Умеет заботиться
Ло Цзиньань без всякой натуги, привычно, сидел на корточках у очага и разводил огонь.
Но даже за этим простым занятием от всей его фигуры веяло неземной, отстранённой чистотой.
Словно он не дрова поджигал, а творил некое произведение искусства.
Так, что глаз нельзя было отвести — до того отрадно было смотреть.
И впрямь, удивительное чувство.
Су Бинхань отправила нарезанную курицу в котёл.
Только тут она заметила, что Ло Цзиньань сидит на корточках, а присесть‑то рядом и не на что.
Она вытерла руки, осмотрелась и заметила в углу складной табурет‑мачжа́.
Взяла его, подошла к Ло Цзиньаню, поставила табурет и сказала:
— Садись, а то на корточках тяжело.
Ло Цзиньань поднял на неё глаза — и от одного этого взгляда сердце Су Бинхань на миг сбилось с ритма.
Старый господин во дворе мыл куриные перья, Су Фэнчэнь перебирал солёные яйца.
Бабушка сидела, опустив голову и думая о делах третьего сына, слегка отвлёкшись.
Никто из них не заметил этой мимолётной сцены.
Тут бабушка очнулась от своих мыслей, увидела, что происходит, и тепло улыбнулась:
— Наша Ханьхань супруга жалеет.
— Цзиньань, вообще‑то наша Ханьхань — человек очень хороший. Со временем сам увидишь.
— Уж она‑то умеет заботиться о других.
Ло Цзиньань тихо отозвался:
— Мм.
Головы он не поднял, и никто не видел его лица и не знал, о чём он сейчас думает.
Су Бинхань в таких делах всё же была тонкокожа.
— Бабушка!
Бабушка рассмеялась:
— Ладно, ладно, дела молодых — не мне о них толковать.
Но видя, что между внучкой и её мужем теплеет, на душе у неё становилось радостно.
К тому времени вода в котле закипела.
Су Бинхань взяла черпак и сняла пену.
Затем выловила куски курицы, дала воде стечь и отставила в сторону.
Когда котёл снова накалился досуха, она плеснула масла, бросила лук, имбирь, чеснок, звёздчатый анис и стручковый перец — и всё это пошло обжариваться.
Как только пряный дух пошёл, отправила туда же куриные куски и продолжила мешать.
Доведя до нужного состояния, добавила приправ, посолила и ещё немного обжарила, помешивая.
А после заложила грибы, залила водой и оставила томиться.
Как только курица начала тушиться, весь дом наполнился ароматом.
Бабушка вдохнула и восхитилась:
— У дикой курочки и запах‑то совсем другой.
Дедушка, успевший вымыть перья и развесить их на просушку, вошёл в дом, тоже учуял запах и на слова бабушки не согласился:
— Это не у курочки запах, а у нашей внучки руки золотые. Будь оно иначе, никакая дичь такого духа не дала бы.
Бабушка расплылась в улыбке:
— И то верно, ты у нас мастер говорить. Так и есть.
— Короче говоря, это всё благодаря нашей внучке и её мужу мы нынче так хорошо ужинаем.
В последнее время семья второго брата, стоило им приготовить что‑то вкусное и новое, обязательно приносила часть сюда.
Старики перепробовали немало вкусностей: и кисло‑острую лапшу, и тофу с соевым молоком, и острую курицу — всё было объедение.
И всё это готовила внучка.
Глядя на неё, и дед, и бабка не могли нарадоваться и чувствовали гордость.
На закуску подали маньтоу.
Вообще‑то раньше дедушка с бабушкой и белых‑то паровых булочек себе не позволяли — ели лепёшки из муки грубого помола.
Просто незадолго до этого Су Бинхань собиралась делать сладости и купила в городе много белой муки.
Дома Шэнь Цюхуа напекла целую кастрюлю белых маньтоу и несколько штук отнесла в старый дом.
Бабушка так и не притронулась к ним — всё берегла.
И только нынче вечером достала.
Обычно в их семье блюда из белой муки видели только на Новый год.
Бабушка бережно вынула маньтоу из шкафчика и с улыбкой объявила:
— Сегодня вечером на основное — белые маньтоу.
Су Бинхань скользнула взглядом внутрь шкафа: маньтоу лежало ровно восемь.
Она помнила, как мать напекла целую кастрюлю и восемь штук принесла сюда.
Прошло уже несколько дней, а дедушка с бабушкой так и не съели ни одной.
В груди у Су Бинхань защемило, горьковато‑кисло, но она ничего не сказала.
Про себя же подумала: надо больше зарабатывать, чтобы в будущем и дедушка с бабушкой зажили хорошо.
Тогда им больше не придётся вот так экономить и жалеть для себя белые маньтоу.
Мачжа́ — складной табурет на деревянных или металлических перекладинах с мягким сиденьем из верёвок либо ткани.
Бадьян — одна из ключевых пряностей китайской кухни, придающая мясу сладковато‑пряный аромат. В переводе использовано ботанически точное название «звёздчатый анис».