Реальность

Символ мира и краеугольный камень обороны. Строение, построенное для защиты особенного магического круга, сторожевая башня.

Наверху башни стояли двое, которые не должны были стать врагами.

— Не думал, что увижу, как семьи разрушают. Редкий опыт, но неприятный.

Юноша, стоя на полу, смотрел вверх. Черты лица говорили о мягкости, но чёрные глаза не позволяли прочитать эмоции.

Выглядел он слегка отстранённым, но обладал человеческим телом, слишком слабым, чтобы противостоять высшему существу.

— Семьи? О чём ты?.. А. Человек, ты... «Осквернённый[*]».

Есть вероятность, что это связано с итальянским словом «смешанный».

На парня сверху взирал апостол с белыми крыльями и столбом света за спиной. Она появилась в этом мире против своей воли, но даже изолированная от главного бога сохранила божественность.

— Я и Хэппи — семья. Я — старший брат, а она — младшая сестра... А, или не так?

— ... Скверна добралась до твоих воспоминаний. Тебе явно не вчера промыли мозги. Намного раньше... Когда ты был ещё маленьким. Бедный.

Апостол с болью посмотрела на мальчика. Жалкий сосуд, лишённый счастья и покоя. Жестокая работа прихвостня злого бога. Испытывая гнев и долг, она прищурилась.

— Не переживай, я спасу тебя. «Человеческое дитя, да будешь ты благословлено»...

«***».

Чтобы спасти осквернённого мальчика, апостол спустилась и протянула руку, но тут пол, стены и потолок поглотил хаос, их накрыли плоть и кровь.

Грязную плоть переполнял гнев. Наспех созданное жидкое тело торопилось остановить врага, оно устремилось в центр, чтобы поглотить доброго ангела.

— Б-быстро!.. Тц! «Зло, скверна, узри мой свет»! Ух! А-а-а-а-а-а!

Апостол не утратила бдительности. Но враг оказался слишком проворен. Апостол создала сферу света, которая взорвала плоть и кровь, но даже этот свет был поглощён безумием и мерзостью, заполонившими всё вокруг.

Обычный «авангард» уже был бы очищен, но плоть и кровь продолжали прибывать. Даже теряя часть себя, оно поглощало апостола, отрывая ноги и руки, оно оскверняло святость. Оно осквернило её прекрасную чистую душу.

— Ах, не смей меня недооценивать, «авангард»!

... Возвращение.

Призванная в этот мир старинным ритуалом, она потеряла связь с главным богом и постепенно теряла святость. Тело апостола поглощали, и до того, как это случилось, она создала пылающее колесо.

В двойном колесе вспыхнула искра, наполнив мир спокойствием. Искра рассеялась, соприкоснувшись со скверной... И вся плоть сгорела, будто её тут и не было.

— ... Хха, хха... Что?.. Чёрт, нужно исцеление!..

Апостол победила. Но цена была высока.

Зло ушло, место наполняли лишь тепло и божественная аура. Апостол усилила бдительность и направила все силы на очищение и восстановление.

— Чёрт... Исцеление медленно проходит... Потратила слишком много сил!.. Что это была за дрянь?..

Пусть ушло и намного больше времени, апостол вернула свой изначальный вид, расправила крылья и взлетела, ругаясь.

Скверна и безумие. Она столкнулась с необычным врагом. Здесь была скверна, с которой нельзя было бороться в одиночку, но оно появилось, чтобы поглотить этот маленький мирок.

Откуда у врага такая ненормальная сила? Что заставила его уйти от роли «авангарда»? Ответ был прямо под ней.

— Хэппи... Она и правда опасная. Я не хотел доставлять другим хлопоты, но похоже выбора нет.

— Малец... Вот как, оно черпает силу из тела «осквернённого»!..

Поражённый злым богом человек видит сны. Подсознательное сожаление, неизбежное прошлое, бесконечный кошмар, вызванный несуществующим грехом.

Отчаяние и страх сеют семена глубоко в сердце, а прорастающие ростки разъедают личность и порождают безумие.

Ужасно использовать ребёнка, чьё сознание ещё не сформировалось, и превратить его в сосуд скверны. Скверна, проникающая в его разум и душу в течение долгих лет, разрушает его изначальные чувства, переписанное сознание показывает ему безумный другой мир.

Понимая, что мальчик перед ней преобразился из-за скверны, апостол стиснула зубы от обиды.

— Так эта ферма, чёрт!.. Я с этим не смирюсь! Прежде чем это чудовище вернётся, я очищу мальчишку!..

Враг появился раньше, чем она планировала, и застал её врасплох, но её сила была достаточно велика, чтобы уничтожить большую часть скверны. Даже будучи ненормальным созданием, враг ослаб, ему потребуется время, чтобы снова появиться.

Мальчика можно очистить лишь сейчас. Приняв решение, апостол начала действовать.

«Однако...»

Она ощутила печаль.

Чтобы спасти человека, которого изменили до основания, его надо полностью очистить, преобразовав в святое существо. Создание, что любило и благословляло людей, должно было и убивать.

«...»

Мысль была мимолётна.

