Чистый город

— Добро пожаловать в Клоаку, — прошептала Лина, её коса внезапно застыла вертикально, как антенна. Вокруг них по тротуару проходили странные существа — люди с золотистыми глазами-унитазами, чьи волосы струились, как вода в сливе. Один из них, с носом в форме крана, брезгливо посмотрел на Кирилла и ускорил шаг.

Город Клоака, несмотря на своё название, оказался самым чистым местом, которое Кирилл видел за всю жизнь — в буквальном и переносном смысле. Тротуары здесь сверкали, будто их только что отполировали зубной пастой, а воздух пах мятной свежестью, как после глобальной дезинфекции. Гигантские унитазы-небоскрёбы были украшены не золотом, как ему сначала показалось, а тончайшими пластинами мыла, переливающимися всеми цветами радуги при малейшем дуновении ветерка.

— Это... уборные храмы? — Кирилл потянулся к ближайшему зданию, но Лина резко одёрнула его за руку.

— Не трогай! — её коса извивалась, как раздражённый удав. — Это жилые дома. Каждый смыв — это чья-то смерть.

Кирилл отпрянул, вдруг осознав, что в прозрачных стенах действительно мелькали силуэты — люди (если их можно было так назвать) с удлинёнными конечностями и блестящими, как эмаль, лицами сидели за столами в форме сидений унитазов, пили из чашек, напоминающих миниатюрные биде. Один из них поднял голову, и Кирилл увидел, что глаза у него — настоящие маленькие унитазы, в которых плескалась голубая жидкость.

— Они... живут в унитазах? — прошептал он, чувствуя, как его собственный пупок начинает подрагивать в такт ритму города.

Лина кивнула, её коса теперь медленно вращалась вокруг неё, как лента конвейера:

— Это не просто дома. Каждый унитаз — это портал в их личную санитарную вселенную. Видишь трубы сверху? — она указала на гигантские прозрачные трубопроводы, оплетавшие здания словно вены. По ним непрерывным потоком текли... шарики. Чистые, блестящие, переливающиеся всеми оттенками голубого и белого.

Кирилл пригляделся. Шарики внутри труб были разного размера — от крошечных, как горошины, до огромных, как футбольные мячи. Иногда они сталкивались, сливались или, наоборот, делились на части, но продолжали движение в одном ритме, будто подчиняясь невидимому расписанию.

— Это их... души? — спросил Кирилл, чувствуя, как его пупок начинает слабо светиться в такт мерцанию шаров.

— Нет, — Лина провела рукой по воздуху, и её пальцы оставили за собой мерцающий след, словно она рисовала невидимыми чернилами. — Это их мысли. Чистые, отфильтрованные, прошедшие через сотни слоёв санитарных фильтров.

Кирилл наблюдал, как один из шаров, размером с арбуз, внезапно потемнел, покрылся трещинами и рассыпался на сотни мелких чёрных точек, которые тут же были поглощены трубой большего диаметра. Там, в глубине, что-то бурлило, как кипящая вода в чайнике.

— А это что? — он указал на трубу, из которой доносилось бульканье.

Лина скривилась, её коса на секунду свернулась в тугой узел:

— Карантинный блок. Туда попадают неотфильтрованные мысли. Смотри. — Она махнула рукой, и перед ними появилось полупрозрачное изображение — внутри гигантской сферы клубились чёрные облака, изредка вспыхивая красными молниями. — Если бы твой первый кал попал сюда без обработки...

Кирилл не успел спросить, что бы произошло, потому что в этот момент по главной улице проплыла... ванна. Вернее, нечто, напоминающее ванну на воздушной подушке, украшенную резными русалками с кранами вместо глаз. В ней восседала дама в пене — буквально. Её тело состояло из пузырьков, которые постоянно лопались и появлялись вновь, а вместо волос струилась голубая вода.

— Архитектор Канализации, — прошептала Лина, пригибаясь. — Не смотри ей в глаза.

