Убить Служащего Отдела

Глава 58. Убить Служащего Отдела

(Перевод: Ориана)

В полутемной спальне учеников горели лишь две масляные лампы.

Чэнь Цзи лежал на общей кровати, одетый в чистую одежду, его грудь и бедро были обмотаны белой тканью. Вся комната учеников была пропитана запахом лекарств традиционной китайской медицины.

Такой насыщенный запах напоминал предсмертное дыхание.

Но у Чэнь Цзи не было времени об этом думать. Он был без сознания целые сутки, за это время могло произойти слишком многое.

Прежде чем он потерял сознание, люди из Секретного шпионского отдела династии Нин под руководством Золотой Свиньи уже нашли свидетелей и проверяли направление, в котором сбежал У Хунбяо.

Тот факт, что Чэнь Цзи еще не арестован, имел две возможные причины: либо проверка Секретного шпионского отдела шла медленно, в прошлую дождливую ночь на улицах было мало людей, новых свидетелей не нашли, и У Хунбяо еще не поймали; либо У Хунбяо уже доставили во внутреннюю тюрьму, но он еще не выдал Чэнь Цзи.

Если это первый вариант, то у Чэнь Цзи еще есть шанс спасти ситуацию. Но если второй — разве он мог ворваться во внутреннюю тюрьму, чтобы спасти или убить свидетеля?

Более того, даже если У Хунбяо не поймали…

Чэнь Цзи был тяжело ранен, У Хунбяо тоже был серьезно ранен. Чэнь Цзи лечили, а У Хунбяо — нет.

Не говоря уже о лечении, тот, прячась во дворе лавки тканей, даже еды не мог достать…

Пока он размышлял, княжна Байли повернулась, намочила полотенце в тазу с водой в комнате, затем выжала его и положила на лоб Чэнь Цзи, заменив предыдущее.

Она даже взяла старое полотенце, снова намочила его, подняла руки Чэнь Цзи и протерла подмышки, чтобы снизить температуру.

— Э-э, княжна, что ты делаешь? — Чэнь Цзи был крайне удивлен.

— У тебя же жар, — княжна Байли бросила сердитый взгляд на Шэ Дэнкэ и Лю Цюйсина. — Двое здоровенных мужчин, а даже с мелкой работой не справляются. Ваш учитель велел им прикладывать к тебе полотенце, чтобы охладить тебя, а они даже как следует не выжимают, сразу на лицо накладывают. Да и повязки на ранах не знают, как сменить.

Шэ Дэнкэ и Лю Цюйсин смущенно опустили головы:

— Мы всегда так делали.

Байли сказала:

— Нельзя быть такими небрежными! Разве так за больными ухаживают?

Княжеский наследник вздохнул:

— Байли, это не значит, что именно ты должна этим заниматься…

Байли и на него бросила сердитый взгляд:

— В Академии Дунлинь учителя не разрешают брать слуг. Разве не я так же ухаживала за тобой, когда ты болел?

— Но Чэнь Цзи — посторонний, — забеспокоился княжич. — Если об этом узнают, как ты замуж выйдешь?

— Замуж? — нахмурилась княжна Байли. — Я останусь с отцом и матерью, зачем мне выходить замуж? Я просто не понимаю, с прошлого года вы все только и говорите — замуж, замуж, а почему я обязательно должна выходить замуж?

Лян Гоуэр рядом мрачно произнес:

— Потому что у каждого должна быть своя расплата…

Княжеский наследник: «…»

Байли: «…»

Лян Маоэр поспешно прикрыл ему рот и вытащил во двор:

— Брат, заткнись уже.

Чэнь Цзи лежал на кровати и смотрел на одетую в белое с головы до ног Байли. Она ходила ночью с братом в переулок Хунъи, в игорный дом, познакомилась с людьми из вольного мира, сама была независима и решительна, словно благородная женщина-рыцарь, действующая без колебаний и не связанная никакими условностями.

Заметив неловкую атмосферу в комнате, Шэ Дэнке быстро сказал:

— Я пойду приготовлю Чэнь Цзи поесть. Вы голодны? Приготовлю побольше, чтобы мы все могли поесть вместе.

Лян Гоуэр вбежал обратно в комнату и поднял руку:

— Вяленое мясо! Я видел вяленое мясо на кухне!

Лян Маоэр тоже застенчиво добавил:

— Я поем соленья и немножко каши.

Княжеский наследник призадумался:

— Тофу, тушеный тофу.

