Пламя надежды

От лица Ниара Райта

— Давай, парень, — заговорил Хироки, вращая в руках свои клинки. — «Покажи, на что ты способен. И не беспокойся, я сдержу свои пламя, чтобы ты не сгорел»

— Не переживай за меня, — ответил твёрдо я, сжимая свой тренировочный меч крепче. — У меня тоже есть чему научиться, но я не собираюсь отступать/

— Вот это настрой! Ладно, приступим/

Спарринг начался резко. Хироки сделал шаг вперёд, будто разрезая воздух своими клинками, но движения его были быстрыми и скрытыми. Он использовал короткие скачки, словно окружая и не подпуская меня слишком близко.

Я же, напротив, держался на месте, используя меч для контрударов и защиты. Каждый удар Хироки был искрой, каждый взмах напоминал язычок пламени. Несмотря на опыт Хироки, я старался держаться хладнокровно, искал слабое место в атаке противника.

— Пригнись!

Звук ветра, что рассек меч Хироки, пронесся над моей головой. Совершив рывок в сторону, я направил свой удар, тренировочным мечом, в его грудь. По его взгляду и тому как увернулся, я понял, что он предсказал данный маневр и уже замахивался в мою сторону. Не теряя времени, я поставил свой меч так чтобы отразить его атаку, одновременно с этим создавая поток ветра в своей левой руке. Как только удар достиг меча, я направил свое заклинание в его правый бок, в ту, где он держал свое оружие. Все было так быстро что он не успел увернуться и его развернуло настолько что я мог контратаковать.

— Хитро? — и секунды не прошло как высказался Хироки и покрыл свое тело пламенем.

Выглядело так что он мог сгореть дотла, как дерево что было покрыто разрушающим пламенем.

В его глазах, отражающие искры его же заклинания, я заметил куда он нанесет следующий удар, но… это был финт.

Получив удар, достаточный чтобы я почувствовал боль, сквозь обычный покров маны, я пошатнулся в сторону. Я все еще не мог активировать свою разработку в реальном бою или же, как сейчас, в дружеском спарринге.

— Ауч, это же все еще спарринг, а не реальная битва, так? — спросил я

— Ты решил, что я недостаточно хорош, чтобы показывать все свои умения? — упрекнул он, отпустив меч

— Сколько уже раз я говорил, что не могу использовать свое ядро на максимум?

— Да-да, мы сами заложники своих сил. Но не пробуя снова ты не сможешь ничего сделать! Пробуди те нити! — сказал он, прежде чем рвануть в мою сторону

Замахнувшись сверху вниз, он будто бы хотел разрубить меня как какое-то полено.

Пропитав меч маной и влив в него стихию воздуха, я парировал удар.

— А это уже хорошо! — в его черных как смоль глазах, читалось наслаждение нашей битвой

— Это происходит случайно, я все еще не контролирую это! — парировал я, не отводя взгляда

 — Сосредоточься, ты слишком много думаешь! — выкрикнул Хироки, делая удар из неожиданного угла, который я бы едва успел блокировать.

— Попался — я улыбнулся ему, используя свою силу для того, чтобы пушкой оттолкнуть Хироки назад.

Хироки вскинул брови, удивлённый моим упорством, но веселье в его глазах только возросло. Тогда он активировал свои способности — невысокое пламя окутало его клинки. Поляна стала теплее, а атмосфера гуще.

Тем не менее, Хироки не набросился сразу. Вместо этого он продолжал обучающий стиль ведения боя, стремясь показать технику и вынудить меня учиться прямо на ходу.

— Что ж, ты начинаешь меня развлекать, — сказал Хироки, кружа вокруг меня с пламенеющими клинками. Его голос звучал одновременно как насмешка, так и как вызов. Он будто играл со мной, сдерживал свою силу, но при этом не оставлял ни доли шанса расслабиться.

Я тяжело дышал, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Его движения были резкими и точными, словно хищник, который готовится к последнему, финальному прыжку.

— Успевай за ритмом боя, иначе останешься лежать на земле, — насмешливо бросил он, расправляя плечи.