Дама в ванне медленно проплыла мимо, оставляя за собой лёгкий запах лаванды и что-то ещё — тонкое, едва уловимое, от чего у Кирилла засвербело в носу. Его пупок вдруг дернулся, как будто кто-то дёрнул за невидимую нитку.

— Она... она же из пены? — прошептал он, чувствуя, как его собственный живот начинает странно булькать.

Лина кивнула, её коса теперь напоминала застывший водопад:

— И из всего, что когда-либо растворялось в воде. Видишь пузырьки? Это воспоминания.

Один из пузырьков отделился от дамы и медленно поплыл к ним. Внутри мерцало изображение — крошечный Кирилл в школьном туалете, замерший в предсмертной позе. Он инстинктивно прикрыл пупок ладонью, но пузырёк уже лопнул с тихим *плюхом*, рассыпавшись каплями, которые испарились, не долетев до земли.

Город продолжал жить своей странной жизнью. Вдоль главной улицы, вымощенной плиткой, напоминающей гигантские зубные щётки, двигались жители Клоаки. Одни напоминали ожившие рулоны туалетной бумаги — их длинные белые одежды развевались, как бумажные ленты. Другие походили на человекообразные ёршики для чистки — их волосы торчали во все стороны жёсткими металлическими щетинками, позвякивая при каждом шаге.

Между зданиями-унитазами курсировали странные транспортные средства — то ли сантехнические тележки, то ли миниатюрные канализационные люки на колёсах. Они передвигались абсолютно бесшумно, лишь изредка издавая мягкий булькающий звук, словно кто-то осторожно спускал воду в соседней комнате. Кирилл заметил, что вместо номеров на них были нанесены серийные номера, напоминающие штрих-коды на упаковках чистящих средств.

На перекрёстках вместо светофоров стояли трёхглазые существа в форме кранов. Их "глаза" меняли цвет с голубого на зелёный и красный, а из ртов периодически вырывались струйки ароматизированного пара — то ли для освежения воздуха, то ли в качестве предупреждения. Один из них, заметив Кирилла, выпустил струйку пара прямо ему в лицо, от чего в носу защекотало, как после вдыхания мятного дезодоранта.

— Не дыши! — Лина схватила его за руку и оттащила в сторону. — Это идентификатор. Теперь все знают, что ты чужой.

Действительно, вокруг моментально образовалось пространство — жители Клоаки, ещё секунду назад равнодушно проходившие мимо, теперь обходили их стороной, а некоторые даже начинали нервно тереть руки, будто мыли их под невидимой струёй воды. Кирилл почувствовал, как его пупок напрягся, словно готовясь к обороне.

— Эй, смотри! — он указал на огромное здание в центре площади, напоминающее гибрид аквапарка и химчистки. По его фасаду струились водопады ароматизированной жидкости, а у входа стояли две статуи — одна изображала человека с головой унитаза, другая — унитаз с человеческим лицом.

— Центральная Очистительная Станция, — пояснила Лина, её коса теперь светилась тревожным розовым оттенком. — Там фильтруют все мысли города перед отправкой в Главный Коллектор.

Она не успела объяснить, что такое Главный Коллектор, потому что в этот момент земля под ними дрогнула, а из-за угла выкатилось... нечто. Представьте себе гигантский ватный диск, пропитанный розовой жидкостью, с десятками щупалец, на концах которых блестели хромированные насадки. Существо передвигалось, мягко плюхаясь, как губка, выброшенная на пол из переполненной раковины.

— Дезинфектор, — прошептала Лина, резко оттаскивая Кирилла за рукав. — Не двигайся. Он чувствует страх по запаху пота.

Дезинфектор остановился в метре от них, его щупальца-насадки замерли, направленные прямо на Кирилла. Одно из них внезапно вытянулось, и насадка с мягким *пшшш* распылила в его сторону облачко розового тумана. Кирилл почувствовал, как его волосы мгновенно стали стерильно чистыми и... розовыми.

