Преследование

От лица Артура Эшвуда

Я стоял поодаль от главных ворот в Эйрендор, и открывающийся передо мной бескрайний простор захватывал дух. Это было место, где мы часто собирались — возле Лазурного лика, величественного озера. Здесь витало умиротворение, словно сама природа охраняла это место. Но...

Десять лет назад всё изменилось. Кира, мой лучший друг, был тем, кто по личным причинам пошёл против королевства. Хоть мотивы мне и не известны, но он бы никогда не принял такие решения просто так. Тогда, мы, стражи — Хироки, Дарден, Мия, Алея и я, — пытались остановить его и потерпели сокрушительное поражение. В напряженном, неистово кровавом бою, Хироки, что славился своим владением мечом, и Дарден, великий защитник и непробиваемая стена, погибли от клинка Киры. Мия же встретила свой конец от заклинания, мощь которого поражает до сих пор. Алея и я, его лучший друг… в прошлом, остались, чтобы противостоять ему.

Но что сейчас? Полгода ушли в пустоту. Ураган, который мы однажды подняли, перестал дуть. Неопределённость висела надо нами, ведь Кира — тот, кого мы, казалось бы, знали всю свою жизнь, — продолжал оставаться в тени, ни подавая знаков, ни оставляя следов.

На фоне молчания, которое длилось уже полгода, мои собственные слова, сказанные в день разговора с Советом, обретали всё более глухое эхо. Я чувствовал, как уверенность, обжигающая и неоспоримая в тот момент, сейчас оборачивалась в тень сомнения.

— Мы сами справимся... — слова, которые я тогда произнес, резали зал, как клинок, и ни у кого не возникло сомнений в моей решимости. Не во мне, чьи плечи привыкли нести ответственность за судьбы. Не в Алее, чей взгляд, как у бывшего стража и правой руки Совета, вспыхивал ледяной яростью, готовый идти до конца.

Однако со временем этот привкус триумфа поутих, оставляя лишь горечь неизвестности. Полгода без единого намёка на следы Киры, на его присутствие. Было ли это поражением наших усилий или что-то иное скрывалось за этой гнетущей тишиной?

В тот день в зале Совета я стоял плечом к плечу с Алеей и казался непреклонной скалой. Мой голос, твёрдый и режущий, не давал места для возражений или сомнений:

«Мы сами справимся с Кирой»

Мои слова звучали так, будто это лишь вопрос времени. Но затем, стоило главе этого проклятого совета, Тризару попытаться возразить, напомнив о провалах прошлого, я прервал его напором, который нёс в себе вызов:

«Продолжайте строить свои законы. Мы выйдем за пределы ваших страхов. И принесём ответы, которых так боитесь вы»

Зал содрогнулся. Все молчали. Даже в свете их власти, тщеславия и высокомерия ответить мне не осмелился никто. Ведь я не только директор престижной академии, но и бывший страж. Именно в тот день от меня веяла почти пугающая уверенность, будто я сам не признавал понятия «невозможно».

Алея, стояла рядом, как призрачная тень из прошлого и ни одна тень сомнения не промелькнула в её глазах. Она знала цену обещания, данного нами. И как бывшая правая рука Совета, она видела, как я действую. Видела, как два лучших друга — я и Кира — когда-то шли против всего мира ради своих целей. Это было трудно забыть.

С тех пор, как мы дали обещание Совету, шли месяцы. Незримая стена между нами и Кирой становилась всё прочнее, заглушая любые наши попытки прорыва. Я пытался найти улики, даже самые незначительные намёки на то, где он может быть. Одинокие ночи на пергаменте с картами и записями, ночи, которые плавно перетекали в дни. И каждое новое утро начиналось ожиданием — вдруг сегодня случится что-то, что изменит наш путь.

Вместе с Алеей мы исследовали каждый шаг, каждый слух, но всё возвращало нас к началу, к тишине, словно сама земля принимала сторону Киры, скрывая его. А наши поиски лишь увеличивали разрыв между нами и миром, который однажды мы поклялись защищать.

