Озарение (Тиху гуаньдин)

Глядя, как у Су Фэнчэня покраснели и увлажнились глаза, Су Бинхань ощутила тяжесть на сердце.

Она хорошо понимала, что творится у него в душе.

Семья Су когда-то потратила почти все свои сбережения, чтобы дать ему образование.
Он и сам прилежно учился, оправдывая возложенные надежды.
Многие домочадцы связывали с ним большие ожидания.
Сдай он государственные экзамены и выбейся в люди — его жизнь сложилась бы совершенно иначе.
С его прежними знаниями получить степень сюцая не составило бы труда.
Но увы — перед самыми осенними испытаниями он повредил правую руку, и путь к учёной карьере закрылся навсегда.
На лечение семья заняла немало денег, влезла в долги.
Все средства, вложенные в его учёбу, пошли прахом.
Фэнчэнь корил себя, никак не мог перешагнуть через эту беду.
Он мечтал упорно зарабатывать, чтобы вернуть потраченное семьёй, — но легко ли это?
После всего пережитого его характер сильно изменился.

Су Бинхань не знала, как его утешить, и, подумав, заговорила:
— Дядюшка, времена нынче неспокойные. В смутный век главное, чтобы семья была жива.
И пусть сейчас при дворе всё будто бы благополучно — кто знает, когда династия сменится.
То, что ты не пошёл на экзамены, даже к лучшему. Жить всем вместе, в мире и спокойствии — вот что дороже всего.

Услышав эти слова, Су Фэнчэнь вздрогнул всем телом.
Они прозвучали для него как внезапное озарение — будто небесное масло пролилось на самую макушку.
Камень, давивший на сердце, словно вмиг исчез.
Только одно поражало: откуда у Су Бинхань взялись такие речи?
Не обычная девушка могла бы так сказать.
Даже учёная барышня едва ли произнесла бы подобное.
Ведь даже у него самого не было столь широкого и светлого взгляда на жизнь.
Но он вынужден был признать: Су Бинхань говорила чистую правду.

— Ханьхань, ты права. Прежде твой дядя был словно ослеплён наваждением.

Су Бинхань улыбнулась:
— Хорошо, если дядюшка снова воспрянет духом. Я думаю, бабушка с дедушкой вовсе не мечтали, чтобы ты стал большим чиновником, — им куда важнее, чтобы тебе жилось счастливо.

Главное, чтобы эти слова дошли до сердца Фэнчэня.

Су Бинхань продолжила:
— Дядюшка, сейчас в городе куриные яйца продают по два вэня за штуку, утиные — по три. Давай установим цену на наши солёные утиные яйца и сунхуадань хотя бы в пять вэней за штуку.

Су Фэнчэнь задумался:
— Не дороговато ли?

Опыта в торговле у него раньше не было.
Характером он был скорее замкнутый, говорил немного.
Даже когда продавали яйца в городе, всем заправляла его мать — старая госпожа Су.
Сам же он просто сидел у прилавка: подойдёт кто, спросит — ответит, а нет — молчит.
Стоило покупателю немного поторговаться, как Фэнчэнь поддавался и уступал товар по дешёвке.
В итоге разведение кур и уток почти не приносило дохода.
Только свиньи давали хоть какую-то прибыль.
Поэтому цена в пять вэней показалась ему завышенной.

Глядя на него, Су Бинхань едва сдерживала улыбку.
Она думала, что её дядюшка на редкость честный и простодушный.
Такому человеку и вправду нелегко в торговле. Ему больше подходит, когда поручают понятное дело — тогда он тихо и спокойно будет его делать.
Но ведь характер можно изменить.
Человек учится и растёт постоянно.

— Дядюшка, не волнуйся, пять вэней — не дорого. Это редкий товар, ни у кого такого нет. И по пять вэней будут расхватывать.

Су Фэнчэнь кивнул:
— Хорошо, назначим цену, как ты сказала.

Он всецело доверял Су Бинхань.
И всё же в этот миг снова вспомнились ему слова того почтенного мастера…

Тиху гуаньдин буквально — «влить тиху (самое чистое топлёное масло) на макушку», т. е. «наполненный мудростью». В буддийской традиции это метафора передачи высшей мудрости, мгновенного просветления, когда истина пронизывает человека до глубины души.

Система государственных экзаменов (кэцзюй) и учёная степень сюцай. Кэцзюй — многоступенчатая экзаменационная система в старом Китае, открывавшая путь к чиновничьей карьере. Сюцай — первая, начальная степень, получить которую можно было после уездных экзаменов. Осенние испытания — это провинциальный экзамен, проводившийся раз в три года осенью.