то от отца пришло письмо. Он приглашал нас обеих в королевскую столицу! Ура-а!

— А?

Время пролетело в один миг, и вот я уже стояла перед замком.

Э-э? Мы ведь приехали увидеться с отцом, да? Разве это не тот самый замок, где живёт король? Нет, ну погодите... я ещё раньше чувствовала, что всё это как-то странно.

В письме отец писал, что пришлёт за нами, но встретил нас вовсе не он. За нами прибыл огромный экипаж размером почти с маленький дом, запряжённый восьмёркой лошадей, а сопровождали его десять поразительно статных женщин-рыцарей верхом.

Приехал за нами тот самый пожилой дворецкий, который почему-то с такой радостью называл меня «юной госпожой». Когда я спросила, как его зовут, он попросил называть его просто Дворецкий.

Пока матушка и я садились в экипаж, все эти женщины-рыцари держались так прямо и напряжённо, будто до смерти нервничали. Наверное, их пугало, что я совсем не похожа на обычного малыша.

Да не страшная я, правда. Обещаю, я вас не съем.

Ах да, кстати. В Мире Демонов уже бывало нечто похожее. Интересно, как там те детишки?

И вот наконец! Наконец-то я снова увидела отца!

— Лия! Юлюция!

— Папа!

Отец сам вышел из замка нас встречать. Я со всех ног бросилась к нему, он тут же подхватил меня на руки, а затем, прямо при всех, заключил матушку в пылкие объятия.

Прошу прощения, но вы меня сейчас раздавите.

Похоже, отец скучал по нам ничуть не меньше, чем мы по нему.

— Пройдёмте со мной.

Отец повёл нас внутрь замка, а за нами двинулись женщины-рыцари — всё это напоминало какую-то парадную труппу, составленную исключительно из дам.

Мы прошли через парадные двери и оказались в просторном помещении с витражами, какие увидишь разве что в соборе. Мне сказали, что это всего лишь коридор, но я всё равно таращилась во все глаза и тупо гадала, как вообще держится потолок на такой высоте, что под ним, кажется, целый экипаж проедет. А отец тем временем просто шёл дальше, держа меня на руках.

— Витражи справа рассказывают «Историю основания Святого Королевства», а витражи слева — «Историю славы королевского дома».

— О-о-о...

Так сказал отец, но должна признаться: я совершенно его не слушала.

— Для начала, может, вы обе переоденетесь здесь?

Матушка и я вошли в первую же комнату, до которой дошли, и там нас ждали десятки платьев, сшитых точно по нашим размерам. С дюжину служанок и швей тут же бросились помогать мне переодеваться, уговаривая выбрать всё, что только захочу.

Не могу поверить, что мне снова так запросто суют такие дорогие вещи.

— Матушка, вы такая красивая.

— Хи-хи. А ты выглядишь как сказочная принцесса, Юль.

Матушка и правда была невероятно хороша в новом наряде. Правда, её платье заметно отличалось от моего.

Оно тоже было очень красивым, но скорее из тех изящных и опрятных платьев, что носят в обычной жизни, а не на вечернем приёме. Моё же оказалось даже роскошнее тех, что были на мне на чаепитии и на дне рождения Рика, — таким нарядом впору было впервые выходить в свет.

Куда это мы собираемся в таком виде?

— Вы обе просто очаровательны. Пора идти.

Отец в новом костюме выглядел ещё круче прежнего. Он снова взял меня на руки и понёс по коридору дальше. Всё это время сердце у меня колотилось как сумасшедшее.

По дороге отец спросил, не хочу ли я посмотреть в замке какое-нибудь место, но я так нервничала из-за того, что сейчас произойдёт, что в голову почему-то пришло только место, где казнят людей.

— Хм?

— А, Юлюция, ты уже догадалась?

Мы прошли через ворота в высокой стене, и перед нами открылся знакомый сад...

Ага, конечно я догадалась. Это был тот самый большой сад, где проходило чаепитие.

Так это, выходит, не просто сад с видом на замок, а часть самого замка? Вот почему все дети там были дворянами.

То есть...

— А.

Первой я увидела леди Элеа с её сразу бросающимися в глаза киноварными волосами. Рядом с ней стояли Рик и мальчик постарше, как две капли воды похожий на леди Элеа.

В беседке, где на чаепитии сидели все родители, тоже было несколько лиц, показавшихся мне смутно знакомыми.

Погодите, так это же та самая пара, которая тогда смотрела на нас с таким восторгом!