Она открыла глаза, мягко улыбнулась и обратилась к мальчику.

— Малец, тебе пришлось терпеть. Ты удивишься... Но больно будет лишь миг. Ты забудешь этот кошмар. Не переживай. Ты опустеешь, но я буду защищать тебя и любить вечно... «Благословенное пламя возрождения».

Остановившиеся колёса снова задвигались, в груди апостола вспыхнуло слабое пламя. Оно казалось слабым, чтобы противостоять великому злу, но это была её любовь.

Жгучая боль и страдания должны были исчезнуть в один миг. Ярко сияя этим желанием, пламя обрушилась на мальчика.

Лишь миг. Пока апостол размышляла о последствиях своих действий, случилось ещё кое-что.

«***».

В пространстве появился разрыв. И из него вышла плоть.

Слабо крича и разрушаясь, «авангард» защищал мальчика от пламени. Приспешник злого бога перед святым пламенем буквально стал щитом из плоти, сгорев до основания, плоть почернела и упала на пол.

— Что?.. Да что происходит?..

Вмешательства не должно было случиться. Но враг создал неполноценное тело и вмешался в этот мир. Видя такое, апостол не сдержалась и заговорила, расправив крылья.

«***».

— ... Даже так. Ты вмешался, не дожидаясь восстановления.

Появившееся тело «авангарда» всё обожжённое прилипло к полу. Оно извивалось, протягивая к мальчику нечто, напоминающее руку, но на этом всё.

Не обращая внимания на звук плавящейся плоти, апостол направила пламя на мальчика вновь, а враг, разрывая собственную плоть, бросился на защиту, загорелся и перестал двигаться.

— Хэппи, ты в порядке?.. Хэппи?

Мальчик подбежал и сунул руки в то, что можно было считать трупом. Мальчик обращался к обугленной плоти и напоминал маленького ребёнка, которого лишили чего-то важного.

Апостол с болью наблюдала за ним, не понимая, почему «авангард» жертвовал собой, защищая мальчика. Возможно, он ценил человека, которому промыл мозги и использовал, но глупо снова и снова тратить силы на всего лишь оболочку. Если хочешь избежать очищения, просто поглоти и ассимилируй.

— Не знаю почему, но похоже этот ребёнок важен для тебя. Но он не твоя игрушка!.. Как проживать свою жизнь, решать ему!

Мальчик, чья личность была утрачена, а образ мира и мышление искажены. И теперь его защищал враг. Закричав при виде такой несправедливости, апостол приземлилась рядом с мальчиком. Она считала, что этот ребёнок заслуживает благословения.

— Малец, видишь меня? Можешь взять меня за руку? — апостол обратилась к нему и протянула руку. — ... Тебе ведь было больно. Но больше ни к чему страдать. Ни к чему терпеть. Как дитя человеческое, ты заслуживаешь вечной любви и радости.

Не обращая внимания на кровь на полу, апостол опустилась на колени рядом с мальчиком и взяла его за руку.

Она ощутила тепло крови... И холод руки. Мальчик получил глубокую рану на ладони, которая сильно кровоточила.

— А... Эй, малец, откуда у тебя эта рана?! Прости, неужели тебя зацепило...

— А? А, я сам её себе нанёс. Кости Хэппи острые, потому я позаимствовал одну. Решил опробовать технику, которой меня научила Летисия.

— Что за глупость!.. Не шевелись, сейчас вылечу. Я верю в тебя! Я приму тебя. Потому и ты в меня...

— «Обмен чувствами».

Мир поблек и сменился на другой.

Перед апостолом был чистый и ясный мир. Рядом стоял мальчик, поражённо озиравшийся вокруг, не веря в эффект использованной им магии.

Примитивная магия переноса маны в того, кто тебе доверяет... «Обмен чувствами». Обычно чем-то таким не получится противостоять высшему существу, но эффект получился таким, что они оказались в ментальном мире заклинателя.

— Это!.. Мелкий, это твой мир?..

— А, что это? Это магия была? Я слышал, что она раскрывает сознание призванного существа, потому подумал, что было бы неплохо узнать слабости врага... Но это отличается от того, что я слышал от учителя.

Мальчик вопросительно склонил голову, глядя на прозрачный белый мир, а апостол не могла скрыть потрясения при виде пустоты.

Обычно умы «осквернённых» трагически изменяются под влиянием скверны и безумия. Но сейчас в том, что она видела, не были ни следа злобы и тьмы.

Апостол взяла кровоточащую руку мальчика и излечила рану, хмурясь.

Невинность мальчика смогла противостоять скверне и безумию?

Или же... После осквернения и безумия он потерял своё сломленное сердце?

«***».

В пространстве разнёсся крик. Проявление ярости и отчаяния.

Точно разбилось стекло, мир мальчика треснул, из-за спины парня вышла крючкообразная плоть и пронзила апостола.

— Ух... Гху.

Удар в живот поднял тело апостола, и она теперь озиралась по сторонам, пытаясь понять происходящее. Белая стена. Белый пол. Переплетающиеся свет и тьма. Она следила за всем этим, и поняла, что вернулась туда, куда её призвали, в сторожевую башню.

