Глава 2

Глава 2

Услышав почти стонущий возглас Киаса Йелодия наконец заставила свои застывшие, словно чужие, ноги сдвинуться с места.
Её походка, когда она спускалась по лестнице, была до неловкости неестественной — будто она превратилась в деревянную куклу.

— Значит… Я должна помолвиться с бароном Адрианом?

Йелодия задала вопрос так, словно речь шла вовсе не о ней.

«Барон Эдвард Киери Адриан».

Она снова мысленно произнесла это имя, и тут же растерялась.

Йеди могла бы поклясться богом Райхелем, а также его детьми Хесусом и Ионелем, что ещё месяц назад она даже не знала этого дворянина.
Морской офицер, отличившийся в сражении между Феорном и Иотой в водах Феникийского моря, был известен лишь среди военных, а в высшем свете оставался почти никем.
Более того, до прошлого месяца у него даже не было титула, а потому барон Адриан казался человеком, внезапно свалившимся с небес.

«Я… И этот человек… Свадьба…»

На этом месте мысли Йелодии внезапно оборвались, и она задала совершенно неожиданный вопрос:

— Сколько ему лет?

— Насколько я знаю, он на два года младше меня, — ответил Киас.

Значит, двадцать три. Разница между ним и Йелодией составляла шесть лет.

Герцог Ксавьер тяжело вздохнул, словно погружённый в глубокие тревожные думы, а Киас шумно втянул воздух, как разъярённый бык.
Йелодия же представила себе грубого, крепкого военного, еще старше её на шесть лет, и вновь почувствовала лёгкое головокружение.

Киас резко засучил рукава и шагнул вперёд:
— Я обращусь с прошением к Его Величеству. Нельзя допустить, чтобы помолвка состоялась таким образом.

— Его Величество, скорее всего, уже назначил не только дату помолвки, но и свадьбы. Пожалуйста, не вызывайте его недовольство лишними спорами, лучше встаньте на его сторону.

— Йеди…

Голос Киаса смягчился, наполнившись сожалением. Йелодия изо всех сил сохраняла видимость спокойствия.

— Со мной всё в порядке. Его Величество много раз обещал, что подберёт для меня лучшего жениха.

— …

Герцог Ксавьер не нашёлся, что сказать, увидев стойкость своей младшей дочери, которую до сих пор считал совсем ребёнком.
Киас, нахмурившись, подавил своё недовольство, но по иной причине, нежели отец. Он уже начинал сожалеть о своей поспешности перед лицом решения, принятого самим императором.

Йелодия молча наблюдала за ними.
Она была не из тех, кто жалуется на уже свершившееся, и, прежде всего, она доверяла своему единственному дяде — императору.

Её глаза сверкнули живым, ясным блеском, и она произнесла:

— Я хочу встретиться с бароном Адрианом.

***

Уже на следующий день трое человек покинули поместье герцога и сели в карету: сам герцог Ксавьер, его старший сын Киас и младшая дочь Йелодия.

Второй сын герцога, Фабиан, не мог пропустить тренировки в рыцарском ордене, а третий, Хесдер, уже неделю лежал в постели, сражённый гриппом и не в силах подняться.

В карете стояла удушающе тяжёлая атмосфера.

«…»

Йелодия даже дышала осторожно, украдкой поглядывая на отца и старшего брата.
С тех пор как они получили известие, подобное грому среди ясного неба, прошёл уже целый день, но лица мужчин по-прежнему были омрачены тягостной тенью.

А для самой Йелодии всё вокруг казалось чем-то чуждым, словно это происходило вовсе не с ней.

«Что он за человек?»

Когда-то она смутно надеялась, что встретит мужчину с прямым характером и добрым сердцем — такого, как её братья, и выйдет за него замуж. Ей казалось, что однажды встретится человек, который будет дорожить ею, и тогда она сможет по-настоящему счастливо улыбаться.

Но на этом её мечты и заканчивались.

Воображение Йелодии было куда больше занято мыслями о том, чтобы стать садовником, или отправиться странствовать по империи в роли авантюристки, или же стать хранительницей библиотеки в императорском дворце.

Если и нужно оправдываться, то семнадцать лет — возраст всё ещё довольно юный даже для аристократки, вступающей в брак по расчёту.

И потому Йелодия представила себе огромный военный корабль, бороздящий воды Феникийского моря во всех направлениях.

Боевые корабли Феорна, построенные из дуба, выращенного в Кайтане, были столь огромны и совершенны, что считалось, мол, один такой корабль способен противостоять сразу трём судам Иоты.

Барон Адриан, который в то время был всего лишь майором, на одном единственном корабле потопил в водах Феникийского моря одиннадцать вражеских судов. На их борту находилось 9 367 солдат, и все они погибли в тот же день. Это была настоящая бойня, перевернувшая ход затянувшейся войны.

Император высоко оценил этот подвиг: даровал майору фамилию Адриан, пожаловал титул барона и назначил его вице-адмиралом флота. Это было беспрецедентное, неслыханное повышение.