Я увернулся от очередного удара, активировав заклинание ветра, чтобы уклониться с большей скоростью. Мой тренировочный меч отразил вспышку его огненной техники, но я чувствовал жар даже на расстоянии. Сила стихии огня была пугающей, почти разрушительной. 

Хироки продолжал атаковать. Быстрые удары с неожиданных углов заставляли меня постоянно быть начеку. Но что-то начало происходить. Внутри меня, будто по крови, разлилось тепло. Не то, чтобы пламя наступало на меня, нет… Оно ощущалось иначе — как толчки, как пульсирующая волна где-то в груди. Я чувствовал это странное присутствие… Как будто огонь отзывался.

— Чего застыл? Неужели сдался? — бросил Хироки, направляя два мощных удара на мои плечи.

— Ни за что! — выкрикнул я и моментально активировал в своём мече стихию ветра. Придал себе скорости, чтобы уйти от атаки, одновременно выпуская поток воздуха для манёвра.

Но в этот раз, вместо того чтобы просто остановиться на достигнутом, я развернул эту силу. Тепло внутри начало разгораться. Оно было странным, чужим. И всё же я чувствовал, как это тепло откликается на каждое моё движение, на каждую битву, происходящую в моём разуме. Что-то прорвалось сквозь мои сомнения, сквозь усталость. Слова Хироки звучали в ушах эхом, начав разрушать внутренние барьеры.

Я больше не был просто едва владеющим собой бойцом. Сейчас… я впервые осознал, что могу. Но что именно я могу? Даже я сам не знал ответа.

Всё, что я чувствовал, — это как моя мана движется иначе. Её пульс был другим — будто настойчивее, будто горячее.

Мои манёвры становились смелее. Поток ветра усиливался, каждый взмах меча отбивался всё энергичнее. Мы продолжали обмениваться ударами, но я начинал чувствовать преимущество. И вдруг я заметил… нечто странное. От кончиков моего тренировочного меча начал подниматься слабый дымок, а лёгкий жар пробежал по коже. Как будто оружие стало теплее. Нет, оно не просто стало теплее — оно начинало… нагреваться.

Хироки, рванув вперёд с двумя вспыхнувшими клинками. Его движение было неудержимым и прямолинейным. Он сделал двойной скачок, намереваясь окружить меня с обеих сторон.

Я почувствовал, что должен отвечать, не задумываясь, будто тело руководило моим сознанием. Послав поток ветра, я рванул в атаку, и вдруг воздуха оказалось недостаточно. Нечто другое, нечто новое вырвалось наружу. Поток вспыхнул пламенем. Настоящим пламенем. Для нас обоих это было неожиданностью.

— Что это?! — его глаза расширились, когда он увидел, как мой меч вспыхнул яркими огненными языками.

От лица Харуки Ханны

Яркие лучи солнца ослепляли наши глаза в этот день. Теплый ветер обнимал нас своими потоками, и казалось, что нет дня более идеального. Спокойствие и умиротворение витали вокруг.

Я наблюдала, как Хироки атаковал без остановки, а Ниар парировал, уклонялся, отвечал ударом. Пламя, покрывающее Хироки, к которому я уже привыкла, трепетало, как живое существо. Каждый его шаг становился частью огненной симфонии. Хироки, казалось, наслаждался спаррингом, но удары Ниара были не менее стремительными, как потоки горной реки. Откуда у него такая уверенность и опыт владения мечом?

Только я хотела спросить, как Кенджи опередил меня.

— Райкан, кто обучал Ниара владению мечом? — спросил он, не сводя глаз с Ниара

Райкан не отводя взгляда от спарринга.

— Я научил его парочке приемов, но…

— Но он режет, а не рубит как ты? — подхватил Кенджи, посмотрев на Райкана

— Да — вздохнув, ответил Райкан, — Я никогда не видел такой стиль, но он напоминает историю из прошлого, о которой мы слышали.

— Легендарная битва шести монстров… Ты про неё? — воскликнула я, удивленная замечанием Райкана

— Я не улавливаю суть. Причем здесь они? — задала вопрос Мия с недоумением.