Леди Элеа помахала нам рукой. Остальные тоже нас заметили и сперва перевели взгляды на отца, потом на матушку и наконец уставились на меня.

Отец неожиданно поставил меня на землю перед самым старшим из мужчин — довольно могучего вида — и красивой дамой. От такой внезапности я даже растерялась. Отец вообще редко спускал меня с рук.

— Отец, в этот день я привёл к вам Лиастейю и Юлюцию, — сказал мой отец, и они с матушкой оба опустились перед мужчиной на колени.

М-м? «Отец»? Если это отец моего отца, значит... он мой дедушка? И я, сама того не заметив, выпалила:

— Де...дуля?

Глаза предполагаемого деда тут же распахнулись.

— О-о-о! Да, всё верно! Я твой «дедуля», Юлюция! Ха-ха-ха-ха! — воскликнул он и вдруг схватил меня за обе руки, поднимая вверх.

Да, это и правда был мой дед. Но из-за моего детского выговора, похоже, звать его теперь можно было просто «дедулей»!

— Дорогой, нечестно вот так сразу забирать её себе одной! — укорила его стоявшая рядом красивая дама, а затем повернулась ко мне. — А я, между прочим, твоя бабушка.

Она вытащила меня из рук дедушки и сама прижала к себе.

Это моя бабушка?

— Э-это честно! Мне можно держать на руках собственную внучку!

— Ты слишком груб, я боюсь, ты её просто сломаешь.

— Да ни за что!

Ещё один крепкий мужчина, похожий на дедушку, похлопал отца по плечу — тот так и стоял, застыв с протянутой ко мне рукой. После этого крепкий мужчина устало произнёс:

— Отец, матушка, прошу, успокойтесь.

Это, значит, мой дядя? О-о, замечательно. Отец определённо пошёл в бабушку.

И всё же меня правда впечатляло, что никто из них меня не боялся.

— К-кхм. Так или иначе, раз уж все в сборе, идёмте!

С этими словами дедушка явно попытался отвлечь общее внимание.

Бабушка сухо усмехнулась и передала меня обратно ему, а тот тут же зашагал вперёд, неся меня на руках.

Вот, значит, как. Похоже, теперь именно он назначен главным по ношению меня на руках.

Ита-а-ак? Куда мы вообще идём?

Когда дедушка двинулся с места, дядя только вздохнул, а отец поднялся. Леди Элеа и бабушка, улыбаясь, пошли рядом с матушкой, а Рик и тот старший мальчик замыкали процессию.

Погодите-ка, а насчёт остальных представиться никто не собирается?!

Матушка говорила с бабушкой совершенно спокойно, будто давно привыкла к повадкам дедушки. А тот старший мальчик, с улыбкой на лице, раздавал указания нашему рыцарскому эскорту — вещами такого рода, как мне казалось, обычно занимаются взрослые.

Впереди шагал дедушка, неся меня на руках. Следом тянулись отец и все остальные — рыцари, дворецкие, служанки. Так мы прошли через ещё один впечатляющий коридор и дошли до огромных дверей в самом конце.

Когда ожидавшие там дворецкие распахнули эти до нелепости роскошные створки...

— Чего?!

Мы вышли на террасу с видом на безумно огромный внутренний двор замка.

Там собрались тысячи дворян, рыцарей, служанок и ещё бог знает кого.

Да тут, кажется, стояли вообще все, кто только работал в этом замке!

И смотрели они не на дедушку.

А на меня.

Что вообще происходит?

— Простите, что заставил ждать! Мой сын Форте возвратился в королевский дом и стал первым новым великим герцогом за многие сотни лет! А теперь позвольте представить вам дочь Форте — мою внучку! Её имя —

Юлюция фон Версения.

Вот оно как. Наконец-то я узнала своё полное имя.

На сегодня сюрпризов и без того было чересчур много, и я совсем онемела, пока дедушка поднимал меня высоко над собой. Взгляды всех людей во дворе постепенно менялись.

— А это значит, что эта маленькая девочка — принцесса не только моя, но и всего Святого Королевства!

Чего?..

На миг воцарилась тишина, а затем весь двор разом взорвался ликованием — тысячи голосов сотрясли воздух.

— Уоооооооооооооооооооо!

— Да здравствует Его Величество Король! Да здравствует Святое Королевство!

— Да здравствует принцесса Юлююююююция!

— Слава принцессе!

— Уоооооооооооооооооооо!

Что происходит?! Чего?!

Я вообще ничего не понимаюююююююююю!

***

И вот так я стала Юлюцией фон Версенией — внучкой короля Святого Королевства Талителуд и дочерью великого герцога того же королевского рода.