Мне остаётся лишь надеяться, что в тот день наши слова были не просто пустой болтовней, не отчаянной попыткой заглушить тень прошлого, а искренними намерениями вернуть справедливость в наши жизни. Наши слова обязывали нас действовать. Мы взяли на себя ответственность и не могли позволить себе поколебаться.

Но сколько бы усилий мы ни прилагали, сколько бы дорог ни прошли, Кира оставался недосягаемым привидением прошлого. Его мотивы, как и его местонахождение, стали для нас неразрешимой загадкой. Я пытался понять, что именно толкнуло его на этот путь, чем его сердце было наполнено, когда он предал нас. Вопросы крутились в голове, но ответы, которых мы так жаждали, ускользали каждый раз, когда, казалось, мы были к ним близки.

Алея, пережившая те же утраты и разделившая со мной бремя поиска, оставалась верным спутником в этом путешествии. Её решимость и гордость были непоколебимы. Вместе мы бросали вызов невидимым стенам, которые нас окружали, питая надежду, что где-то, там впереди, нас ждёт шанс восстановить порушенное доверие и разобраться с прошлым.

Каждый прожитый день приближал нас к истине. Пусть наши шаги ведут нас в неизвестное, стоит помнить: свет озаряет даже самые тёмные уголки. И однажды, как бы долог ни был путь, мы встретимся глазами с Кирой. В тот момент прошлое потеряет значение. Останется только настоящее и возможность начать всё заново или, возможно, положить всему конец… Мы сделали выбор и будем следовать ему, осознавая его последствия. Но это наш путь, и обратного пути нет.

Погрузившись в свои мысли, я заметил присутствиеразведчика.

— Говори, — не отводя взгляда от озера, сказал я.

Парень в чёрной одежде появился в тени дерева. На его голове был капюшон, закрывающий лицо, а повязка скрывала половину лица. Его глаза, лишённые эмоций, выдавали в нём идеального солдата — следопыта и разведчика. Он подчиняется лично мне и выполняет важные задания. Пока я ищу Киру, у меня нет времени следить за Ниаром. Именно в этом мне и помогает Кейн.

— Как и сообщалось ранее, ядро стабилизировалось и больше не причиняет вреда мальчику. Но также я не ощущаю той же огромной мощи, будто её запечатали, — сказал он сухо и, не дождавшись моего ответа, добавил. —Не менее важно, что пару дней назад Ниар Райт обрел контроль над ещё одной стихией — огнём.

— Хорошо, что-нибудь ещё? — спросил я, повернувшись к нему

— Нет.

— Продолжай наблюдения, — спокойно сказал я, скрывая своё беспокойство —Не упускай ничего.

— Есть!

Растворившись в тени, парень исчез, оставив меня наедине с мыслями.

Как он освоил стихию огня? Если же в нём и в правду есть часть души Киры, то это не удивляет.

Но больше всего меня беспокоит, почему Кейн не ощутил прежней мощи. Куда делась эта сила? Он не мог ошибиться. Его чувствительность к магии впечатляет, и для него ощутить бушующую энергию ядра Ниара не составило бы труда.

Запечатано? Вряд ли. Такое крайне сложно. Нельзя запечатать такую силу внутри красного ядра. Куда она исчезла? Мне нужно встретиться с ним лично и самому взглянуть на него.

От лица Кейна

Тишина была моим союзником, но что-то в этот раз пошло не так. Когда я приблизился к массивным дверям, воздух изменился. Запах серы, подсказал мне, что время уединения закончилось. Я замер, инстинкты взяли верх. Мелкий шорох заставил меня обернуться.

