Глава 5

Глава 5

Александра сглотнула.

— То, что он выбрал отступление, оказавшись в ловушке, нельзя ставить ему в вину. Вступи он в бой, не было бы ни единого шанса на победу. К тому же второй принц, понимая, что враг охотится именно за ним, как за членом императорской семьи, сам вызвался стать приманкой.

— Ты права, — маркиз ответил почти с обречённым видом.

— Второй принц в одиночку, с поднятым знаменем, бросился в другую сторону, и за это время всем остальным солдатам удалось уйти. Сам он тоже вернулся, но это было почти чудом — он едва остался в живых и вдобавок получил тяжёлые ранения.

Почему-то от этой истории у неё сильнее забилось сердце.

— А все выжившие солдаты вернулись в строй, и хотя в такой ситуации разбежаться было легче лёгкого, не нашлось ни единого дезертира. Если бы подобное случилось в каком-нибудь другом отряде, их бы наверняка щедро наградили и раструбили об этом повсюду ради поднятия боевого духа. Но вы только посмотрите на отчет!

Александра потрясла листом с итоговым отчётом.

— То, что они поддались на уловку врага и попали в ловушку, сочли проблемой, а то, что они “позорно бежали”, — поводом для взыскания? И лишь потому, что потерь почти не было, решили не наказывать слишком строго? Разве это не возмутительно? Чем вообще занимается Министерство обороны?

— Ну-ну, Алекс, не стоит так горячиться…

Маркиз редко называл её на работе Алекс, а не юной леди Лумор. Значит, либо его что-то тяготило, либо он не хотел говорить обо всём напрямую.

— Это ведь не наша сфера. Отчёт составили в Министерстве обороны, а утвердил его лично наследный принц. Мы лишь просматриваем его для справки, так что не стоит принимать это так близко к сердцу.

— Неужели дело в дурной репутации второго принца? Но ведь личная жизнь и военные заслуги — совершенно разные вещи!

Маркиз вздохнул.

— Алекс… Эх, раз уж ты начала работать во дворце, теперь тебе пора понимать и такие вещи.

Он нерешительно оглянулся по сторонам.

— На самом деле второй принц исключительно хорош в военном деле. И в академии у него были очень высокие оценки.

Александра ошеломлённо замерла. Об этом не было известно почти никому.

— Он и на войне успел совершить немало, но почти никогда не получал за это ни повышения, ни наград.

— Что?.. Почему?

— Потому что о подобном не должно становиться широко известно.

Услышав этот нелепый ответ, Александра уже собиралась возразить снова, но внезапная догадка заставила её замолчать.

Происхождение Керенса. Та чудовищная неполноценность, которая, должно быть, разъедала его изнутри. И, как следствие, жёсткое сдерживание, которому Зенон наверняка подвергался с самого детства.

Александра вздрогнула и умолкла. Маркиз, глядя на неё, кивнул.

Тогда она осторожно произнесла:

— Если подумать, его репутация в светском обществе тоже выглядит странно.

— Что ты имеешь в виду?

Манера речи маркиза к этому времени уже совсем изменилась: теперь он говорил не как начальник с подчинённой, а, скорее, как дядя с племянницей.

— С самого моего дебюта я только и слышала, что порядочной незамужней девушке следует избегать второго принца любой ценой. Но, если подумать, я ведь ни разу не слышала, чтобы его действительно видели с какой-нибудь незамужней юной леди.

Александра на мгновение задумалась, перебирая в памяти сплетни.

— Все женщины, с которыми его связывали слухи, если вдуматься, уже хотя бы раз были замужем… И, похоже, из-за этих слухов они почти ничего не теряли.

На лице маркиза появилось странное выражение.

— Алекс, с тобой удобно работать — ты быстро всё схватываешь… Но временами мне кажется, что ты даже чересчур умна.

Александра пропустила его слова мимо ушей и продолжила:

— Ну хорошо, допустим, наивные незамужние девушки ему просто неинтересны, и потому он с ними не связывается. Но всё же, для человека с репутацией распутника за ним не водится почти ничего по-настоящему дурного — ни насилия, ни мошенничества, ни поступков, которые причиняли бы вред другим людям.

— Зато он проигрывает огромные деньги в азартных играх и не раз позорил императорский дом, напиваясь до бесчувствия и выставляя себя в самом жалком виде.

