Осколок

От лица Ниара Райта

Я проснулся под пение птиц и ослепляющие лучи солнца в своей кровати, в родном доме, где прожил уже девять лет. Что-то необычное покалывало в груди, и я чувствовал себя значительно лучше, чем вчера. Это чувство, казалось, было со мной всю ночь после сна, который был настолько реальным и всепоглощающим, что хотелось сбежать подальше, скрыться глубоко внутри себя, но даже тогда было сложно избавиться от переполняющих эмоций.

Натянув белую рубашку и штаны, я вышел наружу умыться. Раннее солнце ослепило меня, как только я пересёк порог дома. На голубом небе я заметил стаю птиц, летящих к горизонту. Лёгкий ветерок, обвевающий меня тёплым потоком, придавал легкости, а журчание воды неподалеку дарило ощущение покоя. Всё это создавало умиротворённую атмосферу, которая навсегда останется в моём сердце.

Когда мои глаза привыкли к солнечному свету, я увидел, как мама развешивала белье на веревке, натянутой между деревьями. Рейко, так звали мою мать, была одета в аккуратное белое платье. Её утончённые черты лица, развевающиеся под лёгким ветерком светло-пшеничные волосы и голубые глаза придавали ей завораживающий облик принцессы. Создавая небольшой поток воздуха, одним движением руки она высушивала мокрую одежду и складывала её в таз рядом. После пробуждения меня охватило ощущение, будто я не видел её целую вечность. Мне хотелось обнять её крепко и поговорить обо всём на свете.

Услышав ритмичный звук удара колуном, я обернулся и увидел отца. Его грубоватые черты лица и мощная мускулатура говорили о человеке, прошедшем через множество испытаний как авантюрист. Небольшой шрам на левом виске добавлял ему суровости, но это было лишь на первый взгляд. Для случайных прохожих он мог казаться устрашающим, но мы знали его настоящим. Найти добрее и великодушнее человека было бы трудно. С одним мощным ударом колуна он раскалывал крупные поленья на мелкие дрова с такой лёгкостью, что это вызывало неподдельное восхищение. Он применял только чистую силу.

Иногда я забываю, что мои родители были не просто авантюристами, а настоящими легендами своего времени. В этом мире люди делятся на магов и воинов. Отец был искусным воином, а мать — могущественным магом. Они были частью команды «Теневые вихри», где отец, как лидер, мастерски владел мечом. Мама, в свою очередь, была их лучшим магом, обладая жёлтым ядром на стадии стабилизации. Она умела модифицировать стандартные заклинания, комбинируя их и создавая новые, улучшенные варианты. Даже в нашей маленькой деревне их подвиги были хорошо известны, и слава команды часто вспоминалась в разговорах.

Хотя родители уже давно оставили путь авантюристов, уважение к ним не угасло. Я всегда с восторгом слушал их истории о прошлом, когда их лица озарялись улыбками. Они могли часами рассказывать о своих приключениях, и я ловил каждое слово.

Я безмерно благодарен им и мечтаю когда-нибудь стать авантюристом, который сможет сравниться с ними по славе и мощи. Я хочу защищать дорогих мне людей, каким бы ни был риск, ведь именно этому меня учили величайшие люди в моей жизни — мои родители.

— Пап, тебе нужна помощь? — сразу же начал я, как только отец заметил меня

Отец обернулся, его суровый взгляд заметно смягчился, когда он увидел меня.

— Привет, сын. Я тут чуть отвлёкся на воспоминания, но помощь никогда не помешает, — сказал он с улыбкой, отложив колун.

Я подошёл ближе, наблюдая за аккуратно сложенными дровами.

— Ты снова вспоминал о старых приключениях? Мне всегда интересно, как вы с мамой управлялись вдвоём в таких сложных ситуациях.

Отец кивнул, вытирая пот со лба.

— Да, время летит быстро, но те моменты никогда не забываются, — он посмотрел на меня, и в глазах его промелькнула гордость. — Знаешь, никогда не думал, что однажды буду рассказывать свои истории собственному сыну с такой радостью.

Я присел рядом, чувствуя, как трещины в древесине, летящие клочки лещины, и сама атмосфера наполнялись прошлым.

— Мне всегда было интересно. Уверен, что однажды и я отправлюсь на поиски приключений.

—Сын... — вздохнул Райкан, на мгновение задумавшись.

Я наблюдал, как его взгляд стал немного отстранённым, будто он вновь перенесся в своё прошлое, в момент, когда его собственный путь начинался.