— Один из них сражался таким же стилем, как сейчас демонстрирует Ниар, — объяснил Кенджи

— Стражи распались после той битвы, верно? И тот воин погиб в сражении, если я правильно помню. Как это связано с Ниаром? Может, просто стили похожи? — добавила я с сомнением.

Райкан кивнул, задумчиво глядя на Ниара.

— Может быть. Но всё равно. Чувствую, что в этом что-то есть. Не каждый может воспроизвести боевой стиль, пропитанный такой мощной историей.

Удивительный паренек, не верится, что ему всё ещё десять лет. Каких же успехов он добьется в будущем… Аж мурашки по коже.

Кенджи посмотрел на Райкана, его взгляд был полон печали и осторожности.

— Значит, ты думаешь, что есть связь с прошлыми легендами? Это было бы удивительно.

Райкан кивнул.

— Скорее всего, но сейчас не время для этого. Нам нужно держать ухо востро из-за более приземленных угроз.

Рейко, подслушав их разговор, вмешалась.

— Мы знаем, что Ниар пощадил двух разбойников, но что, если они вернутся с подкреплением? Надо быть готовыми ко всему.

Кенджи, прищурив глаза, ответил.

—Мы готовы поддержать вас. Мы не уедем, пока все не уляжется.

Мия, привлечённая разговором о разбойниках, предложила.

— Может, я пройду по деревне и послушаю, о чем шепчутся люди? Возможно, они что-то знают.

Райкан взглянул на неё и ответил.

— Это хорошая идея. Но мы не можем тебя об этом просить.

— Да брось ты, что же не сделаешь ради друзей, — как всегда мило улыбнулась Мия, — Тогда завтра направлюсь изучать окрестности.

Рейко подошла ближе к Райкану, её голос был полон заботы.

— Ты думаешь, мы сможем справиться, если они нападут?

Райкан посмотрел ей в глаза, стараясь выглядеть уверенно.

— У нас есть всё, чтобы защитить близких. И пока мы есть друг друга — у нас есть шанс.

Все снова обратили своё внимание на тренировку, где Ниар и Хироки энергично обменивались ударами. Каждое из их движений выглядело как тщательно продуманный танец, в котором скорость и сила сливались в гармонию.

В какой-то момент мы с Мией, обладавшие особой чувствительностью к мане, почувствовали, как что-то начало меняться. Это ощущение было как легкий трепет, пробежавшийся по воздуху вокруг них.

— Ты это чувствуешь? — тихо прошептала я, смотря на Мию.

Мия кивнула, её глаза внимательно следили за движениями Ниара. «Да, как будто что-то новое проявляется в его мане»

— Неужели это…?! — одновременно выкрикнули мы

Все, не понимая, что именно происходит, внимательно пригляделись, уже готовясь идти на помощь.

И вдруг наши догадки подтвердились: вокруг меча Ниара появилось пламя. Оно было сначала лишь едва заметным, но затем начало обволакивать его самого, создавая завораживающий эффект.

Взгляд Хироки отразил и удивление, и восхищение одновременно. Он отступил на шаг, притормаживая бой.

— Что это?! — воскликнул он, не в силах скрыть своего потрясения.

— Невероятно, — прошептал Райкан, наблюдая за Ниаром.

От лица Ниара Райта

Я замер на мгновение, глядя на то, что только что произошло. Пламя плясало вокруг меня, как будто оно всегда было частью меня. Но я клянусь, я не знал, что способен на это.

В голове сразу всплыли воспоминания, как мы общались с Кирой, и я понял, что всегда мог использовать стихию огня. Нет, не только её, но и все остальные стихии. Может это дар или проклятие — не знаю.

— Ниар?! — голос Хироки прозвучал почти ошеломлённо. Его насмешка исчезла, сменившись внезапным удивлением. Он остановился, и его пылающие клинки понемногу угасли. — «Огонь… Ты владеешь огнём?»

Я хотел что-то сказать, но внутри меня бушевала смесь эмоций: шок, страх и трепет. Однако тело вело меня вперёд. Я вновь атаковал, даже не успев избавиться от дрожи. Поток ветра и огня слились в единое целое, и мой меч, обжигая не только противника, но и меня самого, устремился вперёд.

