Сила

От лица Ниара

Слова Киры так и не уходили из моей головы. Ужасы, которые я могу представить, — лишь тень того, что обрушится на этот мир. И сила, что может исцелит этот мир или же вовсе разрушить его.

И вот я стою на поле у реки, закрыв глаза. В груди пульсировала странная сила, которая раньше казалась далеким, неосязаемым шумом, а теперь жила и дышала внутри меня. Я чувствовал ее – как нечто настоящее, как живую субстанцию, растекающуюся по венам, дающая будто бы безграничную силу. Еще недавно это меня пугало, но теперь я начал к ней привыкать. Со временем эта магия перестала быть чуждой. Она стала частью меня.

Мое ядро, которое Кира стабилизировал после того случая, еще восстанавливалось, но весь этот процесс удивлял. Едва ощущаемая энергия медленно наполняла каждую клетку моего тела. С каждым днем я мог лучше контролировать ее и учится манипулировать потоками заклинаний. Создавать защитные покровы маны по всему телу или выпускать вихри ветра стало задачей привычной, хотя раньше я никогда бы не представил, что способен на это.

Сегодня я тренировался один, без отца. Оставался только я и окружающий меня мир, к которому я прислушивался всё сильнее. Птицы поют свои песни на фоне моих мыслей, журчание воды придавало спокойствия, а слабый ветер обдувал мое лицо и всё это делало процесс тренировок проще. Все мои чувства работали на максимум своих возможностей. Мама говорила, что интуиция — важнейший инструмент мага. Я же по-прежнему не понимал, как это работает. Но сегодня решил довериться её словам и полагаться лишь на свои чувства. Легкий ветер касался моего лица, развевал уже давно нестриженные белые волосы, и я ловил это ощущение… чувство гармонии с миром. Он вдруг стал ярче. Реальнее. Тишина здесь, вдалеке от людских глаз, казалась идеальным местом, чтобы узнать, кто я теперь и что могу.

Мой фокус прерывался лишь на секунды, когда мимолетные мысли пытались отвлечь меня от процесса. Но я возвращался к тренировке, вдыхая холодный утренний воздух. Это место — зеленое, бесконечно спокойное — казалось мне защищённым местом от чужих взглядов и суждений.

Я стоял, чувствуя поток магии и сосредотачиваясь на своих чувствах, но внезапно что-то нарушило этот ритм. Далекий горизонт, который еще мгновение назад был безмятежен, привлек моё внимание. Там, в отдалении, различались едва заметные силуэты.

Сначала я подумал, что это просто странники или купцы, направляющиеся через эти земли, но чем ближе они подходили, тем яснее становились их намерения. С помощью обострившихся чувств я теперь видел, что это была группа из пяти человек, передвигавшихся быстрым и уверенным шагом. Я мимолётно вспомнил слова Райкана, которые он повторял мне.

— Никогда не недооценивай разбойников, Ниар, — предупреждал он с серьёзным выражением —У них хватает дурости, чтобы напасть на любого, кто, по их мнению, слабее. Но главное — их всегда больше, чем ты думаешь, и их жестокость, помимо твоих сил, может оказаться самым опасным оружием.

Тогда я лишь скупо кивнул, не придавая этим словам особого значения. Но сейчас они звенели внутри меня, как предупреждающий колокол.

Я стал внимательнее всматриваться в людей. Их одежда тут же выдала их: тусклая, изношенная, с небольшими разрывами — отрепья, в которых больше было практичности, чем тщеславия. В жизни этих людей царил закон крови и силы, и их внешний вид кричал об этом громче слов.

Каждый раз, когда ветер подносил ко мне их голоса, я различал грубый, надменный тон. Они не говорили, а почти рычали друг на друга, как голодные псы. Ещё один признак — их оружие. От бедра одного свисал кривой короткий меч, лезвие которого было изношено от многократных сражений. Ещё один держал за поясом кинжалы, словно готовясь выхватить их в любой момент. Это не были орудия самозащиты. Нет, отец был прав: это были инструменты для грабежа, насилия… и убийства.