— Жизнь авантюриста всегда выглядела привлекательно, особенно когда ты молод и амбициозен. Я помню свои первые шаги. Желание защищать, быть лучшим — это всё бурлило во мне. — Он обернулся ко мне, и его голос стал более мягким. — Ты ищешь ответ в своём сердце, и это правильно. Мой путь не был лёгким, и я сделал немало ошибок. Но каждое происшествие укрепляло мой характер.

Я почувствовал, как его слова пробудили во мне самую искреннюю тягу к приключениям.

— Что было самым сложным? — не унимался я, понимая, что в этих рассказах скрыта частичка истины, которую мне предстоит открыть.

— Самым сложным говоришь… — Его глаза снова встретились с моими, наполненные решимостью и теплотой. — Думаю самым сложным было понять и принять, что страх — это часть каждого путешествия. Потерять своё, не справиться с чем-либо... важно не позволять ему тебе командовать.

После ещё одного удара по бревну, он продолжил.

— Путешествуя ты учишься на каждом шагу, идёшь вперёд не ради славы, а ради тех моментов, когда ты сможешь помочь. Это настоящая сила авантюриста.

Он замолчал, его взгляд стал задумчивым, и я понял, что он взвешивает каждое следующее слово.

— Знаешь, сын... — начал он медленно, словно пытаясь подобрать нужные слова. — Я всегда хотел, чтобы твоя жизнь была более спокойной. Путь авантюриста полон опасностей и испытаний. Каждый выбор, каждое решение может стать судьбоносным.

Он посмотрел на меня ещё более внимательно.

— Мне хочется, чтобы ты искал своё счастье в других делах, чтобы ты избежал той бурной жизни, которую я выбрал для себя. Быть авантюристом — это значит нести на себе огромную ответственность и постоянно находиться в опасности.

Я видел, как переживания отца за меня боролись с его пониманием моей тяги к приключениям.

— Но главное — это безопасность. Твоя безопасность и спокойствие. Мир большой, и в нём можно найти множество способов быть полезным и достигать целей, не подвергая себя огромному риску, — говорил он с надеждой, надеясь, что его предупреждение найдёт отклик в моём сердце.

— Ты будешь всегда свободен выбирать свой путь, но, пожалуйста, подумай о мире и спокойствии, которые я так хотел для тебя. Быть с семьёй, заниматься любимым делом, жить в гармонии со своими близкими — это тоже великое приключение, сын.

— Но я мечтаю стать авантюристом! Я хочу защищать людей и быть как ты…

Райкан перебил меня мягким, но твёрдым голосом.

— Сын, я горжусь твоим стремлением и твоими мечтами, но ты должен понять, что быть авантюристом — это больше, чем просто желание защищать. Это постоянная подготовка и риск, к которому ты должен быть готов.

Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в моём сознании, прежде чем продолжил.

— Я тебя не отговариваю, но хочу, чтобы ты осознал, что путь этот не из лёгких. На самом деле, каждый авантюрист начинает с глубокого понимания своих пределов и полной ответственности за свои действия.

Я на секунду погрузился в свои мысли, обдумывая слова отца, но мои размышления прервались, когда мама позвала нас, и её голос снова вернул меня к реальности.

— Доброе утро! — с теплотой сказала мама, приблизившись к нам.

— Пойдемте в дом. Завтра уже готов. — пригласила она, улыбаясь так искренне, что невозможно было устоять.

Я кивнул и пошел за ней, чувствуя, как спокойствие и радость постепенно просачиваются в каждую клетку моего тела. По мере того как мы приближались к дому, родительская забота согревала меня изнутри, и эти моменты, когда больше всего чувствовалась семейная связь, казались бесценными.

Пока мы шли к дому, неожиданно в груди появилось ощущение сжатия, и чувство агонии волной разлилось по всему телу. Я не мог понять, откуда это взялось, но по крайней мере знал, что оно не такое сильное, как ночью, когда я внезапно проснулся от этого же ощущения.

Родители, кажется, не заметили моего состояния. Это было к лучшему — меньше волнений, меньше вопросов. В этот момент мне хотелось справиться самостоятельно, чтобы не нагружать их лишними переживаниями.

Когда мы вошли в дом, нас окружил аромат свежеприготовленного супа и только что испечённых лепёшек. Мама уже накрыла на стол. Взгляд отца стал мягче, он улыбнулся маме с благодарностью.

— Приятного аппетита! — весело ответила мама, разливая горячий чай по чашкам. 