— Теперь ты помечен, — вздохнула Лина, когда существо, удовлетворившись, поплюхало дальше. — До следующей полной дезинфекции.

Они свернули в узкий переулок, стены которого напоминали вертикальные стиральные доски. Сверху свисали сотни миниатюрных сушилок для белья, в которых трепетали какие-то пергаментные существа, похожие на ожившие салфетки.

Город Клоака был поразительно чистым — настолько, что это начинало пугать. Даже воздух здесь казался стерильным, будто его ежесекундно пропускали через гигантский фильтр. Кирилл заметил крошечные устройства, похожие на летающие ватные диски, которые непрерывно кружили над тротуарами, мгновенно поглощая малейшие частицы пыли.

— Ты понимаешь, где мы находимся? — Лина потянула его за рукав, её коса теперь переливалась тревожными фиолетовыми оттенками.

— В самом чист… — Кирилл не успел закончить, как его пупок внезапно издал громкое «бульк!». Из него выскочила крошечная каловая фигурка в виде ангелочка и тут же рассыпалась в воздухе, оставив после себя лёгкий запах свежеиспечённого хлеба.

Лина зажала ему рот ладонью, но было уже поздно. Из ближайшего здания-унитаза высунулась длинная шея существа, напоминающего гибрид крана и лебедя. Его глаза-смесители вращались, фокусируясь на Кирилле.

Глаза-смесители лебедя-крана закрутились с тонким шипением, выпуская струйки пара. Кирилл почувствовал, как его пупок сжался в тугой узел — прямо в живот ему впился луч голубого света, сканирующий, как кассовый аппарат штрих-код на банке консервов.

— *Несанкционированная органика*, — прошипело существо голосом кипящего чайника. Его шея вытянулась ещё на метр, а из клюва выскользнула блестящая лента — та самая, что печатается на кассовых чеках. На ней мелькали цифры, складывающиеся в надпись: «Нарушение протокола 666-C».

Лина резко дёрнула Кирилла за руку, и они бросились бежать, как раз когда из всех зданий-унитазов начали выскакивать такие же лебеди-краны, их металлические крылья лязгали, как трубы отопления. Один из них выпустил струю кипятка — Кирилл едва увернулся, но его рукав тут же покрылся пятнами, как отстиранная рубашка.

— Ты *включил* аварийный режим! — закричала Лина, её коса теперь металась, как оголённый провод. Они нырнули под арку, напоминающую гигантскую дужку от унитаза, и оказались в узком проходе между двумя зданиями-биде. Стены здесь пульсировали, как живые, а под ногами хлюпала розовая жидкость.

Кирилл поскользнулся на мокрой плитке, падая прямо в лужу розовой жидкости — она оказалась густой, как кисель, и пахла жевательной резинкой с клубникой. Его пупок взорвался серией крошечных *бульков*, выпуская в воздух миниатюрные каловые сердечки, которые тут же растворялись с хлопками, как мыльные пузыри.

— Успокой свой каловый реактор! — Лина схватила его за воротник и втащила в ближайший вентиляционный люк, напоминающий гигантскую сливную решётку. Внутри пахло старыми влажными полотенцами и чем-то электрическим.

Труба вибрировала от громкого *хлюпанья* — лебеди-краны ныряли в розовую лужу, их шеи вытягивались, как гофрированные шланги. Один из смесителей-глаз заглянул прямо в решётку, испуская струйку кипятка. Кирилл прижался к мокрой стенке, чувствуя, как его пупок выдаёт очередную серию микро-бульков, которые теперь пахли жареным луком.

— Ты превращаешься в ходячую кухню, — прошептала Лина, её коса теперь закручивалась в тугую пружину. Вентиляционный ход внезапно наклонился под углом 45 градусов, и они съехали вниз, как по гигантской горке аквапарка, приземлившись в помещении, напоминающем внутренности стиральной машины — круглые стены были усеяны дырочками, из которых периодически вырывались клубы пара.