Я сжал кулаки, чувствуя, как лёгкие спазмы сил спускаются к пальцам, пробуждая магию внутри. Эти люди явно шли не для того, чтобы спросить дорогу или поинтересоваться, зачем я здесь. Пятеро. Если судить по их поведению, они уже заметили меня. Их шаги ускорились, а разговоры стихли. Они явно настроились действовать. Но я тоже больше не был прежним.

От лица разбойник Винса

Я всегда стараюсь держаться чуть позади остальных, смотреть и анализировать. Пусть Грам рвётся в главные с громкими речами и грубыми кивками – мне важнее видеть картину целиком. Остальные же – все как есть: Рорк, громила с руками, как у медведя, и мозгами примерно такими же, да Фил, который только и делает, что насмехается, как гиена. Ах да, Дрест… Этот вообще молчаливый, но опасный. И мы – банда, которая процветает в этом бездушном мире.

Сегодняшняя жертва выглядела лёгкой добычей. Всего лишь один, маленький и явно не воин. Стоял на поле, как будто нас совсем не замечал. Грам сразу же ощетинился своим громким голосом, как всегда, будто пытался заглушить свою собственную неуверенность.

— Он один, ребята. Маленький и, похоже, слабый. Сколько таких мы уже поймали и продали? — он ткнул пальцем в мальчишку. — Богатая добыча!

Я прищурился, рассматривая чужака. В нём было что-то странное. Как он стоял. Как не двигался. Положение плеч, наклон тела – совсем не похоже на обычного испуганного путника. Я засмеялся, но спокойно, холодно:

— Хм, может, не просто слабый, а маг? Он вроде как странно стоит... Может быть полезным, если в рабство продадим.

Фил, конечно же, ухватился за это, с его вечной насмешкой. Он хихикнул, подаваясь чуть вперёд.

— Не зря такие маги все ещё в одиночестве. Либо никому не нужны, либо слабые. Посмотрим, слабый ли этот!

Я чувствовал, как Рорк начал злиться на болтовню. У него всегда один ответ на проблемы – кинуться на врага и размазать всё, что сможет. Долгие разговоры его раздражали, и вот он начал подгонять нас, словно назойливая свора псов, вырывающих поводок.

— Что зубами щёлкаем? Пора сделать дело!

Но я не отрывал взгляда от мальчишки. Что-то было не так. Я чувствовал это. Дрест, как всегда, не вымолвил ни слова, но даже он посмотрел на меня коротким взглядом – редкость с его стороны.

Грам махнул рукой, сигнализируя двигаться вперёд, и мы медленно рассредоточились полукругом. Я видел, как его самодовольная улыбка сияла. Что ж, пусть он думает, что всё под контролем. Такая самоуспокоенность уже не раз нас подводила, но Грам не учится. 

Я медленно достал кинжал, чувствуя его вес в ладони. Мальчишка всё ещё стоял. Никакого движения. Даже не обернулся. Но внутри меня росла какая-то смутная тревога.

Тот, кто не боится, – либо дурак, либо слишком уверен в себе.

И, что самое неприятное, я никак не мог определить, что из этого было правдой.

Мы бросились вперёд, захлёстываемые этим волнением охоты, ощущением своей силы. Кричали, рычали, осыпались издёвками, как стая хищников, окружая свою жертву. Грам шёл первым, как всегда, раздуваясь от своего бесконечного желания показать, кто здесь главный. Рорк с наслаждением хрустел суставами, предвкушая драку. Даже Фил замолчал на мгновение, что само по себе было событием.

— Эй, не думай убегать, мальчишка! — прорычал Грам и хищно усмехнулся. Ему это нравилось. Власть. Угроза.

Но мальчишка всё так же стоял на месте, почти спокойный, и это вдруг выбило меня из равновесия ещё сильнее. Когда мы приблизились, я почувствовал нечто странное. Всё тело эхом отзывалось на него: холодный поток воздуха, будто на мгновение сменившееся давление. Лёгкое напряжение ветра в волосах. Это была магия.

— Осторожнее... — хотел произнести я, но мысли и слова остались где-то за пределами яростного рыка Рорка, который с размаху нанёс первый удар.

Барьер — мальчишка выпустил какое-то защитное заклинание, слабое и неоформленное, как у ребёнка, пробующего свои силы. Маленькая волна магии ударила нас и разбилась о плотную физическую силу, несущуюся на него. Защита пала почти мгновенно.

