Взращивание меча
Глава 60. Взращивание меча
(Перевод: Ориана)
Звезды на небе порой кажутся очень близкими, словно висят над головой, инкрустированные в глубокий, темный небосвод. Когда стоишь на горе, кажется, что можно протянуть руку и коснуться их.
Но на самом деле свет звезд, который мы видим, возможно, был испущен десятки тысяч лет назад.
Чэнь Цзи не знал, как долго живет Сюаньюань, раз мог так легко потратить 434 года, просто закладывая основу для своего совершенствования.
Он посмотрел на Ворона:
— Дядя Ворон, ты знаешь Лу Яна, главу Храма Боевых Искусств династии Цзин?
Ворон кивнул.
Чэнь Цзи снова спросил:
— Тогда ты знаешь, сколько ему лет?
Прежде чем Ворон успел ответить, вышел старик Яо, сложив руки за спиной:
— С утра пораньше не спишь, а про Лу Яна спрашиваешь?
— Э-э, — ответил Чэнь Цзи, немного подумав, — разве Лян Гоуэр не говорил, что я подхожу для изучения Семени Меча? Я слышал, что Лу Ян, глава Храма Боевых Искусств династии Цзин, как раз практикует Семя Меча, вот и спросил.
Старик Яо усмехнулся:
— Думаешь, раз ты захотел учиться — значит, сможешь учиться? И кто согласится тебя учить? Разве у тебя еще не спал жар, почему ты все еще бредишь?
Чэнь Цзи:
— …Сначала скажите мне, сколько лет Лу Яну.
Старик Яо небрежно ответил:
— По слухам, ему должно быть сто тридцать лет. Его уровень совершенствования высок, поэтому, естественно, он живет дольше.
— В каком возрасте он прославился?
Старик Яо взглянул на него и равнодушно сказал:
— Зачем мне тебе это рассказывать? Спроси кого-нибудь другого.
Немного подумав, Чэнь Цзи вынес из комнаты бамбуковое кресло для старика Яо и усадил его.
Массируя ему ноги, он искренне сказал:
— Учитель, я, конечно, могу спросить у других, но никто из них не сравнится с вами по знаниям. Как говорится, «старец в семье что драгоценность в доме». У меня есть вы, целая гора сокровищ, к чему искать других? Могут ли они сравниться с вами, учитель? Нет!
Старик Яо взглянул на него, потом долго молчал, а затем медленно произнес:
— О чем ты только что спрашивал?
— Сколько лет было Лу Яну, когда он прославился?
— Сколько ему было лет, когда он прославился? — старик Яо погрузился в раздумья, в его глазах отразились воспоминания. — Это легендарная личность, одна из немногих живых легенд вольного мира.
— Лу Ян родился в знатной семье династии Цзин. Его отец, Лу Сяо, был гуаньцзюнь-хоу* в династии Цзин, но получил увечье в битве при перевале Чунли. Поэтому наследный путь Семени Меча семьи Лу перешел к Лу Яну в юном возрасте. По слухам, Лу Ян достиг области Прежденебесного в двенадцать лет, области Поиска Дао в шестнадцать, области Божественного Дао в двадцать один год и стал главой Храма Боевых Искусств в двадцать два года, став самым молодым «горным вождем» в династии Цзин.
— После того, как он стал главой Храма Боевых Искусств, Лу Ян дважды переправлялся на юг в династию Нин. В первый раз он поднялся в буддийский храм Линхуа на горе Цзинхай, разбил бронзовый колокол у ворот храма и разрушил совершенствование настоятеля.
— Во второй раз Лу Ян ворвался в даосский храм Юйцин на горе Линьсю, убил настоятеля храма Юйцин и разбил табличку перед Залом Нефритового императора. Будучи атакованным сотней учеников храма Юйцин, он сжег табличку Зала Нефритового императора, чтобы подогреть вино. Перед уходом он оставил надпись: «Ничего особенного».
Чэнь Цзи был потрясен. Неужели мастер области Божественного Дао мог делать все, что ему заблагорассудится?
— Зачем он напал на эти два храма?
Старый Яо улыбнулся:
— Потому что Лу Ян был помешан на боевых искусствах. После достижения области Божественного Дао он постоянно искал себе достойного противника в династии Цзин, но не находил, вот и пришел в династию Нин. Настоятель храма Линхуа и настоятель храма Юйцин оба считались самыми многообещающими мастерами области Божественного Дао в династии Нин, способными переступить порог небесного и человеческого.