Кирилл приземлился на мягкую груду чего-то белого и пушистого — оказалось, они свалились прямо в гигантскую корзину с чистым бельём. Лина вылезла первой, её радужная коса теперь торчала в разные стороны, как провод под напряжением.

— *Ты — ходячее нарушение всех санитарных норм*, — прошипела она, вытаскивая из корзины носки с принтом танцующих какающих единорогов.

Стены «стиральной машины» внезапно пришли в движение, начав медленно вращаться. Кирилл схватился за край корзины, но его рука провалилась внутрь очередной дыры в стене — вместо твёрдой поверхности пальцы погрузились во что-то тёплое и пушистое, напоминающее гигантский ёршик.

— Это же... — он не успел договорить, как весь отсек резко накренился, и они с Линой вывалились в новое помещение, напоминающее гигантскую сушилку для белья. Вращающиеся барабаны были усеяны сотнями крошечных отверстий, из которых то и дело вылетали облачка ароматизированного пара. Кирилл ухватился за ближайший валик, но тот оказался живым — резиновая поверхность зашевелилась под пальцами, выпуская струйку мыльной воды прямо ему в лицо.

Лина, уже стоявшая на ногах, схватила его за шиворот и оттащила к центру комнаты, где на полу красовался огромный логотип — стилизованный унитаз с крыльями. В этот момент из потолка с шумом выпал... шарф. Точнее, нечто среднее между шарфом и живым существом — длинное полотнище ткани с вышитыми на нём глазами, которое тут же обвило шею Кирилла с ласковым шуршанием.

— Не дыши! — закричала Лина, но было поздно — шарф-душитель уже начал затягиваться, пахнув при этом свежестью альпийских лугов. Кирилл почувствовал, как его пупок сжался в тугой узел, а затем выпустил микроскопический каловый снаряд, который попал шарфу прямо в «глаз». Тот завизжал, как проколотый воздушный шарик, и развернулся в воздухе, принимая явно агрессивную позу.

Тут стена сушилки с грохотом раздвинулась, и в проёме показался... нет, не лебедь-кран. Нечто гораздо хуже. Представьте себе гибрид пылесоса и кальмара — огромное блестящее тело с десятками шлангов, на концах которых мерцали фильтры-присоски. Центральный «глаз» существа светился зловещим зелёным светом, сканируя помещение.

Кальмар-пылесос замер на мгновение, его фильтры-присоски зашевелились, словно нюхая воздух. Кирилл почувствовал, как его пупок выдаёт очередную серию бульков — на этот раз с запахом пережаренной картошки. Лина, схватив его за руку, резко потянула в сторону, как раз когда центральный шланг существа с хлюпающим звуком выстрелил струёй пенистой жидкости.

— *Дезинфектор высшего класса!* — прошипела Лина, её коса теперь сверкала, как неоновая вывеска. Они метнулись между вращающимися барабанами, пока шланги кальмара хлестали по стенкам, оставляя после себя блестящие следы, как после полировки мебели. Один из шлангов зацепил Кирилла за ногу — он почувствовал, как носки с какающими птичками мгновенно стали стерильно чистыми... и прозрачными.

Шарф-душитель, оправившись от калового снаряда, ринулся в погоню, размахивая своими концами, как крыльями. Лина, не замедляя темпа, выхватила из кармана что-то похожее на миниатюрный ёршик и швырнула его под ноги кальмару-пылесосу. Существо на секунду замерло, его фильтры с любопытством потянулись к ёршику... и тут же втянули его внутрь с громким *хлюпом*.

Последовал звук, напоминающий застревание монетки в сливном отверстии раковины. Кальмар-пылесос дёрнулся, его шланги скрутились в спирали, а из центрального глаза брызнула струя пены цвета ржавчины. В этот момент Кириллов пупок выдал неожиданный трюк — выпустил каловую фигурку в виде точной копии кальмара-пылесоса, только миниатюрную и... коричневую. Фигурка тут же ринулась на врага, вцепившись ему в главный шланг.