Рорк прорвался первым. Ему не нужна была магия. Руки мощные, как деревья, и грубая сила медведя, загнавшего лань. Удар в лицо мальчишке был коротким, но сокрушительным — тот отлетел назад, упав на траву, словно выбитый из лап зверя. Рорк скалил зубы, приближая своё лицо к нему:

— Ты, оказывается, совсем слабак. А я думал, что ты интереснее...

Он поднял кулак, готовясь нанести новый удар с ночной дозой веселья, как вдруг... всё это исчезло. Его лицо, смазанная картинка ненависти, вдруг застыло. Нет, не просто застыло — я видел, как выражение храбрости и уверенности вмиг сменилось на странное, неспособное к анализу выражение ужаса.

Я подскочил, напрягшись, чувствуя, что что-то идёт не так. Мир. Мир вокруг нас начал меняться.

— Подождите! — внезапно выкрикнул старший, и его голос вырвался уже с паническим оттенком. — Не убивайте его. Он нам пригодится.

Но слова звучали пусто. Игрушки. Они никто. Всё будто замерло. Нет... Это не ребёнок. Человек никогда бы не вызвал подобного ощущения.

Я непроизвольно сдвинулся назад, обнажив клинок, хотя толком не понимал, что готовлюсь резать. Нечто большее, глубокое, чужеродное впивалось в моё сознание, стирая остатки уверенности.

Рорк продолжал застывшим кулаком покачивать воздух, а его взгляд... Будто он видел что-то, до чего я и близко ещё не мог дотянуться разумом.

И тут я увидел её.

В воздухе перед мальчишкой — нет, прямо внутри него, сквозь — что-то начало проявляться. На первый взгляд это показалось легким блеском, рябью горячего воздуха, как бывает на знойной пустоши, но я чувствовал — нет, знал — что это магия. Но не простая магия, что я бы встречал у деревенских ведьм или городских шарлатанов.

— Что за... — начал было я, но не смог договорить.

Оно разверзлось. Сначала была синяя вспышка, словно туман, который вдруг поглотил всё вокруг. Едва различимые линии, как нити, начали струиться из этого мальчишки, переплетаясь. Чем больше я смотрел, тем меньше понимал: это была сила разрушительная, и вместе с тем — тонко застывшая. Она захватывала пространство позади нас и одновременно не двигалась вовсе.

Мальчишка поднялся, пошатываясь, но не осознавая, как будто все эти светящиеся нити управляли им, как марионеткой. Его белые волосы перекрывали его алый голодный взгляд. Ужас пронзил меня до кончиков пальцев. Рорк, так и не успевший нанести удар, вдруг отступил, выронив кинжал. Он никогда не бросал оружие. Никогда. А теперь он скорчился, словно кто-то схватил его за горло невидимой рукой.

— Всё в порядке... успокойтесь... это какая-то иллюзия! — осмелился Фил, заводя свои высокомерные речи. Но в его голосе дрожал страх рвущихся на части аргументов.

И тут мальчишка посмотрел прямо на Рорка, и тот, великий своенравный тяжеловес, рухнул на колени.

— Нет... нет-нет-нет... Так не должно быть... Прекрати! Что ты делаешь?! — забормотал разбойник, сжав свои руки в кулаки, словно это могло его защитить. А затем, внезапно — он закричал. Но это не был крик боли. Это был крик страха.

Я чувствовал, как то же самое сдавливает моё собственное тело, будто воздух становится гуще. Что-то дергалось на границе моего сознания, что-то... нереальное.

— Ты… не должен сопротивляться… — продолжил мальчишка, медленно поворачивая голову от Рорка ко всем нам. Говорил он или нет, я не мог понять, но слышал это внутри. —Твоё время прошло. Уходи.

И, как бы странно это ни звучало... Громила и правда исчез. Просто исчез… Исчез, растворившись среди этих странных ритуальных линий.

От лица Ниара

Это чувство было необратимым. Оно не просто разлилось по телу — оно вытесняло всё остальное: мысли, сомнения, страх. Я больше не был собой. Точнее, я чувствовал, что теперь становлюсь тем, кем всегда должен был быть. Не было страха, не было жалости. Только холодная, абсолютная уверенность. 