— Оба мастера области Божественного Дао были так легко побеждены? — недоуменно спросил Чэнь Цзи. — Разве они все не находились в области Божественного Дао? Почему Лу Ян оказался сильнее?
— Ха, Божественное Дао! Разве Божественное Дао встречается на каждом шагу, словно капуста? — старик Яо покачал головой. — Тогда были другие нравы, многие завышали свой уровень, чтобы привлечь учеников. В те годы много кто ложно заявлял о своей силе. В вольном мире любого конюха вытащишь — и тот области Поиска Дао, одна вода. На самом деле те двое из храмов Линхуа и Юйцин были всего лишь области Поиска Дао.
— А? Эти люди осмелились лгать?
Старик Яо откинулся в своем бамбуковом кресле, рассказывая давнюю историю:
— Когда Лу Ян только достиг области Божественного Дао, он был молод и горяч. Услышав, что в демонической секте кто-то вот-вот достигнет порога небесного и человеческого, он захотел бросить вызов. Старейшины Храма Боевых Искусств отговаривали его, говорили, что если он проиграет, то подорвет силы династии Цзин. Но Лу Ян лишь оставил фразу «Если враг может идти, то и я могу», после чего спустился с горы и шестьдесят лет истреблял демонические секты династии Цзин.
— Он нашел того мастера из демонической секты?
— Нашел.
— Он был уровня Божественного Дао?
Старик Яо рассмеялся:
— Когда Лу Ян вернулся в Храм Боевых Искусств после Искоренения демонов Цзяцзы, кто-то задал ему тот же вопрос, и он ответил: «Враг солгал».
Чэнь Цзи:
— …Если бы он не притворялся так, то не встретил бы смертельный конец.
Однако он услышал, как старик Яо продолжил:
— В те годы он не только истреблял демонические секты, но и бросал вызов всем, кто утверждал, что «возможно приблизился к области Божественного Дао» или «возможно скоро сможет переступить порог небесного и человеческого», так что последние тридцать лет практически никто не осмеливался лгать о своем уровне. Имя Лу Ян словно гора давит на всех мастеров мира, не сдвинуть, не переместить.
Чэнь Цзи был полон благоговения. Разве это не профессиональный боец, разоблачающий мошенников?
Он озадаченно спросил:
— Неужели в династии Нин нет никого, кто мог бы ему противостоять?
— Говорят, глава даосской секты «Посланники» с горы Хуаншань мог. Тридцать лет назад они сражались за пределами перевала Чунли целый месяц, после чего Посланник вернулся залечивать раны и больше не спускался с горы Хуаншань, а Лу Ян ушел в затворничество на тридцать лет и больше никогда не покидал Храм Боевых Искусств.
— Лу Ян проиграл?
— Не проиграл, но и не победил, — вздохнул старик Яо. — Я слышал, что Посланник спустился с горы несколько дней назад. Полагаю, между ними будет еще одна битва…
— Учитель, вы знакомы с Лу Яном? Откуда вы так много знаете? — недоуменно спросил Чэнь Цзи.
Старик Яо не ответил. Вместо этого он снова спросил:
— Ты хочешь изучить Семя Меча? Советую оставить эту затею. В семье Лу еще не было случая, чтобы Семя Меча передавалось посторонним. С уровнем совершенствования в области Божественного Дао Лу Ян проживет как минимум еще сто лет. Такой человек, способный достичь порога небесного и человеческого, не станет брать учеников.
— Он достиг области Божественного Дао в двадцать один год, так почему же к своим ста годам он не пересек следующий порог? Может быть, потому что есть еще кто-то, практикующий Семя Меча? — спросил Чэнь Цзи.
— Верно, — четко ответил старик Яо. — Лу Ян когда-то говорил, что в мире должен быть еще один человек, практикующий Семя Меча одновременно с ним, поэтому он так и не смог переступить последний порог. Десятилетиями вся династия Цзин искала этого человека, практикующего Семя Меча, но так и не нашла его. Никто не знает, где он скрывается.
Чэнь Цзи про себя подумал: если Лу Ян достиг области Прежденебесного в двенадцать лет, то в каком возрасте он начал практиковать Семя Меча? Даже если взять ближайшую звезду, Проксиму Центавра, чтобы коснуться ее духовным сознанием, потребуется более четырех лет.