Чэнь Цзи:

— Эй, подождите… а что я хочу есть, вы ни слова не сказали.

Шэ Дэнкэ с улыбкой объяснил:

— Чэнь Цзи, я приготовлю тебе кашу и паровой омлет. Учитель сказал, что ты долго был без сознания, поэтому тебе нельзя есть другую еду.

Когда Шэ Дэнкэ ушел готовить, Чэнь Цзи с удивлением посмотрел в сторону:

— Княжич, княжна, а вы почему здесь?

Княжеский наследник весело объяснил:

— Мы сегодня вечером собирались погулять, но когда мы перелезли через стену, то не увидели тебя, а только Лю Цюйсина и Шэ Дэнкэ, которые суетились с тазами с водой. Раз тебя не встретили, можно было сэкономить на плате за проход, но Байли настаивала, что должна отдать тебе деньги, и сразу спросила у Лю Цюйсина, где ты. Так мы узнали, что ты тяжело ранен. Тогда Байли сказала, что не пойдет гулять, а останется посмотреть, не нужна ли ее помощь.

Байли повернулась к Чэнь Цзи и с недоумением спросила:

— Чэнь Цзи, какой злодей тебя ранил? Этот разбойник слишком дерзкий, посмел напасть в пределах Лочэна… а я-то думала, в Лочэне очень спокойно.

Шэ Дэнкэ угрюмо произнес:

— Княжна, ночью в Лочэне неспокойно, особенно на Западном рынке, там шляются торговцы людьми, и все они безжалостны, вам туда лучше не ходить.

Байли нахмурилась:

— Когда отец вернется, я обязательно расскажу ему об этом. Нужно, чтобы в Лочэне были чистота и порядок!

Княжеский наследник, улыбаясь, сказал всем:

— У моей сестры врожденное чувство справедливости, с детства не терпит, когда мы поступаем неправедно. Как-то мы украли пару арбузов, а она целый день читала нравоучения, что мы должны вернуться и оставить двадцать медяков.

Байли закатила глаза:

— Люди несколько месяцев трудились, выращивая арбузы, а вы украли и еще считаете себя правыми? Прекрати нести чушь. Чэнь Цзи, ты помнишь, как выглядел тот, кто тебя ранил? Где это было? Я попрошу генерала Вана схватить его!

Лян Маоэр тоже поспешил сказать:

— Генерал Ван не нужен, мой брат справится, он разрубит его одним ударом меча!

Чэнь Цзи, лежа на кровати, с улыбкой покачал головой:

— Спасибо вам всем, спасибо, княжна. Тот, кто меня ранил, уже наказан по закону.

Княжна Байли кивнула:

— Это хорошо.

В этот момент маленькая комната учеников была заполнена людьми, отчего казалась особенно тесной. Все говорили одновременно, было шумно и беспорядочно.

Однако во дворе лечебницы Тайпин еще никогда не собиралось столько людей, и никогда столько людей не заботились о Чэнь Цзи. Эта шумная и беспорядочная обстановка заставила его почувствовать… тепло.

Пока они разговаривали, в комнату вошел старик Яо с мрачным лицом и сложенными за спиной руками.

Увидев переполненную комнату, он сразу же стал всех выгонять:

— Идите заниматься своими делами. Княжичу и княжне тоже не стоит здесь задерживаться, возвращайтесь во дворец, Чэнь Цзи нужен отдых.

Княжеский наследник, который как раз хотел поскорее увести Байли, услышав это, сразу же встал и попрощался:

— Лекарь Яо прав, мы сейчас же уходим… Чэнь Цзи, завтра утром мы снова к тебе придем!

Чэнь Цзи с улыбкой ответил:

— Спасибо, княжич и княжна.

Старик Яо бросил на него взгляд, затем повернулся ко всем в комнате:

— Лян Гоуэр, Лян Маоэр, вы двое подождите во дворе, мне нужно поговорить с Чэнь Цзи. Лю Цюйсин, иди тоже на кухню помогать, не заходи, пока я не позову.

…

Когда в комнате никого не осталось, старик Яо перестал дружелюбно смотреть на Чэнь Цзи, а тот, чувствуя себя виноватым, не осмеливался заговорить.

Они оба молчали, и даже пламя масляных ламп стало как будто меньше.

Спустя долгое время старик Яо спросил сдавленным голосом:

— Кто тот человек в лавке тканей? Если ты собирался его убить, почему пощадил?

Сердце Чэнь Цзи сжалось. Его учитель знал даже об этом!