Мир вокруг замедлился. Я видел каждую деталь: как дрожали их руки, как побелели их пальцы, сжимавшие мечи. Вдохи становились заметны, движения — прерывистыми. Не я двигался быстрее, это они замедлились. Или, может... 

— Сила приходит, чтобы исправить ошибки, — прошептал я, не осознавая, что говорю.

Позади меня звучали крики. Фил, этот глупец, всё ещё пытался что-то выкрикнуть, командуя отступление, как если бы это могло их спасти. Его слова тонули в бездействии. Рорк — тот уже перестал бороться. Исчез, как и должен был. Его собственная тьма поглотила его душу.

— Не сопротивляйтесь. Это сделает больнее, — голос будто бы звучал откуда-то извне, но я знал: это я. 

Я исчез. Вернее, я просто двигался так, что этого никто не видел. Один из них — не тот, кто кричал, а тот, кто молчал — даже не успел закричать, прежде чем его шея встретила удар. Кровь. Брызг даже не было. Всё было так аккуратно.

Я снова появился. Голова уже катилась к ногам так называемого Винса, его глаза расширились, он прижимал руки к груди, стараясь от чего-то защититься. 

Сзади кто-то взвыл. Я взмахнул свободной рукой — лишь жест, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и крик оборвался так резко, будто воздух просто перестал пропускать звук. Я слышал, как тело глухо упало, но не обернулся. Моё внимание оставалось на лидере. 

Тот закатил глаза, дрожа. Он пытался говорить, но не мог. Я чувствовал... все они пытались быть сильными. Обычные бандиты. Их воля ломалась, пока я ходил среди них. 

Воздух вокруг меня стал дрожать. Я поднял руки, чувствуя, как сила разливается, готовая к высвобождению. Голос в голове подсказывал: никто из них не должен выжить. В мире, где я наконец обрёл себя, не может быть места для таких, как они. 

Но вдруг... 

Я почувствовал, как другой голос мелькнул, тоньше, мягче, где-то вдали. Подобно слабому эху из другой жизни. Он напомнил мне, кто я. Напомнил, что я был когда-то обычным — и каким лёгким было желание причинить боль, когда тебя считают слабым. 

Все замерло.

— Уходите, — произнес я глухо. Но этот приказ разорвался тишиной, раздав каждый умирающий звук. — И не возвращайтесь.

Оставшиеся разбойники — те, кто ещё мог стоять, — бросились бежать. Их крики растворялись вместе с их следами, оставляя меня одного среди стихающего света.

Я тяжело дышал. Воздух вокруг словно вибрировал от жара недавней битвы, но в голове — кристальная ясность, которой я давно не чувствовал. Передо мной лежали тела. Их лица... Нет, это были не просто мертвые лица. Это были маски ужаса, застывшие в лицах тех, кто понял слишком поздно. Понял, что я не остановлюсь не перед чем.

Кровь впитывалась в землю, ночной воздух густел от запаха металла. Это тишина. Она звенела, пульсировала. Глаза всматривались вдаль, туда, где оставшиеся разбойники пытались найти спасение в темноте. Их крики постепенно глохли, но я всё ещё слышал биение их сердец. Я мог догнать. Я мог положить конец этому раз и навсегда.

— Они заслужили это, — такой ясный, такой убедительный шёпот. Моё сердце неровно застучало, будто подстёгнутое новой волной… силы. Да. Именно силы. То, что я чувствовал, было не просто злобой, не просто жаждой мести. Это было торжество власти. Моей власти. Сейчас я был кем-то большим. Свободным от всего.

Но затем что-то, словно холодная капля воды, ударило в центр моего существа. Я услышал — голос. Свой голос. Тихий, далёкий, но настоящий.

— Хватит. Ты смотришь на их тела. Ты знаешь, что это не ты. Ты теряешь себя. Посмотри, что ты делаешь.

Я остановился. Этот голос пробил сквозь тяжёлую пелену эмоций. Всё, что казалось моим союзником — ночь, мрак, сила — начало давить на меня. Я опустил взгляд на свои руки. Те больше не дрожали. Они были крепки, спокойны, но заляпаны кровью. Чьей кровью? Я убил их. Они хотели моей смерти, но это не сделало их безликими.

— Свобода? Это свобода? — снова раздалось в моей голове. И за этим вопросом пряталась боль.