Кальмар-пылесос завизжал, как забитый канализационный насос, его шланги закрутились в спирали, пытаясь стряхнуть каловую копию. Но миниатюрный розовый монстр лишь крепче впился зубами (которые оказались крошечными кусочками кукурузы) в главный фильтр. Лина, не теряя ни секунды, схватила Кирилла за запястье и рванула к ближайшему вентиляционному отверстию, напоминающему гигантскую пробку от шампуня.

Шарф-душитель ринулся следом, его ткань развевалась, как флаг на ветру, издавая угрожающее шелестящее «шшшшш». Кирилл, спотыкаясь о собственные прозрачные носки, успел развернуться и выпустить из пупка каловую комету — она врезалась шарфу прямо в центральный глаз, превратившись в облачко коричневого конфетти. Существо завизжало и рухнуло на пол, пахнув внезапно мокрым асфальтом после дождя.

Лина втащила Кирилла в вентиляцию, где стенки пульсировали, как горло гигантского существа. Труба внезапно пошла вверх, заставляя их карабкаться по скользкой поверхности, которая то и дело выпускала струйки мыльной пены. Сверху раздался громкий *хлюп* — кальмар-пылесос, раздувшись, застрял в отверстии, его шланги бессильно болтались, как спагетти в дуршлаге.

— Ты только что победил Дезинфектора какашкой, — прошептала Лина, её коса теперь светилась горчичным оттенком. — Это... новый рекорд даже для Клоаки.

Труба вывела их в помещение, напоминающее гигантскую коробку с прокладками — розовые стенки были усеяны капсулами, в которых дремали свернувшиеся клубком существа, похожие на помесь хомяков и ватных дисков. Один из них проснулся, чихнул облачком блесток и тут же снова уснул.

Кирилл замер, чувствуя, как его пупок тихо пульсирует в такт дыханию спящих существ. Лина прижала палец к губам, её коса теперь переливалась тревожным серо-буро-малиновым — явно нехороший знак.

Один из хомячков-прокладок внезапно чихнул, выпустив розовое облачко с запахом переспевшей клубники. Кирилл почувствовал, как его пупок отвечает синхронным бульком — из него вылетела микроскопическая каловая фигурка в виде клубнички и тут же растворилась в воздухе.

— Ты как сигнальная ракета, только вонючая, — прошептала Лина, хватая его за руку и таща к ближайшей щели в стене. Щель оказалась входом в трубу, покрытую чем-то мягким и пушистым, напоминающим гигантский ватный тампон. Они протиснулись внутрь как раз в тот момент, когда все хомячки-прокладки одновременно чихнули, заполняя помещение розовой пылью.

Труба вела вниз под углом 60 градусов, заставляя их скользить по влажной поверхности. Кирилл почувствовал, как его носки с какающими птичками начинают набухать, впитывая влагу — через секунду они стали размером с диванные подушки и начали хлюпать при каждом движении.

Кирилл съехал по трубе прямо в гигантскую носку-подушку, которая с хлюпающим звуком поглотила его по пояс. Лина приземлилась рядом, её коса теперь напоминала перекрученный провод в коротком замыкании — искры сыпались с кончиков.

— Ты превращаешься в ходячую экстренную ситуацию, — прошипела она, вытаскивая мою ногу из разбухшей ткани с принтом птичек.

Носки внезапно дернулись, как живое существо, и начали всасывать их внутрь. Кирилл почувствовал, как пупок реагирует очередным бульком — на этот раз выпустив каловую фигурку в виде спасательного круга. Круг тут же лопнул с хлопком, обдав все вокруг запахом солёных огурцов.

Стены трубы внезапно раздвинулись, выбросив их в круглое помещение, напоминающее внутренности стиральной машины-центрифуги. По стенам бегали светящиеся цифры, а с потолка свисали сотни резиновых перчаток, хлопающих в странном ритме. Кирилл вылетел прямо в центр вращающегося диска, который тут же начал набирать обороты с противным гулом.

