Пролог

— И Дьявольская принцесса будет любить вас всех до самой глубины ваших душ целую вечность… Хи-хи… Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Бам!

— Леди Юль, с вами всё в порядке?!

— Ваша светлость! Ваша светлость!

— Леди Юль, вам приснился кошмар?! Вы не намочили постель?!

— Кто-нибудь, принесите горшок!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалилась целая толпа служанок.

— А? Э? Что? Нет?!

Только не говорите, что они это слышали?!

Среди ворвавшихся были Вио, Фер и Мин, которые уже давно обо мне заботились, а ещё Няня — старшая среди комнатных горничных. Меня тут же подхватили на руки, принялись успокаивать, проверять, не сухи ли простыни, и даже начали выкладывать вокруг меня гору мягких игрушек, чтобы я могла обнимать их, пока снова засыпаю.

— Я в порядке! Я же сказала, что в порядке! — возмущённо выкрикнула я.

— Правда?! — хором переспросили трое.

Правда!

Хотя стояла глубокая ночь, все они без спросу вломились ко мне в комнату. Я изо всех сил постаралась их успокоить, потом выпроводила наружу, с грохотом захлопнула дверь и тяжело вздохнула.

Когда я наконец немного пришла в себя, до меня дошло, что лицо у меня горит до самых кончиков ушей, будто вот-вот вспыхнет.

Мой отец раньше был принцем, а теперь стал великим герцогом, а дедушка с бабушкой были королём и королевой. Я наелась вкусных сладостей, распереживалась от переполнявшего меня восторга — и начала орать в окно, любуясь ночным городом, все эти стыдные фразы о том, как люблю людей!

А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Нет! Всё, спать!

Я зарылась лицом в огромную кровать под балдахином и так долго дрыгала ногами, пока наконец не уснула.

***

А…?

— Где я?

Я оказалась в странном мире.

В небо тут уходили здания из камня, железа и стекла.

Передо мной раскинулась широкая улица со всевозможными лавками, украшенными затейливой обстановкой; тут же стояли львы-хранители и драконы из дерева, раскрашенные самыми простыми, чистыми цветами.

Где-то виднелся дом из валунов, будто их просто накидали друг на друга, — возможно, это было произведение искусства.

Я увидела и белый замок с влажным, стеклянным блеском, у которого нигде не было видно стыков.

Там же стояла побитая карета из золота и изящный военный танк, сложенный из печенья и конфет.

А ещё по небу летел ковёр, на котором, казалось бы, и ездить-то невозможно…

Здесь было полным-полно вещей, похожих на реликты прошлого, и таких, которых я вообще не могла осмыслить. Если пытаться это описать, то было чувство, будто я смотрю на город, набитый случайными строениями из разных эпох и мест, — и некоторые из них к тому же плевать хотели на законы природы. Но и это было ещё не всё…

— Это что, универмаг?

В многоэтажном здании из камня, плитки и стекла располагалось множество разных магазинов. На их пёстрых вывесках были и английские, и японские слова.

— Неужели я снова переселилась в другой мир? — пробормотала я.

Нет, не может быть. Я подняла руку и увидела всё ту же пухлую детскую ладошку. Краем глаза мне бросился в глаза знакомый золотой цвет волос — только это была шерсть демона. Меня призвали?

На мне всё ещё была та же шёлковая ночная сорочка, в которой я легла спать.

Когда я подняла взгляд, в кромешно-чёрном небе висел серп луны.

Так где же я тогда?

Фонари ярко сияли в темноте, но поблизости я не чувствовала ни единого живого существа.

Такой дурацкий, нелепый мир мог существовать только в…

— Верно. Сейчас ты во сне, маленькая леди.

Обернувшись на голос, я с удивлением поняла, что его слова почти не поразили меня и я без труда приняла их как факт.

— Кто ты? — спросила я.

— Вижу, ты не слишком удивлена.

— Удивлена. Но самую малость.

На мой ответ он улыбнулся. Этот человек — если его вообще можно было назвать человеком — выглядел мужчиной лет двадцати с небольшим с чёрными волосами. Хотя не совсем чёрными. Скорее это был бесконечно тёмный индиго, напоминавший самую густую ночную тьму. На нём был фрак того же цвета, что и волосы, и, глядя на меня мягкими красными глазами, он с нарочито театральным жестом щёлкнул пальцами.

— Для начала не выпить ли нам чего-нибудь? — предложил он.

Из ниоткуда, прямо с ночного неба, на стеклянный чайный столик и стулья, которых секунду назад здесь не было, упал луч прожектора. Почему-то рядом оказались ещё и багровый скелет в наряде горничной и багровая панда в костюме дворецкого. Дёргаными движениями они разливали нам чай. Чай тоже был багровым.

— Прошу, присаживайся.

Я взяла предложенную им руку и заметила, что моя ночная сорочка превратилась в платье, точь-в-точь как у Алисы из той самой сказки. Я даже не помнила, чтобы двигалась, но вдруг уже сидела за столом и пила чай.

Вот, значит, каково это — быть во сне.

И хотя этот мужчина был одним из самых красивых людей, каких я когда-либо видела, да ещё и держался с чарующей, манящей непринуждённостью…

— Хмф. Совсем ты мне не нравишься, — сказала я прежде, чем успела подумать.

Ой. Честность не всегда лучшая политика.

И всё же мужчина, сидевший прямо напротив, весело усмехнулся и покачал бокал в руке, словно наслаждаясь ароматом багровой жидкости.

— Что ж, это и неудивительно. В каком-то смысле мы с тобой вроде как родня.