Хироки парировал удар, а потом, воспользовавшись паузой, смотрел на меня, как будто я вдруг стал другим человеком.

—Ты… — его голос стал ниже, серьезнее. — Ты пробудил огонь. И ты даже не знал об этом, верно?

Я кивнул, чувствуя, как щеки начали нагреваться от жара вокруг меня.

— Как... это возможно? — продолжал он, несмотря на собственный шок. —Я бы подумал, что почувствую твою стихию раньше. Но ты… Ты сам не знал? Ха-ха! Вот это да! — он засмеялся, но уже более мягко. — Ты, должно быть, один из тех, кто раскрывает себя только в бою.

— Я… — начал я, но голос сорвался. Было сложно выразить словами то, что только что произошло. — Я не понимал... даже сейчас не до конца понимаю.

— Это и видно — прервал он и подошёл ближе, убрав свои клинки. — Но теперь ты вправе гордиться. Ты пробудил огонь. И сделал это, не теряя своей ярости, своего внутреннего пламени. Это нечасто случается вот так вот, по сути, непроизвольно.

Я тяжело дышал, чувствуя, как слабое пламя вокруг меня начинает угасать, а вместо него остаётся только слабый жар в руках. Вокруг поляны, где мы сражались, валялось больше темных следов огня, чем я ожидал увидеть.

Я поднял взгляд на Хироки, который теперь стоял передо мной с добродушной, едва заметной улыбкой. Его насмешливый тон исчез, сменившись чем-то более серьёзным, даже уважительным.

— Ты удивляешь меня, Ниар, — сказал он, покачав головой. — Обычно такие способности проявляются у тех, кто долго тренируется... А у тебя это случилось, будто по воле самого мира. Это значит, что огонь был частью тебя всегда.

Я снова попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого я слегка потёр лицо, пытаясь прийти в себя. Ощущение жара всё ещё ощущалось на моей коже, но оно казалось странно комфортным.

Заметив моё состояние, Мия и Ханна подошли ближе. Их лица были полны беспокойства, но в то же время и искреннего интереса.

— Ты в порядке? — осторожно спросила Мия, прищурив глаза, будто пыталась заглянуть вглубь моей души.

— Кажется, да... — ответил я, хотя внутри всё ещё бушевали сомнения. — Но что это значит? Почему это проявилось только сейчас?

Ханна присела рядом и, вытягивая руку, как будто чувствовала остатки энергии в воздухе, произнесла.

— Это необычно. Похоже, твоя связь со стихиями глубже, чем мы думали. Я бы даже сказала, что это связь не просто с огнём, а со всем живым пламенем.

— Со всем живым пламенем? — переспросил я, чувствуя, как от этой фразы мурашки пробежались по моей спине.

— Да, — ответила она, серьёзно смотря мне в глаза. — Если это правда, то ты, возможно, овладеешь не только огнём. Огонь — это только начало. Стихии едины в своей природе, и, похоже, ты способен к гармонии со всеми, Ниар.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Мысль о том, что я способен на что-то подобное, казалась пугающей, но в то же время невероятно захватывающей. Я посмотрел на свой меч, у которого теперь остались лишь чёрные следы от недавнего пламени, и глубоко вдохнул.

—И что теперь? — спросил я, пытаясь прийти к какому-то выводу.

Райкан, стоявший на расстоянии, но внимательно следивший за нашей беседой, наконец вмешался.

— Теперь ты должен научиться управлять этим даром. Без контроля все эти силы могут разрушить не только тебя, но и всё вокруг.

Он сделал пару шагов ближе и добавил.

— Это будет нелегко. Ты уже доказал, что стихия огня тебе подвластна, но использовать её осмысленно, без разрушений... Это совсем другое.

Хироки кивнул в знак согласия.

— Он прав. Пока ты используешь огонь инстинктивно. Это опасно как для нас, так и для тебя. Ты должен тренироваться, пока огонь не станет продолжением твоей воли.