— Держись за что-нибудь! — закричала Лина, её коса теперь закручивалась в спираль от центробежной силы. Кирилл вцепился в край диска, но его разбухшие носки начали отрываться от тела, как перезревшие плоды. Один носок с птичками отлетел и прилип к стенке, где его моментально поглотила щель, испустив довольное «хлюм».

Из вентиляционных решёток вырвались струи ароматизированного пара — то ливанский кедр, то средство для чистки труб. Кириллов пупок выдал серию бульков в такт вращению, выпуская каловые шарики, которые тут же прилипали к перчаткам. Те оживали, начинали хлопать в ладоши с явным удовольствием.

Внезапно диск остановился, и Кирилл с размаху шлёпнулся на мокрый пол. Перед ним стояло... нет, не существо. Предмет. Обычный унитаз. Но крышка его была украшена резьбой в виде танцующих бактерий, а рукоять смыва пульсировала, как живая.

Крышка унитаза приподнялась с мягким *плюхом*, выпуская облачко пара с запахом свежести, от которого у Кирилла заслезились глаза. Внутри вместо ожидаемой воды шевелилась прозрачная субстанция, напоминающая жидкое стекло.

— Это же... — начал Кирилл, но Лина резко зажала ему рот ладонью.

— Ты сейчас скажешь что-то глупое, и он активируется, — прошептала она. Коса Лины замерла в неестественном положении, будто зависла между кадрами анимации.

Из глубины унитаза раздался булькающий звук, и на поверхность всплыла... рука. Не человеческая — скорее, слепок из той же прозрачной субстанции, но с явными пальцами, которые сложились в непристойный жест.

Кирилл почувствовал, как его пупок совершает обратное движение — вместо выпускания каловых снарядов, он теперь *втягивал* воздух со свистом, будто пылесос на последнем издыхании. Прозрачная рука из унитаза тут же развернулась ладонью вверх, пальцы растопырились, и из центра ладони вылез... миниатюрный унитазик с крылышками. Он чирикнул, как воробей, и выстрелил струёй розовой жидкости прямо Лине в лоб.

Лина застыла с розовым пятном на лбу, напоминающим штамп просроченного товара. Крылатый унитазик чирикнул ещё раз и нырнул обратно в прозрачную ладонь, которая тут же схлопнулась в кулак. Кирилл почувствовал, как его пупок выдаёт новый звук — нечто среднее между смывом воды и подавленным чихом.

Прозрачная рука резко вынырнула из унитаза целиком, обнажив торс, напоминающий статую из жидкого стекла. Существо по пояс вылезло из канализационного портала, его поверхность переливалась, как мыльный пузырь перед лопаньем. Вместо лица — только гладкая маска с выгравированным знаком «биологическая опасность».

— *Гидросантехник*, — прошептала Лина, отступая. Её коса завибрировала, как антенна, улавливающая сигнал бедствия.

Гидросантехник поднял руку, и из потолка центрифуги выпали три резиновые перчатки, мгновенно наполнившиеся водой. Они зависли вокруг Кирилла, угрожающе сжимая «кулаки», из которых сочилась пена. Его разбухший оставшийся носок с птичками внезапно лопнул, выпустив облачко перьев и запах старой ванной комнаты.

Гидросантехник щёлкнул пальцами — точнее, тем, что должно было быть пальцами — и перчатки с пенистыми кулаками ринулись вперёд. Кирилл зажмурился, но удар так и не пришёл. Вместо этого раздался звук, будто кто-то бросил в унитаз мешок мокрых салфеток. Он открыл глаза и увидел, что все три перчатки застряли в его раздувшемся носке, который теперь напоминал гигантский желатиновый пузырь с плавающими внутри какающими птичками.

— *Ты издеваешься?* — прошипел Гидросантехник голосом, похожим на звук лопнувшей канализации. Его прозрачное тело заколебалось, как желе от сквозняка. Кирилл почувствовал, как его пупок отвечает серией бульков, выпуская микроскопические каловые фигурки в виде сантехнических гаечных ключей. Они тут же растворились в воздухе, оставив после себя лёгкий запах ржавых труб.