Сначала я почувствовал их. Движение, слишком правильное, слишком уверенное. В переулке Эйрендора, из темноты вышли четверо и окружили меня с двух сторон. Их шаги были нечеловечески беззвучными, будто они сами были частью тени. Но самое неожиданное — ещё двое стояли на фасадах зданий, над головой. Легкие силуэты на фоне неба, без лиц, без выражений, только холодные оттенки. Это была не просто засада, это была ловушка. И я оказался в её центре.

Я медленно выдохнул. Паника — роскошь, которую я не мог себе позволить. Наученный прошлым, я знал: когда противник хочет, чтобы ты чувствовал себя загнанным, это не что иное, как иллюзия. Я не загнанная лань. Я — охотник.

— Вы выбрали не того, — прошептал я себе под нос, сжимая руки в кулаки.

—Не сопротивляйся, мальчик. Им просто нужно с тобой кое-что обсудить, — раздался нечеловеческий голос одного из них.

— Я не намерен с ни с кем общаться. Убирайтесь или вам не жить, — оценивая ситуацию вокруг себя, ответил я.

Пытаться убежать уже не вариант. Мы используем одни и те же техники, но они были лучше, опытней и быстрее. Единственный выход — сражаться.

— Не будь так самонадеян, — начал один из них, — мы не хотели бы упускать такой талант, как у тебя.

— У тебя нет и шанса против нас всех.

— Сдавайся.

— Не умри жалкой смертью.

— Иди с нами…

Их, одинаковые, потусторонние голоса вертелись в моей голове, затуманивая разум. Я почувствовал легкое головокружение и слабость.

Первый удар пришёл справа. Один из них двигался так быстро, почти размыто. Но я видел больше, чем он мог предположить. Увернувшись, я шагнул в сторону — резко и точно — и послал кулак в район ключицы. Загадочная фигура не издала ни звука, но тут же отступила.

Двое сверху слаженно бросились вниз, как хищные птицы. Мне пришлось упасть на колено, перекатываясь в сторону, чтобы уйти с их траектории. Кто бы они ни были — они тренировались для этого момента. Быстро, безжалостно, методично.

Следующие мгновения были решающими. Левой рукой я ударил по ножнам за спиной, извлекая короткий клинок — его металл, будто созданный для темноты, не отражал света. Первый из двоих на земле снова бросился ко мне, но на этот раз я был готов. Легкий шаг в сторону и остриё ножа встретилось с его боком. Тень растворилась, оставляя после себя только шлейф странного чёрного дыма.

— Значит, вы не люди, — усмехнулся я, задыхаясь от напряжения.

— Техники, что ты используешь — наше начало. По сути, ты никто без нас. Сдайся, — беспристрастно продолжал один из них.

Сзади — шум. Я развернулся, но было слишком поздно. Второй из теневых оказался быстрее и сбил меня с ног. Мы оба рухнули на землю, и его лицо — или то, что было вместо него — оказалось пугающе близко. Я прокрутил нож в руке и ударил в бок. Его тело словно растаяло в моих пальцах, оставив лишь холодный след.

Но это было далеко не конец. Оставалось ещё трое, и нависшая угроза висела в воздухе, готовая обрушиться на меня с новой силой.

Я посмотрел на своих противников, держась в боевой готовности. Мои мышцы пульсировали от напряжения, адреналин бурлил в крови. На мгновение все замерло, и я услышал, как вдалеке капает вода, казалось, время остановилось.

— Ты ещё можешь сдаться, — холодно сказал один из них, обращаясь ко мне.

— Не в этой жизни, — отрезал я, вскидывая клинок перед собой.

Они атаковали одновременно. Я отбивал удары, уклонялся и контратаковал, двигаясь плавно и почти инстинктивно. Лезвие ножа сверкало в темноте, оставляя за собой светящиеся полосы. Я сражался изо всех сил, каждый удар и шаг точно выверен.

Конечности противников разлетались, их тела переворачивались и падали на землю, но не издавали ни единого звука. Я чувствовал, как сила постепенно покидает меня, но не позволял себе ослабнуть. Один за другим они исчезали, испаряясь в эти странные чёрные облака. И вот… Тяжело дыша, я осмотрел пустое пространство вокруг, где секунду назад еще был враг.