Как же Лу Ян взращивал свой меч?!
Чэнь Цзи посмотрел на старика Яо и прямо спросил:
— А вы знаете, с помощью чего Лу Ян взращивал свой меч?
Старик Яо удивился:
— Ты вообще знаешь о взращивании меча? Тебе тот парень из лавки тканей рассказывал?
— …Да!
Старик Яо на мгновение задумался:
— Это не совсем секрет. К северу от династии Цзин находится Северное море, огромное и бескрайнее. Лу Ян взращивал один меч с помощью огромного Северного моря, что делает его, пожалуй, лучшим в мире.
Чэнь Цзи: А?
Взращивал меч с помощью огромного Северного моря?
Не используя звезду?
Это не похоже на Семя Меча, которое практикует он. Может, Сюаньюань чего-то недоговорил?
…
Рядом с абрикосовым деревом.
Старик Яо в свободной хлопковой куртке и черных матерчатых туфлях, поглаживая бороду, искоса взглянул на Чэнь Цзи:
— Не будь слишком амбициозен. Путь Владыки Гор ничуть не хуже Семени Меча, просто практиковать его сложнее. Потом поймешь.
Чэнь Цзи понимал, что для достижения области Божественного Дао на пути Владыки Гор, вероятно, должна умереть добрая половина чиновников династии Нин, это действительно довольно сложно…
Но сможет ли он практиковать Семя Меча? Если он не попробует, то не узнает.
Чэнь Цзи украдкой взглянул на старика Яо. Нужно ли ему совершенствоваться тайно без ведома учителя? Кажется, не нужно. Если бы тот хотел ему навредить, он бы уже десять раз умер.
Он неуверенно спросил:
— Учитель, если бы была возможность… я имею в виду, если бы я мог практиковать путь Семени Меча, вы бы рассердились?
Старик Яо насмешливо сказал:
— Если, я хочу сказать, если ты сможешь практиковать путь Семени Меча, тогда практикуй. Совершенствование пути Семени Меча как раз кстати, ты сможешь рубить чиновников и принцев, таким образом совершенствование пути Владыки Гор будет еще быстрее!
В следующий миг, не обращая внимания на удивленные взгляды старика Яо и Ворона, Чэнь Цзи, используя способ, которому научил его Сюаньюань, легким движением ножа разрезал кожу между бровей.
Капля крови просочилась из его межбровья и медленно потекла вниз. Чэнь Цзи большим пальцем правой руки поднял каплю кверху, оставив на лбу темно-красную отметину.
Словно открылся третий глаз!
Чэнь Цзи сидел, скрестив ноги, под абрикосовым деревом, зажав основание левого безымянного пальца окровавленным большим и указательным пальцами правой руки, а большим пальцем левой руки — кончик среднего пальца.
Старик Яо резко встал со своего бамбукового стула, крайне удивленный: разве это не даосское сложение рук цзы-у?
Основание безымянного пальца — «цзы», кончик среднего пальца — «у», руки сложены перед телом — это действительно даосское сложение рук цзы-у при приветствии, один в один.
Странно, откуда этот парень Чэнь Цзи этому научился?
Однако Чэнь Цзи не обратил внимания на изумление старика Яо. Когда сложение рук цзы-у было выполнено, он почувствовал, будто через рану между бровей увидел «мир».
Но этот мир отличался от обычного, он состоял лишь из огромного моря звезд, без конца и края.
Сириус, Дубхэ, Алиот, созвездие Шэнь, Орион, Фомальгаут… россыпь звезд!
Но Чэнь Цзи не смотрел на них. Вместо этого он устремил свой взгляд на ближайшее Солнце.
В следующее мгновение он легко взмыл вверх, словно блуждающий дух, и устремился в небо.
Опустив взгляд, Чэнь Цзи увидел, как в маленьком дворике лечебницы Тайпин «он сам» сидит со скрещенными ногами под абрикосовым деревом. Дядя Ворон, склонив голову набок, с любопытством разглядывал его, перепрыгивая с ветки на ветку, постоянно меняя угол обзора.
Старик Яо расхаживал взад и вперед рядом с ним, его глаза были широко раскрыты, словно плошки.
