Бонусная история 2 Нужна ли вам принцесса, которой можно посвятить свой клинок?

— Это ещё что?!

В тот день одно и то же письмо пришло во все рыцарские семьи Святого Королевства и всем девушкам, которые в том году оканчивали рыцарское отделение Академии Магических Искусств.

На первый взгляд содержимое письма смахивало на какой-то обман — подозрительнейшее объявление о наборе в рыцари свиты при принцессе.

При какой ещё принцессе?

Самые влиятельные дворянские дома были привязаны к своим областям, так что называть дочерей владетельных аристократов «принцессами» само по себе было не так уж странно. Будь объявление от семьи графа или кого-то не ниже рангом — это ещё куда ни шло, но никакого такого имени в письме не значилось. Напротив, имя отправителя делало всё ещё подозрительнее.

— Королевский отдел по связям с общественностью?

Дочери рыцарских семей разом вскричали, требуя объяснений.

Рыцари относились к младшему дворянству. Когда-то давно особенно отличившимся в бою солдатам знатных домов даровали наследственный титул — но почти без прочих привилегий. Поэтому только в одном Святом Королевстве насчитывалось больше пяти тысяч рыцарских семей и в несколько раз больше самих рыцарей.

Пределом власти рыцарского титула и сходных чинов дворянства — куда входило и немало гражданских служащих — обычно было разве что управление какой-нибудь деревней. По сути, это были просто сравнительно зажиточные простолюдины, так что почти никто из них толком не понимал, что вообще такое этот Королевский отдел по связям с общественностью.

Хотя рыцарские дома в большом числе поставляли знати рыцарей, вовсе не все девушки из таких семей сами хотели становиться рыцарями. В конце концов, женщины-рыцари в основном служили телохранительницами и сопровождающими при знатных дамах и детях, а не уходили на войну. От них ждали скорее хороших манер и сообразительности, чем мастерства клинка, так что по-настоящему стремились к этой профессии очень немногие. К тому же благоразумные родители прекрасно понимали: красивым дочерям куда выгоднее подыскать удачную партию, чем отправлять их в логово потных, мускулистых бугаёв.

В тот год по всей стране рыцарское отделение оканчивали всего сто тридцать девушек.

Большинство из них уже по своему происхождению знали, при какой благородной дочери или знатной супруге будут служить. Самые сообразительные сумели понять, что означает этот самый Королевский отдел по связям с общественностью. А оттуда уже догадались, что подразумевается под «принцессой», и предпочли не откликаться на набор.

Так что откликнулись лишь те, кто хорошо владел мечом, но не блистал в учёбе и не слишком любил задумываться о жизни. Проще говоря, сплошные пятнадцатилетние девицы с мышцами вместо мозгов.

— А? И ты тоже подалась, Брижит?

— Надо же, и ты тоже, Сара?

После выпуска всех девушек снова собрали в столичном кампусе Академии. Те, кто окончил филиалы в землях великих аристократов, были этому даже рады, а вот тем, кто, как Брижит и Сара, учился в столице с самого начала, потому что родился неподалёку, всё это уже порядком надоело.

Академия Магических Искусств занимала почти целый район королевской столицы, так что была непомерно огромной. Один из корпусов после внезапной смены учебной программы больше не использовался, и именно в один из его классов их и вызвали.

Там уже собралось с десяток девушек. И к лучшему это было или нет, но, поскольку все они были из породы тех самых дуболомок, ни одна не выглядела встревоженной тем, что сейчас произойдёт.

— Кстати, Сара, ты знаешь, кому мы будем служить? — спросила подругу Брижит, пропуская пальцы сквозь короткие чёрные волосы. На ней была рыцарская форма, и на дочь мелкого дворянина она совсем не походила.

Сара, наоборот, сидела прямо на столе в платье, вполне подобающем девушке из хорошего дома, — до неприличия не по-дамски. Её каштановые волосы до плеч качнулись вместе с головой, когда она ответила:

— Понятия не имею. Одно ясно точно: это не королевская семья. Сейчас у них нет ни одной принцессы.

— Ага, вот я и подумала, что это, наверное, дочка какого-нибудь очень знатного дома, — пожала плечами Брижит, до смешного похожая на актрису из женской труппы, которой достаются мужские роли.

Как и сказала Сара, сейчас у королевского дома принцесс не было. Точнее, были дочери одного герцога с королевской кровью, но поведение одной из них оказалось настолько отвратительным, что её помолвку с одним из принцев расторгли. Ходили даже слухи, что обеих вообще собираются вычеркнуть из королевского рода. Сара и Брижит понятия не имели, сколько в этих разговорах правды, — всё это было лишь пересудами старших дам, — но слух разошёлся так широко, что достиг даже их, хоть они и принадлежали всего лишь к младшему дворянству.