— Это конец, — прошептал я темноте

Но моё облегчение оказалось преждевременным. Из серых облаков начали появляться их очертания. Сначала прозрачные, едва заметные, потом все более отчетливые и плотные. Я смотрел, как они восстанавливаются, словно время для них вернулось назад.

— Не может быть…, — поражённый, я сделал шаг назад.

Они восстановились полностью, и снова заняли свои позиции, холодные и непроницаемые как прежде.

— Слишком рано празднуешь победу, — басом проговорил один из них, иронично склонив голову.

Я стиснул зубы. Нужно было изменить тактику. Это сражение казалось бесконечным кошмаром. Накапливая последние силы, я приготовился к новому раунду боя.

Они снова атаковали, но теперь я был готов. У меня не было права на ошибку. Я бросился в бой с удвоенной яростью, увертываясь от их смертоносных атак и нанося свои. Моя задача теперь — не победить, а выдержать, измотать их настолько, чтобы найти слабое место, чего бы это мне ни стоило.

За каждым новым ударом и каждым увертливым маневром скрывалась моя отчаянная надежда на спасение.

От лица Артура Эшвуда

— Здравствуйте, господин директор! — студенты академии приветствовали меня, пока я шёл по красивым коридорам нашей академии, когда-то бывшей нашей мечтой.

Я остановился, разглядывая вид из окон в одном из коридоров, и видел, как общаются и смеются дети, только начинающие свой путь. Как в их взглядах бушует надежда, искренняя радость. В этот момент, будущее что я… что мы желали будто бы наступило. Но это было всего лишь иллюзией. Так много всего нужно ещё исправить…

Отвернувшись от этой мечты, я направился в сторону кабинета. Открыв дверь, я увидел Алею, ждавшую меня там.

— Артур, наконец-то, какие новости? — она сидела у книжного стеллажа, держа в руках книгу. Ее взгляд, полный надежды, устремился на меня. Она отложила книгу в сторону и встала, чтобы встретить меня.

— Как и у тебя, по Кире нет никаких новостей, — я старался говорить спокойно, чтобы не нагнетать атмосферу. Стук моего сердца словно эхом отзывался в комнате. Я сделал шаг ближе и продолжил: — «Но по Ниару есть»

—Что там? — Алея чуть подалась вперед, ее глаза заблестели от ожидания.

— По данным Кейна, Ниар пробудил новую стихию. Огонь, — сказал я и легкая дрожь прошла по моим словам, но Алея быстро перебила меня

— Огонь… Его связь с Кирой больше, чем мы думали,— сказала она задумчиво, скрестив руки, словно обдумывая открывшиеся перспективы.

— Да, и, скорее всего, Ниар, как и Кира, однажды овладеет всеми стихиями, — отметил я, присев на край стола. Мы обменялись решительными взглядами, понимая, какое будущее может ждать Ниара.

— Мы должны помочь ему в этом, — Алея встала и подошла ближе, словно собираясь перейти от слов к делу.

Я кивнул, соглашаясь, и знал, что впереди нас ждёт непростой путь. Но вместе мы бы могли изменить мир для Ниара и для всех остальных.

Алея, скрестив руки на груди, мерила шагами небольшую часть кабинета, погруженная в свои мысли. Её тихие и ритмичные шаги наполняли тишину комнаты звуком шагов по деревянному полу. Её губы шевелились, будто она говорила с кем-то беззвучно. Наконец, она остановилась и обернулась ко мне.

— Если он продолжит пробуждать стихии без подготовки, это будет опасно… — сказала она, взглянув на меня с серьезным выражением лица.

— Ты права, — согласился я, слегка кивнув головой, — Я уже работаю над безопасным методом контроля. Однако, если у него пробудится несколько стихий одновременно...