Жидкость выплеснулась на стол и обернулась дрожащим багровым хомяком, который тут же принялся пожирать все сладости. Тем временем скелет и панда растаяли в лужицы, а те превратились в резвящихся щенков и котят.

— Те, кто особенно сродни нам, сами собой собираются рядом, чтобы помогать. Впрочем, это ещё не значит, что они обязательно станут делать именно то, что мы велим, — объяснил он.

Так всё это было сделано из крови? Впрочем, неважно.

— Что значит «родня»?

— Я сказал, что мы с тобой вроде как родня, Юлюция.

— А.

Точно. Я ведь Юлюция. Это имя определяло моё существование как демона, а я почти уже забыла его из-за этого странного места, и моё существование начало слабеть.

Вот это было близко. Но это случилось случайно или он специально так сделал?

Или он просто оказал мне услугу, напомнив моё имя прежде, чем я потеряла бы себя?

— Кто ты? — снова спросила я.

Он улыбнулся и слегка наклонил голову.

— Хороший вопрос. На протяжении веков и в разных местах меня называли множеством имён, потому что моё изначальное имя очень длинное.

На миг он притворился, будто в замешательстве.

— Пока можешь звать меня Мефи.

— Мефи?

Звучало как-то по-девичьи. Наверное, это было что-то вроде прозвища, но стоило мне узнать хотя бы эту часть его имени, как на мою душу демона вдруг навалилась тяжесть.

Ой-ой. Этот тип опасен.

— Сегодня ночью я пришёл сюда, потому что хотел с тобой поговорить.

— Поговорить? Со мной?

— Именно.

Он кивнул, и в следующую секунду уже оказался под лучом прожектора, танцуя с багровым манекеном.

— Ты мне очень интересна, Юлюция. За всю бесконечную древность времён я не встречал никого похожего на тебя. Мне и во сне не могло привидеться, что можно провернуть такой тайный трюк. По всем правилам, тебе потребовалось бы столько же удачи и времени, сколько нужно низшей форме жизни, чтобы стать разумным существом, — только тогда ты могла бы достичь своего нынешнего уровня существования.

С тихим хлопком он снова оказался прямо передо мной, покачивая бокал.

Теперь уже я посмотрела на него с недоумением.

— Даже не знаю, что на это ответить.

— Только не пойми меня неправильно. Я не виню тебя и ничего от тебя не требую. — В его глазах вспыхнул огонь. — Я побывал во множестве самых разных миров и искренне благодарен за возможность встретить тебя здесь, в таком мире.

— А что это за мир?

— Это миры, которые знаю я, миры, которые знаешь ты, и мир снов, который знают все. И просуществует он всего одну ночь.

— Значит, слова из Мира Света, которые я узнаю в своих снах, — это то, что знаю я? Или то, что знаешь ты?

— Не могу сказать. Видишь ли, я путешествую уже очень давно.

Очень давно… Очень долгий путь. Наверное, Мефи и правда скитался в полном одиночестве невероятно долго. Настолько долго, что ему захотелось заговорить со мной, стоило лишь случайно меня встретить. Быть может, когда-то он бывал и в том самом Мире Света из моих снов. И, пожалуй, я догадывалась, что он имел в виду, говоря о «тайном трюке».

Мефи опёрся локтями о стол, сложил ладони и положил на них подбородок, глядя на меня с ласковой улыбкой.

— Позволь дать тебе один совет. Хотя, возможно, ты решишь, что я просто сую нос не в своё дело. Как бы там ни было, не переоценивай пределы собственной силы. Ты всё ещё такая крошечная и милая.

Какие жуткие слова. Я даже не поняла, он меня запугивает или хвалит. Я и сама знала, что странные люди на свете бывают, так что уж точно не собиралась переоценивать себя или что-то в этом роде. Я была совершенно уверена в своём решении жить тихо и незаметно.

— Мне бы хотелось, чтобы ты и дальше оставалась такой, какая ты есть.

— Э-э, ладно.

Теперь он говорил уже совсем непонятные вещи.

— Ну а теперь…

Мефи поднялся из-за стола, и вдруг багровый плюшевый медвежонок помог ему накинуть плащ. Подойдя ко мне, он коснулся моих волос.

— Пора прощаться. Спасибо, что поговорила со мной, Юлюция.

Мефи мягко коснулся губами моего лба.

От неожиданности я на миг оцепенела. Ч-что он вообще себе позволяет?! Хотя я почти не сомневалась, что он был чем-то большим, чем просто «человек».

— Не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь снова.

Он небрежно отступил на шаг, и за его спиной выросли шесть перепончатых крыльев цвета той самой бесконечной тёмной индиго. Он взмыл в небо под багровую луну.

— Прощай, девочка того же вида, что и я, — первая из таких, кого я встретил за десятки тысяч лет.

***

Я открыла глаза под мягкими лучами утреннего солнца, струившимися сквозь шёлковые занавеси моей кровати под балдахином. К огромной комнате в особняке великого герцога я только недавно начала привыкать, а вот к самой кровати — ещё нет. Я тут же убедилась, что всё ещё остаюсь собой, такой маленькой, и с облегчением выдохнула.

У меня было чувство, будто мне приснился какой-то очень-очень важный сон.

Но куда сильнее меня беспокоило ощущение, всё ещё остававшееся на лбу. Коснувшись его пальцами, я вздохнула и пробормотала:

— У этого типа что, комплекс на лолит?

И так начинался ещё один самый обычный день моей мирной жизни!