Я с усилием сглотнул, чувствуя, как весь мир вокруг меня начинает стремительно меняться. То, что я узнал сегодня, стало новым поворотным моментом не только в моей жизни, но, возможно, и для всей команды.

— Хорошо, — сказал я, выпрямляясь и поднимая свой меч. — «Если это мой дар, то я хочу научиться владеть им. До конца»

Хироки улыбнулся.

— Вот это я понимаю — настрой. Тогда приготовься, мальчишка. Это будет долгий и трудный путь.

Рейко вздохнула, но её лицо озарила тёплая улыбка.

— Мы будем рядом, Ниар. Ты не один

С этими словами я почувствовал, как в груди разгорается новый огонь. Но теперь — не разрушительный, а тот, который давал мне силу идти вперёд. И это только начало.

От лица разбойника Грама

Хижина, в которую я вместе с Филом решил спрятаться на время наших споров, была настоящим пристанищем для таких, как мы — людей, по нужде ищущих убежище. Заброшенная, обветшавшая от лет и дождей, она стояла на краю густого леса, скрытая от посторонних глаз. Деревянные стены источали запах сырости и мха, а крыша, во многих местах протекшая, едва выдерживала натиск ветра.

Внутренности хижины излучали холод и запустение. Немногочисленные лучи света, пробивающиеся сквозь щели в досках, плясали по полу, перемешиваясь с мраком. Посреди комнаты находился тяжёлый деревянный стол, покрытый остатками вчерашнего ужина и старыми картами, говорившими о наших давнишних вылазках и планах.

Я не могу избавиться от тяжести горя и злости. Как этот пацан смог нас одолеть? Рорк, всегда готовый броситься вперед и нанести удар, Винс, наш мозговой центр, и даже Дрест — немногословный, но смертоносный... Все они теперь в земле, и всё из-за этого мальчишки, которого мы сами прозвали монстром.

Фил облизнул губы, его глаза блестели в тусклом свете, как у голодной крысы, учуявшей запах добычи. Он склонился ближе, почти касаясь меня, его голос стал тише, но от этого ещё более мерзким, будто сам яд выливался из его уст.

— Слушай, Грам, — прошипел он, — зачем ловить его честно? Легенды любят честных героев, но мы с тобой никогда о чести не заботились. Что, если подстроить всё так, чтобы он сам, на свою беду, попался?

Его глаза хитро сощурились, а уголки рта скривились в отвратительной ухмылке. Он выглядел, как человек, который наслаждается самим процессом зла, как будто его речи уже были предвкушением той мерзости, которую он собирался сотворить.

— Ты предлагаешь ловушку? — спросил я равнодушно, хотя в душе и сам уже думал о подобном раскладе. В конце концов, правила нам больше не нужны, когда речь идёт не о жизни или смерти, а о мести.

Фил кивнул и вложил в свой взгляд ленивую жестокость. Он медленно обошёл стол, словно размышляя обо всех мерзостях, которые можно сотворить.

— Мы заставим его страдать, — прохрипел он. — Не просто смерть, Грам, а такая смерть, о которой пишут страшные сказки. Сначала заставим беднягу поверить, что у него есть шанс нас победить. Пусть он почувствует себя великим. А потом — раздавим его мечты. Нас будет будет столько, что он даже не поймёт, откуда пришёл последний удар.

Мерзость Фила в этот момент словно перетекала в меня. Словно от него шёл какой-то смрад, но я осознавал, что не лучше его. Что-то тёмное внутри дрогнуло и поднялось на поверхность. Ведь никто из нас двоих уже давно не был человеком в том смысле, как принято понимать человечность.

— С ума бы ты не сошёл от счастья, Фил, — процедил я, пытаясь скрыть даже нотку усмешки, — Сначала наметим всё. Продумаем шаг за шагом. В этом деле торопливость хуже любой ошибки. Этот мальчишка не так прост, чтобы мы думали, что он беззащитен.

Фил только ухмыльнулся шире и поднял руки, будто признавая мою правоту.

— Не беззащитен, согласен, — сказал он в свою очередь, скрежеща зубами и потирая руки. — Но знаешь, что, Грам? Каждый героишка дохнет с одинаковым звуком — жалким хрипом. А я готов лично этот звук услышать.