Маркиз нарочно придал лицу строгий вид.

— Но…

Александра уже хотела возразить, однако он перебил её:

— Алекс, думаю, этого достаточно. Ты и так уже все поняла. А теперь возвращайся к работе.

И в самом деле, она поняла.

Это был первый случай, когда Александра в полной мере ощутила, насколько сложны и тонки внутренние расстановки сил во дворце.

Вспомнив об этом теперь, она больше не боялась Зенона.

— Гискала — слишком ценная земля, чтобы так просто от неё отказаться.

Она спокойно возразила, и в глазах Зенона мелькнул интерес.

— Что, по-твоему, она дороже моей жизни? — он бросил это с насмешкой, но Александра не дрогнула.

— Даже если вы погибнете, а в обмен империя получит равнину Беттани… это всё равно будет неравноценно.

— Пха-ха-ха!

Зенон снова громко расхохотался.

Сидя на краю стола, он пошарил рукой по столешнице, нащупал одну из валявшихся бутылок и плеснул из неё в бокал, но вытекло лишь несколько капель.

Отшвырнув пустую бутылку, он провёл языком по краю бокала и сказал:

— Забавная ты девушка! Да, Гискала — ценная земля. Только, похоже, мой брат так не считает. Вероятно, если её можно обменять на жизнь младшего брата, то и ценность меркнет, хе-хе-хе…

Александра глубоко вдохнула и, набравшись смелости, произнесла:

— Даже если вас и отправят на битву за Гискалу, это ещё не значит, что вы непременно потерпите поражение, Ваше Высочество.

Сердце колотилось как безумное, но ей казалось, если бы она не сказала этого сейчас, второго шанса уже бы не представилось.

Но Зенон только презрительно хмыкнул.

— Не обязательно проиграю? Брось эти пустые любезности. Что юная дворянка вообще может знать о Гискале… или о войне?

Александра чуть склонила голову, словно безмолвно выражая несогласие.

Однако Зенон продолжил:

— Крепость уже потеряна, и пытаться штурмовать её теперь — чистое безумие. Гискала — не та крепость, что легко взять. И приличного войска мне тоже не дадут. Меня посылают на верную смерть! Так что, если ничего не понимаешь, лучше молчи…

Александра вполне понимала, почему он так думает.

Судя по тому, что сегодня он принял её за убийцу, было совсем не трудно предположить, что на второго принца и прежде не раз покушались.

В обычной ситуации она, наверное, просто проглотила бы это. Как всегда — промолчала и отступила.

Но сегодня почему-то не хотела.

Возможно, её задело увиденное на приёме. А может, на неё повлиял разговор с отцом перед самым выходом.

Или же дело было в том, что аметистово-фиолетовые глаза второго принца, знаменитого своей порочной красотой, были пропитаны таким безнадежным отчаянием, что это задело в ней что-то глубоко внутри.

Луна была яркой.

Её свет смешивался с разноцветными огнями сада и, проникая в комнату через окно, окрашивал в странные оттенки светлые волосы Зенона, удивительно подходившие к его фиолетовым глазам.

П.П.: в оригинале цвет его волос описывают, как «грязный» блонд — это оттенок, сочетающий светлые пряди с пепельными, русыми или бежевыми тонами. Это естественный, многогранный цвет, имитирующий выгоревшие волосы с затемненными корнями, без яркой желтизны.

Внезапно Александра ощутила нестерпимое желание увидеть, как эти прекрасные глаза наполнятся чем-то иным, кроме отчаяния.

Она сама не заметила, как шагнула вперёд, и произнесла:

— Если вы собираетесь брать крепость штурмом, тогда да, вы правы, Ваше Высочество. Но если вы и без того считаете Гискалу своей последней битвой, то разве обязательно упрямо придерживаться способа ведения боя, навязанного наследным принцем? Тем более если командовать будете вы сами.

Лунный свет, который чуть раньше освещал для Александры фигуру Зенона, теперь ложился не только на него.

Из-за того, что свет луны не достигал глубины комнаты и освещал лишь пространство у окна, сама Александра до этого стояла в относительной темноте.

Но когда она горячо заговорила и сделала шаг навстречу Зенону, её лицо оказалось в лунном свете, и зелёные глаза Александры вспыхнули так ярко, словно это были глаза кошки.