Апостол пыталась вытащить плоть из своего живота, но через дыру в неё проникали бесчисленные трубки плоти, погружаясь всё глубже и оскверняя изнутри.

— А-а, а-а-а-а-а-а-а! Ух, «да превратится сожжённая жизнь в сияющий свет»!..

Чтобы переломить ситуацию, сил не хватало. Жертвуя размером, апостол получила больше сил, и светом жизни выжгла скверну вместе с трубками внутри неё.

Как-то она освободилась и упала на пол, попыталась встать, но конечности не слушались, она могла лишь сидеть на коленях и зажимать рану в животе.

— Хха... Хха!.. Что... Происходит?

Апостол вся в крови увидела, как «авангард», ставший ещё больше и лишившийся всякой формы, склонился над мальчиком.

Очертания размывались. Дыры, которые будто ждали, что их заполнят. Дрожащие глаза на поверхности тела, постоянно уменьшающиеся и увеличивающиеся саркомы. Неопределённая жизнь, распространяющаяся в пространстве, что была за пределами самого понятия жизни.

«***».

— Да, всё хорошо. Не очень понимаю, но меня вылечили? Хэппи, таким у тебя было тело, когда ты только начала расти? Тогда ты вообще не могла перестать смеяться.

— Понятно... Оно унаследовало черты стаи...

Сколько же тайн окружает порождения злого бога. Когда они появились и какова их цель? Что скрывается в глубине гнезда, защищаемого огромной армией? Почему самые могучие оставляют стаи?

У них было особенно много информации о низших воинах, называемых «авангардом», что участвовали во множестве сражений, но даже много раз сражавшаяся апостол не видела таких. За пределами воинских ведомств, за гранью законов, запретная техника дарования жизни тому, что было ничем, это сила, которой обладала высшая злая раса.

— Хха... Понятно, ты силён. Меня сделали. Я... Тут и умру.

Апостол поднялась, на её лице отразилась улыбка.

Она уже не могла нормально себя исцелять. Враг, с необычными способностями для «авангарда».

Ситуация была критической, и апостол, преследуя конкретную цель, создала свет в руке. Прекрасный свет, сжигающий остатки её жизни.

— Малец, не переживай. Это не закончится печально.

Встретившись с мальчиком взглядом, она улыбнулась. Ей больше не нужна защита. Не нужна энергия для лечения. Нужна лишь последняя стрела, в которую она вложит всё.

Осквернённый и лишённый сердца мальчик стал пешкой злого бога. Пусть на миг она покажет обезумевшему мальчику свет истинного мира. Она хотела показать, что есть иная жизнь, нежели быть созданием с промытыми мозгами. Даже если она не освободит его от безумия, достаточно стать толчком на пути к правде.

Это была гордость ангела, любившего и наставлявшего людей.

— Смотри. Прочувствуй. Если это хотя бы немного заставит тебя усомниться в безумии... Значит моя смерть была не напрасна.

Тело кипело. Что-то созданное из огня в ней рассыпалось. В обмен на чувство потери, огромная сила пронизывала тело. Преодолевшая пределы собственной силы апостол. Свет проникал в прогнившее опрокинутое колесо.

Свет воли стал обжигающим, два пылающих колеса вращались, превратившись в солнце, освещавшее тьму и изгоняющее зло.

Только что родившееся солнце впитывало в себя возрастающую взрывную силу, оно ускоряло вращение не для очищения, а чтобы осветить одного мальчика. Сила, сжатая в центре, достигла уровня, недостижимого законами этого мира, единственный луч света мог сжечь поверхность планеты, тут колёса стали распадаться, выпуская свой жар.

— А, пришла. Прости, что так внезапно позвал.

... Её пронзило мощным взглядом из иного мира, залило внутренностями и жидкостями, лишив сил и заставив исчезнуть.

«***».

Появился новый враг. Настолько сильный, что его присутствие сотрясло воздух.

Апостол подняла голову к круглому и бурлящему болоту на потолке. Точно через врата появилась огромная сфера плоти. Приспешник злого бога.

Враг мира, что постоянно пульсирует и порождает из своей сочащейся гнилью плоти новых детей.

Стратегическое оружие, способное превратить континент в мёртвые земли.

«Утроба». Нечистое существо, которому не было места в этом мире, явилось лишь для того, чтобы осквернить умирающее тело ангела.

«***».

Но это не всё подкрепление. Из пола появился столб, точно пытающийся пронзить небеса, известный как «протеже». Ассиметричное тело, покрытое глазными яблоками разных размеров, вызывающее лишь отвращение, оно несло флаг отчаяния, показывая, что это владения злого бога.

Командир, наблюдающий за полем боя и следящий, чтобы солдаты эффективно уничтожали и оскверняли на передовой, все его бесчисленные глаза следили за мальчиком, издавая мерзкий звук моргающих глаз.

— Прости, я тогда позвал тебя во время занятий по призыву. Хэппи сказала, что это опасный враг, потому я немного переживаю. А, точно. Сувениры я не захватил, но может как-нибудь поедим вместе?

Мальчик обращался к существу, способному уничтожить мир, и при этом улыбался перед угрозой для всего человечества.