— Приятного, Ниар! — добавила она с такой тёплой улыбкой, что её энергия моментально разогнала остатки утренней сонливости. 

Мы наслаждались вкусной едой и уютной атмосферой, когда отец неожиданно поднял глаза от тарелки и сказал: 

— Рэйко. 

Мы все остановились и посмотрели на него, ожидая продолжения. 

— Ниар хочет стать авантюристом. 

Мама вскинула брови, её глаза округлились от удивления. Она перевела взгляд с отца на меня, в её голубых глазах читалась тревога. 

— Ниар… Нет, ты не пойдёшь в авантюристы, — настойчиво и даже немного резко произнесла она.

Отец, видимо, ожидал такой реакции. Он посмотрел на неё с уверенностью и легкой улыбкой, его взгляд говорил о том, что он понимал её, но знал и моё желание.

Я заметил, как мама пыталась собраться с мыслями и выразить своё беспокойство. 

— Ниар, — мягко заговорила она, наклоняясь ко мне. — Ты понимаешь, как это опасно? Мир полон независящих от нас угроз, и я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.

Моя очередь была взглянуть в её сторону, и я увидел, как её лицо смягчалось. Это был взгляд, полный заботы и оберегающей нежности. 

— Я знаю, мама, — ответил я спокойно, стараясь передать уверенность и решимость в моих словах. — Но мне действительно хочется исследовать этот мир. Я уверен, что смогу справиться с трудностями.

— Почему ты так хочешь стать авантюристом? До этого ты не высказывал своего желания быть им. Что изменилось? — спросил отец, а мама, не зная, что сказать, просто смотрела на нас. 

— Разве простое желание защитить всё, что дорого, это плохо? 

— Я не думаю, что это главная причина, Ниар. Я знаю тебя, у тебя не всё просто так, — подхватила мама.

Я посмотрел на неё, потом на отца. Они вдвоём ждали моего ответа, внимательно глядя на меня.

— Мой сон… Там я… — начал я. 

— Что ты там увидел? — выпалила мама, явно обеспокоенная. 

Я глубоко вздохнул, стараясь собрать мысли. Сцены из сна всплывали в голове, вызывая тревогу и одновременно странное чувство предопределенности.

— Рэйко, дай ему сказать, — голос отца был сдержанным, но его глаза демонстрировали поддержку и интерес. Я почувствовал, что могу продолжить.

— В этом сне я видел бой. Это были не просто сражения, а битва против очень сильных людей. Хотя я не был собой; ощущение было, будто я превратился в другого человека. Они называли меня Кирой и… они жаждали моей смерти. Но... в итоге выжило только двое. И то, лишь потому, что я, или точнее этот Кира, их пощадил.

Я заметил, как лица родителей побледнели, глаза их расширились от удивления, и они не могли найти слов.

— Вид смерти людей и эта ярость, что кипела вокруг всех них, беспощадная злость и желание убить друг друга... — я сделаю паузу, чувствуя, как слова тяжело выходят из груди. — Это было ужасающе. Но одновременно я ощутил, как решимость и сила проникают в меня. Будто эта ярость и жестокость были частью того, кем я должен стать, чтобы защитить вас.

Мама взглянула мне в глаза, и я увидел, как её лицо напряглось, в глазах промелькнула тревога, но она старалась сохранять хладнокровие.

— Ниар, — её голос дрожал, будто отражая внутренний конфликт. — Сны иногда бывают отражением наших страхов и надежд. Но что, если этот сон — предупреждение? Может, стоит быть осторожнее?

Отец молчал, но я чувствовал, как его беспокойство заполнило комнату. Он медленно вдохнул, глубоко задумавшись, но затем взял меня за руку. Его прикосновение было тёплым и обнадеживающим.

— Мы всегда будем рядом, Ниар, какими бы путями ты ни решился идти, — голос его звучал уверенно.

— Перед тем как я решил стать на путь авантюриста и защищать людей, я тоже видел нечто подобное. Не во сне, конечно. Но эта резня не давала мне покоя, после чего я и решился на этот путь. Я стал авантюристом, чтобы больше не было бесполезных смертей. — уверенно сказал отец, сжимая мою руку.

Отец ещё раз посмотрел на меня, словно взвешивая все возможности.

— Я бы предложил тебе пройти обучение в академии, Ниар, — сказал он, обращая внимание на маму. — Там ты узнаешь всё, что нужно.

— Ты же сама училась в Академии рун, и ты должна понимать, что там его смогут научить всему. А уж дальше он сам сможет решить, что ему делать.