Я медленно повернул голову на тела. Такое сладкое чувство радости, которое накрыло меня всего мгновение назад, растаяло. Было ли оно настоящим? Или это всего лишь иллюзия? Пустая оболочка, отголосок того, что я когда-то считал свободой. И теперь, на его месте, была тяжесть. Не сожаление, нет. Но осознание. Я видел, насколько был близок к пропасти. Один шаг, одно мгновение, и я бы… перестал быть.

Я глубоко вдохнул. Воздух пропитан кровью и страхом, но это не имеет значения. Каждый вдох приносил ясность. Разбойники бежали. Я видел, как их силуэты растворялись в ночи. Я мог догнать их. Я мог стереть их с лица земли, и никто не сказал бы, что это было несправедливо. Но я не стал.

Я обернулся к телам. Мои плечи расслабились, но внутри всё ещё кипела буря. Моё сердце било те же ритмы, которые только что подгоняли мою ярость. Но сила, эта всепоглощающая сила… Нет. Я больше не позволю ей управлять мной.

—Я не стану таким, — прошептал я себе. Голос был хриплым, но твёрдым. Я взглянул в ночь, туда, где закончилась битва, но осталась жизнь. Надежда. Обещание? Я не был уверен. Но это был мой выбор. Если я отдам себя тьме, что останется от меня?

Я встал на берегу реки. Вода, словно зеркало, показывала мне то, от чего я не мог отвести взгляд. Мое лицо... Оно казалось искажённым, чуждым. Белые волосы теперь были запятнаны кровью. Мои руки... Всё в крови. Но больше всего меня пугали глаза. Алые, как будто пламенеющие угли, они смотрели на меня с тревогой. И с осуждением. Как будто спрашивали: Ты ли это?

Я сделал шаг ближе и вновь посмотрел в воду. Это был не я. Не мог быть. Что-то в этих глазах было слишком чужим. Но я знал правду. Сердце сжалось, внутри всё горело, будто кто-то поджёг мою душу. Горло стянуло, стало тяжело дышать, а потом боль. Ещё момент — и резкий удар по груди. Боль, как молот, сразила меня на месте. Я стоял, но чувствовал, что сил с каждым мгновением становится всё меньше.

Эта сила... Она была не просто сильной. Она была разрушительной. Я понимал это, когда призвал её. Я думал, смогу контролировать её. Думал, что это моя власть. Теперь понимаю, она обманула меня. Она обрушилась на меня всей своей мощью, как дикая буря, и теперь всё моё тело кричало от этой отдачи.

Я согнулся, пытаясь заглушить боль в груди. Она пронизывала тело, но, что хуже, мой разум. На мгновение показалось, что я слаб, что я никто. Я думал, что стал непобедимым, думал, что справился. Но вместо этого я столкнулся с собой. Со своей уязвимостью. Меня словно выбросили обратно на пустой берег, лишив всего. Я был не готов. Я ещё не готов.

Медленно я выпрямился, глядя на своё отражение. Моё лицо... Всё же это я. Это я, но я не хочу быть таким. Это был не тот человек, которым я должен был стать. Кем я хотел стать.

Разум кричал мне одно:

Ты превратился в них. Ты стал убийцей

Я не мог этого принять.

И вдруг в голове раздался тихий, будто чужой голос. Нет, не чужой. Это мой голос, но изменённый. Глубокий, жёсткий.

Ты не готов... Ты потерял себя

Эти слова заставили меня сжаться изнутри. Я не хотел верить в это. Но голос был прав. Сила, которую я освободил, теперь требовала выхода. Она была больше меня. Она искала способ вырваться, разрушить меня или всех вокруг.

Я опустился на корточки, упёрвшись на ствол дерева. Боль отступала, но внутри осталась пустота. Я не знал, что будет дальше, не знал, как с этим жить. Возможно, мне действительно нужно научиться контролировать её. Но я боялся... Боялся, что, поддавшись снова, я уже не вернусь. Потеряю себя окончательно.

Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул, стараясь обрести хотя бы каплю равновесия. Но моих сил хватило только на то, чтобы смотреть на реку. Тёмную, как мои мысли.

И всё же я продолжал смотреть. Возможно, где-то в этой воде я найду ответ.