Лина, не теряя ни секунды, выдернула из своей косы нечто, напоминающее блестящую заколку, и швырнула её в Гидросантехника. Тот лениво поймал предмет пальцами, которые тут же начали пузыриться, как перегретый пластик. Заколка оказалась миниатюрным ёршиком для унитаза, который начал стремительно разворачиваться внутри прозрачной ладони, превращаясь в полноценную метлу для чистки канализационных труб.

— *Ты...* — Гидросантехник не успел закончить фразу, как его рука начала всасывать ёршик внутрь, словно пылесос. Его прозрачное тело заволновалось, пошли круги, как в воде от брошенного камня. В этот момент Кириллов пупок выдал нечто неожиданное — каловую фигурку в виде точной копии Гидросантехника, только коричневую и с кривым ёршиком вместо головы.

Фигурка ринулась вперёд и впилась в прозрачную грудь оригиналу, оставив мутный след, как от грязной тряпки. Гидросантехник завизжал, его тело начало пузыриться, как кипящая вода в кастрюле. Лина схватила Кирилла за руку и рванула к ближайшей вентиляционной решётке, которая внезапно распахнулась, словно ждала именно их.

Они влетели в узкий туннель, где стенки пульсировали, словно кишечник гиганта. Кирилл почувствовал, как его оставшийся носок с птичками начинает разлагаться прямо на ноге, оставляя после себя липкие следы с запахом прокисшего компота. Туннель внезапно повернул вниз, и они съехали по мокрой поверхности прямо в...

...в гигантский унитаз. Не обычный, конечно. Этот был размером с бассейн, его фарфор сиял, как новенький, а вода внутри переливалась всеми цветами радуги. По краю чаши стояли фигурки ангелочков, которые вместо лиц имели миниатюрные смесители. Один из них чихнул, выпустив облачко мятного пара.

Кирилл шлёпнулся в радужную воду, которая оказалась неожиданно твёрдой — как желе с перламутровыми пузырьками. Лина приземлилась рядом, её коса теперь напоминала перекрученный шланг душа, из кончика которого сочилась розовая пена. Ангелочки-смесители зашевелились, поворачивая свои краны в их сторону.

— *Приветственный комитет*, — прошептала Лина, вытирая с лица капли жидкости, пахнущей то ли детской присыпкой, то ли хлоркой. Кирилл почувствовал, как его пупок отвечает бульком — из него вылетела каловая фигурка в виде крылатого унитаза и тут же растворилась в радужной воде с шипением.

Ангелочки синхронно чихнули, выпустив облачко ароматизированного пара. Вода под Кириллом внезапно загустела, превратившись в упругую массу, которая начала выталкивать их к краю унитаза-бассейна. С потолка свисали золотые цепочки с подвесками в виде крошечных ёршиков, звенящих на ветру.

Лина схватила одну из цепочек и дёрнула. Раздался оглушительный *глох*, как будто кто-то спустил воду в гигантском унитазе. Боковая стенка бассейна раздвинулась, открывая проход в туннель, выложенный перламутровыми ракушками. Из глубины доносилось бульканье, словно там кипел гигантский самовар.

Кирилл выкарабкался из желеобразной воды, его носок с птичками теперь напоминал размокший крекер, оставляя за собой липкие следы. Туннель из ракушек пульсировал, как горло гигантской рыбы, а бульканье усиливалось с каждым шагом. Лина шла впереди, её коса теперь искрила синими молниями — видимо, очередной «подарок» от крылатого унитазика.

— Ты хоть понимаешь, что мы сейчас в... — начала Лина, но туннель вдруг сжался, выплюнув их в круглую залу с потолком в виде гигантского сифона. По стенам висели портреты — если можно так назвать изображения из спрессованной туалетной бумаги. На центральном «портрете» улыбалась женщина с телом из пузырьков и венком из зубных нитей.