Я смотрел на него — немытого, вонючего, отвратительного человека. Но кто я, если не такой же? На самом деле мы оба были двумя сторонами одного гниющего, насквозь прелого существа, которое когда-то могло назвать себя людьми.

Дверь с глухим стуком открылась, и в комнату вошёл мужчина, закутанный в длинный потрёпанный плащ. Капюшон скрыл его лицо, но шаг был уверенный, а движения — как у человека, привыкшего, что его слушают. Он остановился на пороге, словно изучая нас, и наконец произнёс, тянущим тон, по-своему даже бесстыдно дружелюбным голосом:

— Грам. Ну как поживаешь, старый лис? Не думал, что найду тебя в этом гнилом углу мира.

Фил тут же напрягся, его маленькие глазки сузились до двух точек. Он поднялся со своего места, как хищник, готовящийся к прыжку, а рука уже потянулась к лезвию, припрятанному под грязным плащом.

— Что тебе нужно?! — прохрипел он, глядя на незваного гостя с ненавистью.

—Тише, тише, парень, — незнакомец даже не взглянул на Фила, словно тот был не более чем досадной мухой на краю стола. — Ты, кажется, не хозяин в этом доме, так ведь?

Его голос звучал с издёвкой, и по углу его рта мелькнула ухмылка.

Фил взвился на месте, как пружина, готовый наброситься, но прежде, чем он успел сделать хоть шаг, я поднял руку и твёрдо сказал:

— Хватит, Фил.

Фил замер, его фигура напряжённой тенью застыла у края стола. Он смотрел на меня, его лицо исказилось от возмущения и злобы, но он не посмел пойти наперекор.

— Садись, приятель, — обратился я к незнакомцу, стараясь придать своему голосу спокойствие, хотя в груди невольно затаилось напряжение. Такие, как он, никогда не появляются случайно. — Если ты здесь, значит, не просто так. И я почти уверен, что нам есть о чём поговорить.

Незнакомец усмехнулся, как будто мои слова его позабавили, и не спеша подступил ближе. Скинул капюшон, обнажив грубое лицо с парой глубоких шрамов — такое лицо, которое сразу говорит, что его владелец видел в жизни больше ужасов, чем радостей. Группа налётчиков? Продажный наёмник? Или просто профессиональный гад? Да неважно, роли не играло.

— Грам, ты всегда был умным. Именно поэтому я пришёл к тебе, — произнёс он, усаживаясь за наш хлипкий стол и искоса глянув на Фила, как на злющего волчонка. — Слышал, у вас тут неприятности. Нехилые такие. И я полагаю, что вы ищете способ поквитаться с кое-кем.

Я молча отпил глоток из единственной более-менее чистой кружки на столе. Фил рычал под нос, но я жестом остановил его. Этот человек пришёл не просто так. Он что-то знал. И, возможно, нам с Филом его помощь действительно понадобилась.

— А если и так? — произнёс я наконец, глядя ему прямо в глаза. — Ты предлагаешь помощь? Или торг?

Он усмехнулся, склонив голову чуть набок.

— И то, и то, старина, — ответил он, самодовольный, как удав. — Я и мои ребята можем вытащить для вас кое-кого. Или... кое-что. Но ведь ты понимаешь, что мне тоже кое-что нужно взамен.

Фил не выдержал, ударил кулаком по столу, так что кружки подпрыгнули.

— Ты кто, чёрт тебя дери, такой, чтобы предъявлять свои условия? Думаешь, мы тебе чем-то обязаны?!

Я не дал ему договорить, подняв руку. Фил мрачно замолчал, хотя казалось, что его вот-вот разорвёт от злобы и отчаяния. Я повернулся к незнакомцу, по-прежнему сохраняя невыразительное лицо.

— Если у тебя есть то, что нам нужно, я готов выслушать. И если мы найдём общий язык... возможно, мы договоримся.

— Вот это я и хотел услышать, — проговорил он с довольной ухмылкой, оскалившись, словно хищник. Он окинул взглядом комнату, уже строя планы, кому поручит грязную работу.