Высокие душевные качества

Ло Цзиньань пришёл не с пустыми руками — в руке он держал дикую курицу.

За последнее время Ло Цзиньань заметно окреп.

Главным образом потому, что Су Бинхань не позволяла ему браться за тяжёлую работу, всё боялась, как бы он не переутомился.

К тому же она раздобыла лекарства, чтобы Цзиньань поправлял здоровье.

Те деньги, что остались от продажи рецептов в харчевню «Пьяное облако», частью ушли на обустройство лавки, а другой частью — как раз на лекарственные снадобья.

В нынешние времена простой люд позволить себе болеть не мог.

Уж больно дорого стоили приёмы у лекаря и целебные травы.

На то, чтобы укрепить силы старшего брата и исцелить недуг Ло Цзиньаня, серебра уходило немало.

Но Су Бинхань считала, что здоровье человека — всего важнее, а деньги ещё заработаются.

Так что на лекарства для обоих она не жалела ни гроша.

И снадобья впрямь помогли: старший брат уже оправился настолько, что вместе с невесткой выходит в город торговать тофу и жареными каштанами в сахаре.

А Ло Цзиньань, хоть до полного исцеления пока далеко, хотя бы перестал мучиться приступами и выглядит куда лучше.

Благодаря этому последнее время он мог время от времени ходить в горы на охоту.

В этот раз ему попались две дикие курицы. Как он прежде и договаривался с Су Бинхань, одну отнёс в старый дом — родителям.

А вторую как раз прихватил с собой для дедушки с бабушкой.

Увидев дичь в руках Ло Цзиньаня, старая госпожа всплеснула руками:

— Ай, дитятко, тебя же просто поесть позвали, зачем было ещё и нести что-то.

Старушка и без того наказала Су Фэнчэню забить одну из домашних кур, чтобы вечером подкрепить силы внучки.

Всё казалось ей, что Су Бинхань, сколько ни ест, ни капельки не полнеет, — уж больно худенькая, надо непременно подкормить.

А тут и Цзиньань пожаловал с дикой курицей.

Ло Цзиньань ответил:

— Бабушка, дедушка, дядюшка, Бинхань ещё прежде говорила, чтобы эту дикую курицу вам принесли.

Су Бинхань слушала его речи и чуть приподняла бровь.

Вот ведь хитрец — умеет складно говорить.

Всю заслугу приписал ей.

Хотя сама она ровным счётом ничего не делала — дичь-то подстрелил Ло Цзиньань.

Он же с ней и советовался, как этой добычей распорядиться.

Если вдуматься, Ло Цзиньань всегда глубоко её почитал.

Любую вещь в доме — всё отдавал на её усмотрение.

Можно сказать, в доме всем заправляла она.

А он ни во что не вмешивался, что бы она ни делала.

Старая госпожа Су ласково улыбнулась:

— Вот что: когда вы с Ханьхань отужинаете и пойдёте домой, забирайте-ка дикую курицу с собой. У нас своя птица есть, как раз зарежем одну.

Су Бинхань прекрасно знала: все куры, которых держали бабушка с дедушкой и дядюшка, — несушки, каждая на счету.

Но старики и Су Фэнчэнь так души в ней не чаяли, что готовы были пустить под нож даже несущуюся курицу, лишь бы внучка поела досыта.

Су Бинхань всё это понимала и сказала:

— Дедушка, бабушка, дядюшка, а мне хочется дикой курочки. У дикой птицы мясо куда нежнее и вкуснее. Давайте на ужин приготовим её.

Раз Су Бинхань так сказала, никто перечить не стал.

Ло Цзиньань и тут не сидел без дела — вышел во двор и принялся колоть дрова.

Дед остановил его:

— Цзиньань, ты здоровьем слаб, отдохнул бы лучше. Я уж сам дров наколю.

Домашние обожали Су Бинхань, а заодно и к Ло Цзиньаню относились с большой теплотой — всё же он её муж.

Ло Цзиньань мягко ответил:

— Дедушка, сейчас со мной всё в порядке, я нисколько не устану. Позвольте мне самому.

Сидеть без дела и смотреть, как старики трудятся, он не мог.

Совесть бы замучила.

За время, прожитое бок о бок с Ло Цзиньанем, Су Бинхань уже неплохо его изучила.

В словах и поступках он неизменно выказывал глубокое почтение к старшим и неподдельную сыновнюю почтительность — человек поистине высоких душевных качеств.

Она окликнула деда:

— Дедушка, подсоби-ка мне: поможешь ощипанную курицу как следует промыть.

Она знала, что деду не усидеть на месте, потому и подыскала для него лёгкое дело, чтобы старик чувствовал себя при деле.