Впрочем, избалованные дворянские дочки встречались сплошь и рядом. Даже если из-за легкомыслия их репутация в высшем свете резко падала, обычно к определённому возрасту они всё-таки брались за ум. Иначе эгоистичных девиц без должной хватки просто швыряли бы волны общества, пока те не пошли бы ко дну. По правде говоря, девушка, не способная хотя бы на какое-нибудь преступление, за которое её прозвали бы «злодейкой», как в уличных пьесах, вряд ли вообще сумела бы прожить такую суровую жизнь.

— Да не может же это быть кто-то вроде них.

Они рассмеялись вместе:

— Ха-ха-ха.

Это был не тот человек, который их набирал, а какой-то гражданский чиновник, выступавший представителем. И когда девушки услышали его объяснение, внутри у каждой из них всё буквально взвыло.

Пока это ещё не объявили публично, но охранять им предстояло особу королевской крови.

Обычно такому можно было бы только радоваться. Но, как Сара и Брижит обсуждали ещё совсем недавно, единственными девушками королевской крови на данный момент были как раз те две герцогские дочери.

До сих пор им не верилось, что такие прямо злодейки вообще существуют. И совсем другое дело — если служить придётся именно тем самым девушкам, о которых все судачили. Пока это были лишь слухи и никак их не касались, над этим ещё можно было смеяться. Но теперь на них вдруг навалилась настолько тяжёлая ноша, что все разом онемели.

В итоге несколько девушек попросили снять их кандидатуры, и из первоначальных двадцати осталось около десяти.

И дело было не в том, что сбежавшие просто струсили. Да каждая бы из них убежала, будь у неё такая возможность. Просто тем, кто остался, деваться было некуда: оценки у всех были настолько плохи, что в приличный орден их не приняли.

У каждой были свои причины. Останься кто-то дома — её выдали бы за какого-нибудь немолодого рыцаря; кого-то и вовсе предупредили, чтобы без работы не возвращалась. А раз все они предпочитали качать мышцы, а не мозги, то ни в придворные дамы, ни в горничные им было не податься. Будь у них выбор, они, может, и ушли бы из дома работать обычными официантками, но трактирщики скорее наняли бы безопасную простолюдинку, чем девушку из мелких дворян.

Иными словами, бежать им было некуда. Сара с Брижит, конечно, оказались в том же положении и прекрасно понимали, что они скорее по части силы, чем изящества. Уж лучше попытаться попасть на глаза какому-нибудь чиновнику, служащему при высокородном доме, чем стать любовницей старика. Поэтому, подписывая контракт, обе так вдавили перья в бумагу, что чуть её не прорвали.

Уже на следующий день Сара, Брижит и остальные официально начали подготовку как рыцари свиты при принцессе. И не прошло и нескольких дней, как они все дружно пожалели о своём выборе.

Для подготовки им выделили часть Академии, и жили они там все вместе, почти как в учебном лагере. Но при этом они до сих пор не увидели ни саму принцессу, которую должны были охранять, ни хотя бы лицо настоящего нанимателя.

Почему им нельзя встретиться с нанимателем? Почему никто вообще не говорит, кто это?

Они как раз жаловались на это общежитским матронам, когда те вдруг все собрались вместе и с огромным удовольствием сообщили: нет-нет, охранять тех самых сестёр, о которых шли разговоры, им точно не придётся.

По словам матрон, те девушки сослали простолюдинку только за то, что та слишком громко говорила в академической столовой.

По их словам, они догола раздели одну благородную девушку с сильным чувством справедливости, разрисовали её непристойными каракулями и привязали к столбу.

По их словам, они заставили какую-то дерзкую дворянскую дочь напасть на парней в городе, из-за чего ту вынудили уйти из Академии.

По их словам, они довели до разорения семью преподавателя, который посмел их отчитать, и показательно сломали ему жизнь на страх остальным учителям.

По их словам, они велели похитить и продать за границу дочь мелкого дворянина, которая просто не уступила им дорогу.

И так далее, и так далее.

Девушки на подготовке не знали, сколько в этом правды, но, когда спросили, откуда у этих дам такие сведения, одна только их сеть слухов заставила всех содрогнуться. Сара и Брижит побледнели, осознав, что истории, которые они прежде считали шутками, вполне могли оказаться правдой.

Но больше всего их ошеломило другое — то, что именно входило в их подготовку.

Все эти девушки, включая Сару и Брижит, хорошо учились только на практике и предпочитали, чтобы за них говорил меч. Их рыцарская подготовка не была изнурительной, но уж точно не назовёшь её лёгкой. И первым делом их повели вовсе не на плац, а укладывать волосы и приводить в порядок всё тело.