Судя по всему, всё было ужасно запутано, так что объяснять это ребёнку вроде меня никто даже не стал.

Если говорить о моём общественном положении, то... э-э... я была дочерью второй жены герцога? И третьей дочерью герцогского дома, потому что его первая жена вроде бы умерла? То есть теперь отец уже не герцог, а великий герцог? А матушка теперь первая жена великого герцога? И из-за этого я тоже вроде как первая принцесса великого герцога?

Я вообще не понимала, почему и как всё это получилось.

Мне и раньше казалось, что матушка находится в каком-то странном положении, ведь о моём существовании почти никто не знал, а теперь всё вдруг стало в порядке просто потому, что... что-то произошло?

А насчёт того, что дедушка назвал меня «принцессой Святого Королевства»... великого герцога Версении не существовало уже сотни лет. И хотя формально этот титул стоял ниже королевской семьи, теперь его стали считать равным ей. А это значило, что я — принцесса — тоже становлюсь частью королевской семьи и, следовательно, вхожу в линию престолонаследия... Это что, правда всё всерьёз?

В этом мире вообще можно на ходу придумывать любые правила, да? Они точно уверены? Пусть ко мне и вернулась крошечная часть демонических сил, но сейчас мне совсем нельзя было терять осторожность. Я хотела жить тихо.

Судя по их какой-то уж слишком бурной радости, все рыцари и служанки давно мечтали о принцессе. До этого у королевской семьи были только мальчики вроде Рика. Всё это было прямо как в сказке.

Отец был вторым принцем, а значит, даже будучи герцогом, до тех пор пока не подрос сын моего дяди, кронпринца, он оставался вторым в очереди на трон. Когда же отца сделали великим герцогом, он уступил своё право второго наследника старшему сыну кронпринца, моего дяди, а младший сын того же дяди, Рик, стал теперь третьим. Всё это было ужасно запутанно.

Выходит, отец теперь четвёртый в очереди на престол, а я — шестая.

А?..

А кто тогда пятый? Раз я третья дочь герцогского дома, значит, у меня есть две старшие сестры, так? Они не принцессы? Почему из линии престолонаследия как будто выпал один человек? И почему именно я — «первая принцесса»?

У меня это вообще не складывалось в голове.

— Ну и ладно.

Я бросила попытки всё это понять, вылезла из кровати и подошла к окну, чтобы посмотреть на ночной город.

С тех пор как я стала принцессой, мы покинули поместье, где я прожила все последние четыре года. Матушка, все люди из поместья и я перебрались в главную резиденцию бывшего герцога в Туре.

Этот особняк был в десятки раз больше прежнего, а моя комната — в несколько раз просторнее. Я молча смотрела на мерцающие огни города и размышляла.

Я была демоном. Если кто-то узнает, кто я на самом деле, я стану для них чудовищем, которое сожрёт их всех.

И всё же моё человеческое сердце росло и расходилось во мне кругами.

Когда-нибудь я могу причинить много бед моим любимым родителям.

Все остальные были мне безразличны. Пусть умирают кто угодно, лишь бы только не отец, придумавший мне имя, и не матушка, подарившая мне это имя.

И всё же, несмотря на такие мысли, в моём человеческом сердце теперь было больше людей, которые мне дороги.

И потому...

Я решила и дальше жить как человек.

Чтобы любить всех, кто мне дорог, именно как человек.

И вместе с тем я решила и дальше жить как демон.

Я буду любить и лелеять людей за то, как они, несмотря на собственную глупость, печаль и тяготы, всё равно изо всех сил продолжают жить.

Мой демон внутри изголодался по любви.

Я любила людей.

И как человек, и как демон, пожирающий души.

Ах...

Теперь я их слышала.

Сердцебиение и дыхание всех людей, живших в городе за моим окном...

И прелестные крики тех, кто боялся темноты.

Не бойтесь, мои милые маленькие ягнята. Я никому вас не отдам.

Дарите свою любовь только мне... а взамен я сделаю вас своими.

Вы будете принадлежать мне — дьяволу, что стала принцессой Святого Королевства.

— И дьявольская принцесса будет любить вас до самой глубины ваших душ... вечно... Хи-хи... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

В северных горах, в южных морях и по всему континенту животные разом взвыли, птицы в страхе сорвались в небо, а те, кто жил во тьме, подняли взгляды к небесам.

Тогда никто ещё не понимал, что это значит.

В Святом Королевстве — престоле богов — дьявол даровал людям благословение своим зловещим криком.