— Это может разрушить его, Артур, — Алея поджала губы, её взгляд стал напряженным и обеспокоенным. Она облокотилась на стеллаж, сложив руки на груди, — Без нужной подготовки Ниар просто… сгорит. Не физически, но эмоционально. Сила такого масштаба — это слишком тяжёлая ноша для одного мальчишки.

Я внимательно наблюдал за ней, чувствуя, как её внутреннее напряжение охватывает весь кабинет. Её забота о Кире и Ниаре — как и моя — была искренней, но иногда слишком глубокие эмоции, казалось, утяжеляли её шаги.

— Поэтому мы и здесь, Алея, — сказал я, выровняв и смягчив тон. Встав с края стола, я подошёл ближе, — Мы не позволим ему пройти через это в одиночку. Будем рядом. Но сперва нужно найти Киру. Он важен в этой истории, а егоследы... бесследно исчезать не могут.

— Ты уверен, что он ещё жив? — Алея вдруг подняла на меня взгляд, в её глазах отразилась борьба между чувствами надежды и сомнения.

Я замолчал на долю секунды. Этого вопроса я избегал больше всего. Время шло, а его следы становились все слабее. Но что-то внутри меня отказывалось принимать истину, которая могла разрушить всё, чего мы добивались.

— Да, уверен, — сказал я твёрдо, стараясь не показывать зыбкость своих чувств, — Он слишком силен, чтобы просто исчезнуть, Алея. Он был тем, кто вдохновил меня на строительство этой академии. Эта история не закончится без него.

Алея глубоко вздохнула. Её руки чуть дрожали, но она быстро взяла себя в руки и вновь шагнула ближе ко мне.

— Что будем делать дальше? — наконец спросила она, её голос прозвучал ровно, но в нем угадывалась настороженность.

— Подождем. И уже после свяжемся с Кейном, — сказал я, направляясь к своему столу и вытаскивая из ящика несколько бумаг.

— Если он получит результаты своих наблюдений, мы сможем построить стратегию для Ниара. Он должен научиться контролировать огонь, по крайней мере на базовом уровне, прежде чем будет готов к новым вызовам.

Алея промолчала, наблюдая, как я раскладываю бумаги по столу. Лишь через несколько секунд я услышал её голос.

— А что, если мы не успеем?

Я остановился и посмотрел на неё, наш взгляд снова встретился. Этот разговор слишком часто повторялся за последние месяцы. Но в её словах была правда, которой нельзя было пренебречь.

— Тогда мы с тобой сделаем всё, что в наших силах, чтобы спасти их обоих, — сказал я уверенно, но в глубине души чувствовал, как вес ответственности становится всё тяжелее.

Алея опустила взгляд, глубоко вдохнула и выпрямилась, словно принимая мой ответ как приказ самому себе.

Прежде чем мы смогли продолжить, в тени что-то зашевелилось. Она дрогнула, и из затемненного угла выступила фигура. Кейн… Живой, но явно измотанный. Его лицо было скрыто капюшоном, а движения — медленные ирванные, как у раненого зверя.

Он, казалось, словно растворился в воздухе, но в реальности он рухнул на колени, не удержавшись на истощённых ногах. Через мгновение его тело обрушилось на пол, а из груди раздался хрип, наполненный болью.

— Кейн! — выкрикнул я, подбегая к нему. Алея бросилась следом, опустившись на колени рядом. Мы перевернули его на бок, и только тогда заметили масштаб его ран. Его одежда была изодрана, сквозь ткань выступала кровь, а дыхание стало прерывистым, едва уловимым.

— Кто это сделал?! — прокричал я, не сводя взгляда с его лица.

Кейн попытался что-то сказать, но вместо слов из его рта вновь показалась кровь. Я быстро подхватил его голову, чтобы облегчить ситуацию, но он был уже слишком слаб. Тем не менее, его глаза встретились с моими, полные невыразимого отчаяния и силы, будто он хотел передать что-то важное.