«Он, должно быть, бессердечный человек…»

Йелодии вдруг пришло в голову, что тот, кто способен стать надёжной опорой для императора, может оказаться не таким уж хорошим мужем. И это было вполне естественно.
Ведь даже если кто-то безупречен во всём и обладает выдающимся политическим чутьём, это вовсе не означает, что он будет любить и беречь свою жену.

От этой мысли по спине пробежал холодок, и в груди зародилось необъяснимое беспокойство.

В этот момент карета остановилась у входа в императорский дворец.

— Мы вас ждали.

Больше всех появление главного камергера, графа Кершоу, поразило Киаса.
То, что император отправил своего личного помощника, было негласным знаком: сегодняшний ужин имел для него особое значение.

— Прошу, сюда.

Следуя за главным камергером, они поднялись по длинной, тянущейся вверх лестнице. Она вела в приёмный зал императора.

Императорский дворец в лучах заката был ослепительно роскошен и вместе с тем исполнен древнего величия.
Стены и потолки покрывали бесчисленные фрески, а на каждой колонне и у каждого основания были высечены фигуры святых покровителей империи — Хесуса и Ионеля, а также драконы и львы.

Согласно мифу об основании империи, Хесус сошёл на землю в облике дракона, а Ионель — в образе крылатого льва. Им стало жаль мир людей, разорённый древней войной. И, возлюбив человечество, оба божества сами приняли человеческий облик.

Позднее Хесус вступил в брак с человеком и оставил потомков — именно от этой линии произошёл первый император, Асто Феорн.И потому на каждой колонне дворца можно увидеть изображения дракона и льва.

— Ах…

Йелодия невольно замедлила шаг, когда багровое солнце уже почти коснулось вершины башни императорского дворца.

В тот же момент Эдвард Киери Адриан, шедший из противоположного конца коридора, тоже остановился, словно по негласному уговору.

— Барон Адриан.

На голос герцога Ксавьера Йелодия и Киас одновременно повернули головы.

«…»

«…»

Киас вздрогнул от неожиданности. Нетрудно было догадаться — его поразил внешний вид барона Эдварда Адриана.

Мужчина, весь залитый кроваво-красным светом заката, был очень высок и широк в плечах. Его кожа, загорелая под жарким солнцем Феникийского моря, казалась чуть смуглой, но при этом излучала живую энергию.

Однако барон оказался вовсе не таким грубым и массивным, каким его представляла Йелодия. Напротив, его длинные конечности и стройное телосложение скорее позволяли принять его за танцора или учёного. Более того, стоящий рядом с Йелодией Киас выглядел куда более «военным».

Аккуратно уложенные волосы были чёрными, а под лёгкими двойными веками с длинными ресницами сверкали большие глаза с тёмно-синим, почти чёрным оттенком.
Высокий прямой нос и плотно сжатые губы придавали ему вид человека умного и исполненного гордости.

Если бы Йелодия заранее не знала его возраст, то могла бы принять его за ровесника своего третьего брата.

«Этот человек… И есть тот самый барон Адриан, прославившийся на войне?»

Йелодия невольно растерялась. Может быть, он вовсе не военный?

Несмотря на её озадаченный взгляд, барон Адриан спокойно склонил голову перед герцогом Ксавьером.

— Рад вновь видеть вас, Ваше превосходительство.

— Прошла всего неделя. Позволь представить — это мой старший сын, Киас.

— Приятно познакомиться, молодой герцог. Меня зовут Эдвард Киери Адриан.

— Рад встрече, барон.

Киас держался высокомерно и холодно, словно олицетворяя собой всё дворянство империи.

Эдвард молча ждал следующего представления. Однако, о Йелодии так и не было сказано ни слова.

— Ваше превосходительство?

По мягкому напоминанию главного камергера герцог Ксавьер с явной неохотой открыл рот:

— Это моя дочь, Йелодия.

— Рад знакомству, юная госпожа Ксавьер.

Эдвард приложил правую руку к левой стороне груди и склонил голову.

Это приветствие не было таким изящным и утончённым, как у светских аристократов, но Йелодии оно понравилось куда больше. Возможно, это был особый способ приветствия, принятый у морских офицеров.

Она едва заметно улыбнулась и присела в лёгком реверансе.

— Добрый вечер, барон.

Эдвард уставился на неё так, будто услышал нечто странное.
Йелодия и раньше сталкивалась с прямыми взглядами взрослых мужчин, не являющихся её родственниками, но сейчас ей почему-то стало трудно дышать, и она невольно подняла на него глаза.

— Барон? — снова раздался голос главного камергера.

Эдвард резко повернул голову в его сторону.

— Прошу прощения.

— Кхм, Его Величество ожидает нас внутри, так что поспешим.

Эти слова уже были обращены ко всем сразу.

Главный камергер зашагал по коридору быстрее, чем прежде.
Герцог Ксавьер пошёл впереди, за ним следовал Киас. Эдвард же немного замедлил шаг и оказался позади Йелодии, из-за чего она с трудом удержалась от желания оглянуться.

«Что он за человек?..»

Вид её будущего жениха оказался совсем не таким, каким она его представляла, и это немало её поразило.
Она уже была готова к тому, что на его лице может быть минимум один страшный шрам, но реальность полностью разрушила эти ожидания.

«Может, в морской флот берут не по способностям, а по внешности?»