Старик Яо многозначительно произнес:

— Все еще собираешься скрывать? А почему не спросишь, поймал ли его Золотая Свинья?

Чэнь Цзи тут же сдался и, подняв голову, спросил:

— Учитель, как он сейчас?

Старик Яо, стоя у общей кровати со сложенными за спиной руками, с усмешкой сказал:

— Сегодня на рассвете Секретный шпионский отдел уже нашел нового свидетеля и начал проверять в этом направлении, еще несколько часов — и обыскали бы лавку тканей. Я воспользовался моментом, пока тот парень был без сознания, снял с него окровавленную одежду и выбросил в переулок за Западным рынком. Шпионы, охранявшие там, обнаружили окровавленную одежду и теперь окружили Западный рынок и проверяют каждый дом.

Оказывается, учитель помог ему увести Секретный шпионский отдел!

Этот старик Яо говорил, что между ними нет особых учительско-ученических чувств, но в итоге все же вмешался.

Однако Чэнь Цзи находил странным, что хотя они и учитель с учеником, и старик Яо казался холодным снаружи, но теплым внутри, однако их взаимные чувства еще не были настолько сильны, чтобы ради него идти против Секретного шпионского отдела.

Ему казалось это странным, будто за этим кроется что-то еще.

Видя, что он молчит, старик Яо холодно усмехнулся:

— Поддельное место схватки обмануло Золотую Свинью, но меня не обманешь. Ворон видел, как ты чуть не отдал концы, и поспешил позвать меня тебя спасать. Тебе стоит его поблагодарить, если бы не он, ты сейчас был бы трупом во внутренней тюрьме. Все еще не собираешься говорить? По этой гексаграмме я предсказываю тебе великое несчастье.

Чэнь Цзи вздохнул про себя и в конце концов решил раскрыть свою тайну:

— Учитель, я работаю не только на Секретный шпионский отдел династии Нин, но и на Отдел военной разведки империи Цзин.

Старик Яо поднял бровь:

— Это я знаю, скажи что-нибудь, чего я не знаю.

— А? — Чэнь Цзи был ошеломлен. — Вы и это знаете?

Старик Яо усмехнулся:

— А ты думал, что ты так хорошо скрывался? Хочешь, я повторю то, о чем вы говорили с наложницей Юнь?

Чэнь Цзи окончательно остолбенел.

Он никак не мог понять, как учитель узнал об этом, ведь тогда рядом не было ворона…

Стоп.

Хурмовое дерево в Саду Летящих Облаков… Когда он разговаривал с наложницей Юнь, во дворе никого не было, но на дереве клевали хурму сороки, и они то и дело садились перед дверью, а потом взлетали!

Если Темная Тучка может общаться со всеми кошками, то и ворон может общаться со всеми птицами.

Обладают ли сороки интеллектом? Конечно! Сороки входят в пятерку самых умных видов птиц. Они могут запоминать тысячи мест, где спрятана еда, и четко их классифицировать, их интеллект превосходит даже интеллект многих млекопитающих.

Старик Яо заметил, как блеснули его глаза, и усмехнулся:

— Сколько лет я практикую путь Владыки Гор? А ты сколько дней?

— Тогда почему вы не научили меня раньше?

Старик Яо сокрушенно воскликнул:

— А ты дал мне время научить? Только недавно поглотил энергию дракона, и уже столько натворил!

Чэнь Цзи на мгновение замялся:

— Тогда, как человек из династии Нин, разве вы не разозлились, узнав, что я работаю на Отдел военной разведки династии Цзин?

Старик Яо покачал головой:

— Не хочу это объяснять, потом поймешь. Сначала поговорим о твоем деле. Что за человек в лавке тканей?

Чэнь Цзи, увидев, что его учителя, кажется, не волнует его шпионский статус, решил выложить все начистоту:

— Человека в лавке тканей зовут У Хунбяо, его прислал мой дядя из династии Цзин, чтобы он учил меня шпионскому делу и был моим напарником. Мой дядя — важный человек в династии Цзин. Сейчас он проиграл в политической борьбе, и его противник, Лу Гуаньу, тайно уничтожает его сторонников, а У Хунбяо как раз в списке на уничтожение. Он пришел в лавку тканей, чтобы предупредить меня, чтобы я остерегался опасности.

Старик Яо погрузился в глубокие размышления.

Чэнь Цзи спросил:

— Учитель, что мне теперь делать?

Старик Яо раздраженно ответил:

— Зачем ты меня спрашиваешь? До каких пор ты хочешь, чтобы я прикрывал тебя, пока ты сам навлекаешь на себя беду?