Напротив лечебницы работник снимал дверной щит в лавке с завтраками. На мощеной голубовато-серым камнем улице Аньси торопливо шел старик с вязанкой хвороста, его шест ритмично покачивался на плече.
Взглянув дальше, Чэнь Цзи даже увидел, как Темная Тучка сидит на крыше лавки тканей, напротив него сидит полосатый кот. Они о чем-то разговаривали, и, кажется, ругались, причем весьма грязно.
Полосатый кот бросился на Темную Тучку, а тот прижал его к крыше, собрал лапу в кулачок и принялась «бам-бам» лупить по голове полосатого кота…
Чэнь Цзи никогда прежде не испытывал ничего подобного. Словно он больше не принадлежал этому миру, но в то же время весь мир уже принадлежал ему.
Неизвестно почему, но долго копившееся угнетение из-за Облачного Барана, Яркого Кролика, Золотой Свиньи и Служащего Отдела развеялось в одно мгновение.
Чэнь Цзи невольно захотел закричать от восторга, но не смог издать ни звука.
Он хотел улететь в другое место, но не мог контролировать себя и лишь плыл, словно притягиваемый солнцем.
Чэнь Цзи резко развернулся и с невероятной скоростью полетел к восходящему солнцу. Казалось, прошло много времени, но в то же совсем немного. Он преодолел огромное расстояние и оказался рядом с пылающим солнцем.
Не было ощущения жара, бурлящее и клокочущее перед ним пламя не оказывало никакого влияния на «духовное сознание», он совсем не чувствовал изменения температуры.
Чэнь Цзи осторожно протянул палец и коснулся кипящей «лавы» солнца.
В одно мгновение он начал стремительно падать вниз. От соприкоснувшегося с солнцем кончика пальца потянулась огненная полоса, через межбровье влившаяся в его тело!
Все вернулось в норму. Чэнь Цзи снова почувствовал ветер и услышал звуки.
Он чувствовал, как между ним и солнцем установилась удивительная связь, и как нескончаемый поток тепла стекался по той оттянутой полосе к его телу.
Шестнадцать печей внутри его тела яростно пылали, словно перекликаясь с теплым потоком, который Чэнь Цзи черпал от солнца.
Невидимая, но острая энергия блуждала по его меридианам и крови, словно крошечный меч.
Так вот оно, Семя Меча!
Оказывается, это и есть энергия меча, способная рассечь несправедливость в сердце!
Чэнь Цзи открыл глаза, поднял руку и стер рану между бровей — та мгновенно зажила, не оставив и следа.
Старик Яо рядом с ним непрерывно в изумлении восклицал:
— Ты? Ты? Ты!
*Гуаньцзюнь-хоу — титул военной аристократии. Хоу — титул второго ранга в системе пяти рангов знати: гун, хоу, бо, цзы и нань.
1. Гун — высший ранг, изначально присваивался родственникам правящего дома или высшим сановникам.
2. Хоу — второй по старшинству и самый распространенный среди правителей крупных самостоятельных уделов, также присваивался заслуженным полководцам и чиновникам.
3. Бо — титул даровался главам родов, правителям мелких владений, а также чиновникам при дворе.
4. Цзы — присваивался правителям небольших территорий, часто варварского происхождения, и чиновникам более низкого ранга.
5. Нань — низший из пяти рангов, присваивался аристократам с самым мелким владением и чиновникам еще более низкого ранга.
Титулы жаловались императором за какие-либо выдающиеся заслуги, часто вместе с землей, в таком случае название титула указывалось вместе с названием конкретной территории, либо это был просто почетный титул знати, не связанный с реальной властью над землей.
Титулы не были наследными по умолчанию, наследование титула было привилегией, дарованной особой милостью императора. Изначально наследование титула вассала должно было подтверждаться сюзереном, который мог лишить титула неугодного и передать другому. Позже стандартной практикой стало наследование с понижением ранга от отца к сыну. Таким образом «продлить» титул можно было получением новых заслуг. Эта система не давала формироваться новым могущественным наследственным кланам, способным бросить вызов императорской власти. Она заставляла каждое поколение аристократии доказывать свою преданность и полезность, чтобы сохранить статус.
Гуаньцзюнь — буквально означает «первый среди воинов», «главнокомандующий», «победитель в состязаниях». Гуаньцзюнь-хоу — это полный титул, присваивавшийся полководцам за исключительные военные заслуги, считался особым почетным титулом.