Мой взгляд метался между родителями.

— На это я, думаю, согласна, — сказала мама, задумчиво кивнув. — Но об этом ещё рано говорить. Сначала нужно дождаться, когда ты пробудишься, изучить свои способности, а потом уже всё продумать и решить, какой путь будет для тебя правильным.

Я просто кивнул им, принимая их слова, и на этом мы закончили разговор. Чувство жжения в груди то появлялось, то исчезало. Я старался держать это в себе, не поднимая тему снова; разговор и так был тяжёлым для всех нас.

Услышав поддержку и понимание, я почувствовал, как сомнения начинают исчезать. Несмотря на тревогу и страх перед неизвестным, я знал, что не один и что моя семья готова поддержать меня, чем бы ни был мой путь. Возможно, впереди нас ждут непростые решения и испытания, но теперь я был уверен, что с их поддержкой я справлюсь со всем.

После разговора с родителями я решил отправиться к реке, чтобы немного прогуляться и успокоиться. Утренний воздух был прохладным и свежим, наполняя меня чувством умиротворения.

Дорога к реке пролегала через луг, где в траве ещё дрожали капли росы, сверкающие в лучах восходящего солнца. Пока я шел, я наслаждался миром вокруг. Пение птиц и легкий шелест листьев создавали симфонию природы, настраивая меня на спокойный лад.

Деревья нависали над узкой тропинкой, их кроны обрамляли небесный свод, почти скрывая его от моих глаз. Цветы вдоль тропы раскрывались, поражая своей разноцветной палитрой и нежным ароматом.

С каждым шагом я всё больше погружался в это тихое и почти магическое состояние, освобождая разум от тревог и переживаний. Наконец, я достиг берега реки, чувствуя, как спокойствие медленно заполняет мою душу, а природа вокруг словно принимала меня в свои объятия.

Когда я подошёл к берегу реки, передо мной открылось великолепие природы. Вода плавно текла, её поверхность отражала небеса и редкие облака. Я сел на землю, прислонившись спиной к старому дереву, и смотрел, как водяные потоки сменяли друг друга.

Теперь я был в спокойствии и не один; мне казалось, что река делится со мной своей давней мудростью, её тихий шепот успокаивающим образом воздействовал на мой разум. Чувства тревоги и сомнения, на которые я жаловался в последнее время, постепенно растворялись, уступая место ясности и уверенности.

Здесь, у реки, я думал о разговоре с родителями. Возможность обучения в академии не казалась столь пугающей; видя, как они верят в меня, я был полон решимости не разочаровать их.

В голове я воспроизвёл слова мамы о пробуждении. Это стало ключевым моментом, который я должен дождаться. Теперь же, мне нужно было просто жить в ожидании и подготовке.

Когда тени начали удлиняться, и воздух стал прохладнее, я почувствовал, что настало время возвращаться домой.

В воздухе начали появляться странные частицы, словно искорки магии, плавно летящие в хаотичном танце вокруг меня. Они мерцали разными цветами и, казалось, поднимались из самой земли и реки, словно сама природа начала оживать.

Но это завораживающее зрелище омрачало невыносимое ощущение внутри меня. Боль в груди пульсировала с новой, невероятной силой, как если бы острый кинжал безжалостно пронзал меня, разжигая огонь, который растекался по моим жилам. Я схватился за грудь, отчаянно пытаясь совладать с нарастающим жаром.

Мой мир завертелся в вихре боли, пока всё вокруг не исчезло в темноте. Я потерял сознание.

Когда я очнулся, солнце уже клонилось к закату. Прохладный вечерний ветерок касался моей кожи, напоминая о реальности окружающего мира. Звуки природы одаривали меня спокойствием, словно пытаясь унять оставшуюся боль в моей груди. Эта боль, хоть и не ушла полностью, но потеряла свою прежнюю остроту, оставив после себя лишь тихий шёпот того, что произошло.

После того как боль немного утихла, я решил направиться домой. Путь казался бесконечно длинным и тяжёлым. Ноги подкашивались, и каждый шаг отдавался резкой болью в груди.

Наконец, я увидел наш дом. Окна светились тёплым светом, и изнутри доносились встревоженные голоса родителей.

Как только я открыл калитку, мама выбежала ко мне навстречу. Её лицо было напряжено, и в глазах стояли слёзы.

— Где ты был? Мы ужасно волновались! — её голос дрожал от эмоций.