— У Хунбяо еще жив?

— Я не знаю.

— В такую холодную погоду, после того как вы сняли с него окровавленную одежду, вы дали ему другую?

— Нет, меня это не касается.

— А вы ему хоть дали что-нибудь поесть?..

— Какое мне дело.

Чэнь Цзи внезапно сел в постели:

— О нет!

Бедный У Хунбяо!

Старик Яо, похоже, заботился только о том, чтобы сам Чэнь Цзи не умер, а на жизнь другого ему было наплевать.

Однако он услышал, как старик Яо усмехнулся:

— Разве ты не должен меня благодарить? Если бы он умер вот так, ты мог бы спокойно отбросить свое женское милосердие. Не волнуйся, если он умер — это не твоя вина, а моя.

Оказывается, учитель хотел просто затащить У Хунбяо на смерть.

Чэнь Цзи серьезно сказал:

— Учитель, это не женское милосердие.

Сказав это, он с трудом поднялся, собираясь выйти, но быстро успокоился и снова сел на кровать:

— Нет, нужно подождать, пока все уснут.

Старик Яо фыркнул и вышел за дверь:

— Все-таки не совсем глуп… Советую тебе по возможности не связываться с этим У Хунбяо. Я видел линию жизни на его ладони — короткая, ладная, симпатичная, но связываться с ним — к добру не приведет.

Чэнь Цзи: «…»

Учитель, вы что, снимая с него одежду, еще и по руке ему погадали?

…

Глубокой ночью в комнате учеников то тут, то там слышался храп. Под этот храп Чэнь Цзи тихо поднялся и с трудом надел на себя одежду.

При резком движении рана дернулась, от боли на лбу выступил холодный пот, но он не издал ни звука.

Чэнь Цзи, прихрамывая, осторожно вышел за дверь. Во дворе ворон сидел на ветке абрикосового дерева, отдыхая с закрытыми глазами, словно слившись с деревом.

Заметив, что Чэнь Цзи вышел, он открыл глаза и пристально посмотрел на него.

При лунном свете серебристое сияние падало на него, создавая пеструю игру цветов, словно окутывая его божественным покровом.

Чэнь Цзи серьезно сказал:

— Дядя Ворон, спасибо тебе.

Старик говорил, что Ворон совершенствуется с ним уже пятьдесят три года, поэтому называть его дядей Вороном было правильно. Но Ворон впервые услышал, чтобы кто-то его так назвал, поэтому он с любопытством посмотрел на Чэнь Цзи.

Чэнь Цзи тихо с улыбкой сказал:

— Учитель сказал, что если бы не ты, я бы вчера умер. Мне сейчас нужно выйти, если заметишь что-то неладное, пожалуйста, предупреди меня, я буду в соседней лавке тканей.

Ворон помолчал мгновение, затем взмахнул крылом, показывая, что можно идти спокойно.

Чэнь Цзи достал из шкафа комплект одежды, сходил на кухню за четырьмя лепешками из грубой муки, наполнил бамбуковую трубку водой и положил в карман немного семян жгун-корня, после чего вышел из лечебницы.

Его раны были очень тяжелыми, он мог лишь опираться на стену и, пошатываясь, шаг за шагом пробираться вперед в тени домов.

Пройдя всего сто метров, Чэнь Цзи так покрылся потом от боли, как будто пробежал пять километров. Рана на бедре открылась, и кровь снова пропитала его штаны.

Стиснув зубы, он перелез через стену во двор лавки тканей и увидел, что Темная Тучка прячется в тени, карауля дверь в главную комнату.

Увидев его в таком состоянии, Темная Тучка сразу же мяукнул:

— Что с тобой случилось? Кто тебя ранил?!

Чэнь Цзи, тяжело дыша, прислонился к стене и с мрачной улыбкой сказал:

— Пока не будем об этом. У Хунбяо все еще внутри?

Темная Тучка ответил:

— Внутри. Он большую часть времени без сознания, а когда приходит в себя, не пытается сбежать. Кажется, он ждет тебя.

Чэнь Цзи молчал. В какой-то момент он тоже надеялся, что У Хунбяо тогда притворялся, тогда он мог бы без угрызений совести убить его и раз и навсегда устранить угрозу.

— Он сегодня что-нибудь ел? — поинтересовался Чэнь Цзи.

Темная Тучка сказал:

— Пока он был без сознания, я поймал несколько крыс и бросил рядом с ним. Он тоже не привередничал: очнувшись, снял с них шкурку ножом и съел сырое мясо с их лапок и спин.

