Глава 6

Глава 6

Зенон, невольно увлечённый её словами, и сам не заметил, как начал внимательно слушать.

— Если немного отступить от Гискалы, там находится крепость Норелль, что расположена в горах Даванес. Вы, Ваше Высочество, наверняка хорошо знаете местность. К счастью, сейчас сезон засухи, воды там немного. Перекрыть поток в долине рядом с крепостью будет не так уж сложно. К тому же, барон Мосан, который держит Норелль, ради империи скорее поддержит вас, нежели станет оглядываться на наследного принца.

Александра на мгновение замолчала, переводя дыхание.

— Сделайте вид, что атакуете Гискалу, и выманите врага. Затем отступите к Нореллю. Заманите как можно больше войск в пересохшее ущелье, после чего разрушьте плотину и уничтожьте их. А затем останется лишь быстро развернуть войска и занять оставшуюся без защиты Гискалу.

Пока Александра говорила, Зенон неотрывно смотрел в её глаза.

«Неужели они и правда сделаны из какого-то светящегося камня?..»

Он вроде не был настолько пьян, но не мог отделаться от странного ощущения, будто его затягивает в её взгляд.

Зенон тряхнул головой, пытаясь отогнать лишние мысли.

— Это далеко не простой план. Выманить армию Ваникии, загнать её в ущелье в нужный момент, при этом суметь вывести свои войска без потерь… И затем, пока гарнизон Гискалы не успеет узнать о случившемся, нанести повторный удар… Каждый шаг требует безупречного исполнения. Малейшая ошибка, и всё рухнет.

— Да, но это не невозможно. Особенно, если за это возьметесь вы, Ваше Высочество. И даже если вы потерпите неудачу… По крайней мере это будет не бессмысленная смерть, верно?

Александра смотрела прямо на него.

Зенон отвернулся, чтобы не утонуть вновь в этих горящих зелёных глазах.

Сердце билось слишком быстро. И он прекрасно понимал почему.

Потому что этот план… действительно мог позволить ему выжить.

Мысль о том, что можно спастись.

Надежда.

Он слишком хорошо знал, насколько сладким и одновременно опасным искушением она является… Словно наркотик.

Он ведь уже решил, что лучше сдаться — когда принял решение умереть, ему даже стало легче. Он пожалел себя прежнего, кто так отчаянно цеплялся за жизнь — ведь достаточно пустить дела на самотек, и всё становится проще.

Он лишь надеялся, что сможет умереть хоть немного достойнее, но и это теперь казалось пустяком.

Он был уверен, что уже всё отпустил.

Но теперь…

Александра показала ему способ выжить. И желание, преследовавшее его всю жизнь, вновь сжало его сердце, заставив биться сильнее.

«Я хочу жить».

Если он последует за этими глазами… Возможно, он вернётся живым.

Но какой ценой?

И даже если выживет, на этом ведь всё не закончится…

Это будет повторяться снова и снова, поскольку его сводный брат никогда не оставит его в покое.

Зенон прекрасно это понимал, а потому так сильно колебался. Но затем он снова взглянул в эти яркие зеленые глаза и… сдался в объятия дьявола.

— Я понял, что ты хочешь сказать. Приму к сведению.

Он нарочито равнодушно отвернулся и кивком дал понять, что ей пора уходить.

Она моментально всё поняла.

Но его рука, сжимающая край стола, побелела от напряжения — даже жилы выступили.

И тогда Александра осознала, что её слова всё-таки повлияли на, как его называют, распутного второго принца.

Она вновь поклонилась и покинула комнату.

***

Как и предсказал Зенон, уже на следующий день после приёма было объявлено о походе на отвоевание Гискалы. Командующим назначили второго принца.

Наследный принц лично заявил, что высоко оценивает его опыт западной войны, но армия, выделенная ему, состояла лишь из девятой дивизии — той самой, что воевала с ним на западе.

Даже церемония отправления была скромной.

Единственное, что вызывало удивление народа — это то, что туда отправлялся сам принц.

В остальном же, учитывая текущую тенденцию к примирению с Ваникией, было очевидно, что эта кампания носит скорее формальный характер.

— Немного поосаждают и вернутся, — с усмешкой заметил один из чиновников Министерства иностранных дел.

Маркиз Тинки ответил:

— Если так, то второму принцу потом долго не поднять головы. К тому же ему придётся взять на себя ответственность за поражение. Учитывая его и без того плохую репутацию… Неудивительно, если заговорят о лишении титула или ссылке.

В его голосе слышалась скрытая горечь.

Александра могла бы поставить свою месячную зарплату на то, что в таком случае второго принца вскоре тихо уберут.

Или же наследный принц уже отправил убийцу на войну, чтобы обеспечить брату «достойную» смерть.

Девятая дивизия, конечно, была предана Зенону. Но в армии всегда есть множество людей, помимо воинов, — снабженцы, связисты…

И среди них легко может затеряться кто угодно.

Александра никогда лично не работала с наследным принцем и даже не видела его вблизи.

Но слухов о его склонности к интригам, заговорам и тайным убийствам было достаточно.

Однажды маркиз Тинки даже вскользь заметил, что Его Высочество предпочитает «неофициальные» методы решения проблем.

Некоторые считали это признаком сильного правителя, но Александра не относилась к их числу.

Если задачу можно решить честно и прямо, то зачем прибегать к таким грязным способам?

Теперь она хорошо понимала то отчаяние, которое увидела тогда в глазах второго принца. А еще ей было интересно, насколько он прислушается к её словам.

Возможно, он был прав. И может, она действительно перешла всякие границы.

Но, не зная истины наверняка, нельзя было и судить об оправданности её дерзости.

***

Прошло несколько дней.

Затем и недель.

Иногда Александре казалось, что встреча с принцем в ту ночь была всего лишь сном.

Комната, где не было никого, кроме них двоих. Запах алкоголя и странный аромат. Свет луны, смешанный с огнями сада. Золотистые волосы и фиолетовые глаза принца…

Всё это казалось нереальным.

Но самым нереалистичным было то, что она столь дерзко говорила на темы, которых никогда бы не осмелилась коснуться в присутствии члена императорской семьи, с которым встретилась впервые.

Эти слова не могли принадлежать обедневшей дворянке, обречённой всю жизнь оставаться мелким чиновником.

Наверное, тогда она просто была одержима чем-то.

Тем не менее, это были её истинные мысли, и она не жалела о них.

Маркиз Лумор никогда не хвалил её за ум.

Даже когда в шестнадцать лет она написала серьёзную работу о проблемах имперской политики в отношении инородцев, он лишь тяжело вздохнул.

Но она знала, что он просто жалеет её.

«Если бы у Александры была более достойная семья…»

Он винил себя, и потому она скрывала свои амбиции: никогда не просила продолжить учёбу, не показывала стремлений к успеху.

Напротив — именно она пыталась заставить отца увидеть реальность.

Но в глубине души она знала, что в ней живут те же самые гордость и амбиции.

И, работая в Министерстве иностранных дел, она чувствовала, как они постепенно растут.

Возможно, она просто ещё не пережила достаточно болезненных поражений, и именно поэтому позволила себе такую дерзость, и когда-нибудь она снова разочаруется.

И, возможно, только тогда сможет отказаться от собственных стремлений, как когда-то отказалась от светской жизни.

С этими мыслями Александра попыталась успокоить себя.