Их загоняли в паровые бани, до скрипа отмывали от грязи, подвергали эпиляции, обтирали ароматическими маслами и шлифовали до тех пор, пока каждая не становилась стройной и хорошенькой. Всё это приходилось проходить каждые несколько дней, а в промежутках их учили безупречным манерам. Причём занималась этим настоящая старая леди с самым настоящим хлыстом, и начинала она с того, как именно им следует ходить. По сравнению с ней преподаватели Академии казались ангелами. Она вдалбливала в них тот минимум образования, который нужен для службы в «свите принцессы», — и ничего сверх этого их наставницы о деле рассказывать не собирались.

Разумеется, знай они с самого начала, что придётся проходить через такое, никакого отсева бы не случилось. Поэтому почти все попытались сбежать, но уже через несколько часов их переловили и приволокли обратно в цепях.

Это было ужасно. Это было кошмарно. Приличные дворянские дочери, возможно, пришли бы в восторг от подобного обращения, но эти девушки скорее предпочли бы каторгу.

Они пытались взывать к тиранам-учительницам, но те и глазом не моргнули: просто показали письма-согласия, заранее полученные от каждой семьи, где говорилось: «Делайте с моей дочерью всё, что пожелаете». Заодно девушкам сообщили, что их родным уже выплатили оговорённые по контракту десять больших золотых монет.

Десять больших золотых монет? Молодой взрослый, работавший учеником ремесленника, получал в месяц всего одну обычную золотую монету, а тут сумма была в сто раз больше. Это почти столько же, сколько их отцы зарабатывали за целый год как представители рыцарского сословия. А мать Сары ещё и приписала в письме душевное напутствие: защищай принцессу любой ценой, даже ценой собственной жизни.

Так прошло полгода, пока учительницы-тираны не объявили, что девушки кое-как дотянули до минимального уровня, с которым их уже не стыдно выводить в свет. После этого они наконец отправились приступать к настоящей службе как «рыцари при принцессе».

Примерно в то же время нескольких дворян средних и мелких домов лишили титулов. К их изумлению, даже дом того самого герцога с ужасными дочерьми, при которых, как они думали, им и предстоит служить, полностью потерял и власть, и дворянский статус — семье оставили одно лишь имя.

И что теперь будет с этими рыцарями на подготовке и их работой? Неужели им повезло и служить тем испорченным сёстрам всё-таки не придётся? Увидев на лицах девушек смесь тревоги и облегчения, наставницы наконец сжалились и назвали имя их нанимателя.

— Великий герцог Версении?! Это ещё кто, чёрт возьми?!

— Да я о нём сроду не слышала!

— Манеры, девушки! — тут же одёрнула их одна из тираничных наставниц.

Сара с Брижит уже полдня стояли на коленях и почти не обращали на это внимания, но выданное им снаряжение и парадная рыцарская форма были самого высокого качества. Всё это явно стоило дороже, чем деньги, которые получили их семьи по контракту.

Некоторое время спустя они уже сопровождали роскошную карету, сидя верхом на белых лошадях. В итоге путь привёл их к дому бывшего герцога с теми самыми ужасными дочерьми. Все ехали с полумёртвыми лицами, ожидая худшего: что служить всё равно придётся именно этим девицам. Но вместо этого перед ними предстала настоящая принцесса, словно сошедшая со страниц книжки с картинками.

У неё были золотые волосы и золотые глаза. Она походила на прекрасного ангела, созданного по образу богов, и была настолько совершенна, что казалась не человеком.

При виде принцессы все они застыли в восторженном оцепенении. И тогда в памяти всплыло то самое объявление, которое они получили когда-то вначале:

«Нужна ли вам принцесса, которой можно посвятить свой клинок?!»

И да — именно ей, единственной на свете принцессе, они готовы были посвятить свои клинки.

Принцесса королевской крови, дочь великого герцога Версении.

Подлинная Святая, однажды спасшая множество детей, предложив себя вместо них.

Шестая в линии престолонаследия Святого Королевства Талителуд.

Принцесса Юлюция фон Версения.

Почти всех обитателей замка собрали во дворе, где можно было увидеть юную принцессу на руках у короля. И, пожалуй, было неизбежно, что все полюбили её с первого взгляда. Будто она очаровала их до самой души.

— Принце-е-е-е-есса-а-а!

— Да здравствует принцесса Юлюци-и-я!

— А-а-а-а-а! Наша принцесса!

— Какая же принцесса Юлюция милая!

Сара с Брижит, разумеется, тоже всей душой подхватили эти восторженные крики.

Эта милая и прекрасная девочка была их единственной принцессой.

— Ну что, девочки, сегодня тоже выложимся на нашей «подготовке» по полной!

— Ага! — отозвались трое сразу.

Сегодня, как и всегда, они стояли во дворе великого герцога Версении и совсем не по-дамски подбадривали друг друга криками. Вместо обычных рыцарских упражнений они отрабатывали, как лучше выглядеть крутыми рыцарями-стражами принцессы.

— Всё ради нашей принцессы!