Чэнь Цзи заглянул в комнату. Пол был залит кровью, в стороне валялись три освежеванные крысиные тушки.

— А как он воду пил?

Темная Тучка объяснил:

— Когда он хотел пить, он выходил во двор и зачерпывал воду из лужи.

Чэнь Цзи понял, что У Хунбяо хотел выжить. Его желание жить превосходило обычных людей. Недаром он смог дожить до сегодняшнего дня, несмотря на преследования.

— Тучка, он тебя видел?

— Нет.

— Хорошо.

Чэнь Цзи вошел в комнату. Спавший У Хунбяо внезапно открыл глаза и, увидев, что это он, облегченно вздохнул и горько улыбнулся:

— Я уж думал, что с тобой что-то случилось… хотя выглядишь ты не намного лучше меня.

Чэнь Цзи бросил У Хунбяо еду, лекарства и одежду и прямо спросил:

— Какой именно Служащий Отдела хочет тебя убить?

— Какой? — У Хунбяо, дрожа от холода, поспешно надел одежду и с недоумением сказал. — Служащий Отдела только один.

Чэнь Цзи спросил:

— Это тот, кто носит маску с синим лицом и клыками, мастерски обращается с ножом, а на одежде у него заплатки на локтях?

— Верно, это он.

Чэнь Цзи уже на восемьдесят процентов был уверен, что за именем Служащего Отдела скрывается не один человек.

Управляющий Юань из Павильона Байлу — один, а тот, что с синим лицом и клыками, — другой. Судя по всему, его и У Хунбяо сейчас хочет убить тот, кто использует нож…

— Как долго ты работал с этим Служащим Отдела? — спросил Чэнь Цзи.

У Хунбяо с трудом сел, прислонившись к стене, и принялся грызть зерновую лепешку:

— Я работал с ним примерно четыре года и никогда не видел его настоящего лица, знаю только, что в династии Цзин его звали Ли Силун. Но когда я приехал в династию Нин, услышал от твоего дяди, что этот человек — его старый подчиненный и будет заботиться о нас с тобой.

— Тогда почему он хочет тебя убить?

У Хунбяо подавился лепешкой, взял у Чэнь Цзи бамбуковую трубку, отпил большой глоток и высказал свое предположение:

— Думаю, он, вероятно, тоже только что получил известие из династии Цзин. Раньше твоего дядю всего лишь сместили с поста старшего помощника первого министра императорского секретариата, но позволили ему продолжать служить военным стратегом. А теперь и с должности военного стратега сняли, его сменил его бывший политический противник, Лу Гуаньу. Поэтому Ли Силун, чтобы сохранить свою должность Служащего Отдела, полностью перешел на сторону Лу Гуаньу и хочет использовать нас с тобой как доказательство своей преданности.

Чэнь Цзи подумал, что не зря оставил У Хунбяо в живых. Тот занимал в Отделе военной разведки не низкий пост и знал много секретов.

Ли Силун…

Чэнь Цзи прислонился к дверному косяку главной комнаты, выглядя несколько усталым.

Он уже чувствовал приближающуюся опасность. Теперь, когда противник не может найти У Хунбяо, он обязательно воспользуется возможностью, чтобы напасть на него.

Чэнь Цзи посмотрел на сидевшего на полу У Хунбяо:

— Как ты себя чувствуешь?

У Хунбяо похлопал себя по груди:

— У меня есть путь совершенствования, я не умру.

— Что-то ты не кажешься особо сильным…

— Опять нарываешься, паршивец, — У Хунбяо начал ругаться. — Вчера я был тяжело ранен, к тому же этот сукин сын Ли Силун меня сдерживал. Даже несмотря на то, что у меня было достаточно заслуг, он не давал мне технику следующего уровня пути совершенствования.

— Какие у тебя дальнейшие планы? — с любопытством спросил Чэнь Цзи.

У Хунбяо сказал:

— Я планирую вернуться в династию Цзин. Я должен вернуться как можно скорее и попросить твоего дядю спасти мою сестру. Мне также нужно помочь твоему дяде снова подняться. Я должен вернуться как можно скорее…

В комнате стало тихо. Лунный свет падал сзади, вытягивая тень Чэнь Цзи.

После долгого молчания Чэнь Цзи посмотрел прямо на У Хунбяо и сказал:

— Сожалею, но пока ты не можешь уйти.

— А зачем оставаться?

— Чтобы убить Служащего Отдела.