— Прости, мама, — сказал я, стараясь казаться спокойным. — Просто задумался и пошёл прогуляться к реке. Но что-то пошло не так, и я почувствовал себя плохо, — добавил я неохотно, избегая вдаваться в детали.

Папа пристально смотрел на меня, и его взгляд был полон серьёзности. Он медленно покачал головой:

— Ты должен быть осторожнее. Никто не знает, что может произойти в этом лесу.

Вместе мы вошли в дом. Мама, стремясь отвлечься от пережитого волнения, начала готовить ужин. Тёплые ароматы наполнили кухню, создавая уютную атмосферу. Папа, тяжело вздыхая, сел за стол и поделился новостью:

— Завтра на площади будут выбирать студентов для академии Аркан. Директор лично приедет, чтобы разыскать таланты. Но там проверяют только детей от двенадцати лет.

— Возможно, через несколько лет придет и твоё время, — сказала мама, продолжая нарезать овощи.

— Завтра пойдём на рынок, может, что-то интересное произойдёт, и ты сможешь увидеть этот отбор своими глазами, — добавила она тихо, как бы делясь секретом.

Кивнув в ответ, я направился в свою комнату, ощущая лёгкую усталость после разговоров и переживаний. Лежа в постели, мысли о завтрашнем дне наполняли мой разум, смешиваясь с воспоминаниями о странной боли у реки.

Утро началось с света, пробивающегося сквозь окна. Как и планировалось, мы собирались отправиться на рынок, и я горел желанием увидеть отбор своими глазами. Мне было интересно, что смогут продемонстрировать другие дети, ведь многие из них уже пробудили своё ядро.

Сделав все утренние дела, мы направились в центр деревни, где располагался рынок. Наша деревня была небольшая, всего около четырёхсот-пятисот жителей, но жила дружно. Раз в два года сюда, как и в другие деревни, приезжают директора академий в поисках новых талантов. Это стало традицией около восьми лет назад, когда директор самой престижной академии «Аркан» решил найти потенциал в самых укромных уголках страны. После его начинание подхватили и иные академии.

Идя по улочкам и встречая знакомых, мы приближались к рынку, приветливо кивая в ответ на доброжелательные жесты. Родителей уважали: отец заботился о безопасности деревни, защищая её от зверей и разбойников, а мама своими магическими навыками излечивала больных. Её редкая способность к магическому преобразованию много раз спасала жизни.

Когда мы подошли к рынку, стало ясно, что всё население деревни собралось здесь. Это событие считалось важным, и никто не хотел его пропустить. На сцене пока никого не было, но в воздухе уже витало предвкушение чего-то грандиозного и волнующего.

Толпа оживлённо гудела, обсуждая приближающееся событие. В рядах слышались разные мнения: одни обсуждали перспективы для детей с неподдельным интересом, другие делились волнением о новых возможностях, а нашлись и те, кто высказывал скептицизм.

Наконец, на сцену поднялся глашатай. Его громкий и уверенный голос возвестил радостную новость.

— Директор академии «Аркан» собственной персоной прибыл, чтобы провести отбор.

Из-за моего невысокого роста сквозь толпу было непросто разглядеть, что происходит на сцене. Отец, уловив моё беспокойство, поднял меня на свои плечи. Теперь я смог видеть всё вокруг: от взволнованных лиц до деталей сцены.

Людей собралось много. Все ожидали начала мероприятия с нетерпением. Момент истины настал, когда ведущий торжественно объявил:

 — Прошу выйти на сцену первого участника!

В воздухе повисло трепетное ожидание, ведь каждый знал, что сегодня была возможность изменить всю свою жизнь.

На сцену взошел крепко сложенный мальчик лет тринадцати. Воздух был пронизан напряжением и ожиданием.

И вот, из-за кулис величественно вышел директор академии «Аркан». Это был Артур — лучший друг Киры, кого я видел во сне.

Сон… Это всё правда!

В тот миг, как я его увидел, в груди словно взорвалась паника, смешанная с острой болью, которой мне не доводилось испытывать прежде.

Меня накрыла волна ужаса, и я не смог сдержать громогласный крик, вырвавшийся абсолютно неконтролируемо:

— А-а-а!

С плеч отца я рухнул вниз, словно песчинка потеряв равновесие на краю обрыва. Сознание стало медленно ускользать, и в тот момент хаоса я увидел, как Артур появился прямо передо мной, вглядываясь внимательно и серьёзно.

Я потерял сознание, отдавшись в объятия неизвестности. Люди вокруг в панике неслись ко мне на помощь, и звук голосов постепенно стихал, растворяясь в тишине...