Старший брат
Ху Ди провела всю ночь в волнении, предвкушая долгожданную прогулку. На следующее утро, ещё до семи часов, она уже была полностью готова и, сидя у окна, ждала сообщений от Цзин Юя.
— Ты вернёшься к вечеру? — Цзян Мань аккуратно сложила лекарства и лёгкую куртку в её небольшую сумку, добавила небольшую бутылочку чистой воды и, подняв её, оценила вес.
— Да, думаю, мы вернёмся после обеда, — Ху Ди хотела написать Цзин Юю, но в то же время не хотела выглядеть слишком нетерпеливой, как будто она его подгоняет. Поэтому она просто без конца обновляла WeChat, проверяя, не пришли ли новые сообщения.
— Я разделила лекарства на пакетики, чтобы ты не забыла принять их вовремя. Помни, в играх нельзя забывать обо всём на свете, — сказала Цзян Мань, ставя сумку перед дочерью на столик. — Ты поняла?
— Не волнуйся, я установила будильник в качестве напоминания, — Ху Ди встала и взяла мать под руку. — Я всего лишь на один день, не убегу далеко. Я прекрасно помню, что мне можно есть, а что нельзя, что нужно делать, а что не делать.
Цзян Мань вздохнула, но ничего не сказала, хотя на самом деле очень волновалась. С тех пор как дочь попала в больницу, она редко выходила из дома, а уж так далеко ещё не забиралась. Но Цзян Мань вспомнила, как та радовалась вчера вечером, и не смогла найти слов, чтобы остановить её.
— Садись, сначала позавтракай. Сейчас такая рань, они, вероятно, ещё не встали. Одна ты, глупенькая, вскочила ни свет ни заря.
Ху Ди тут же вытянулась по стойке смирно и отдала Цзян Мань честь: «Есть!»
Когда половина завтрака была уже съедена, Ху Ди наконец получила сообщение от Цзин Юя. Они, как и ожидалось, только что проснулись, и он спросил, не хочет ли она зайти к ним и поесть каши.
Ху Ди отложила недоеденную паровую лепёшку, сфотографировала остатки на столе и отправила снимок.
> Бабочка: Я уже ем. Когда закончите завтракать, напиши мне, и я к вам приду.
> Цзин Юй: Хорошо.
Боясь задержать их планы, Ху Ди стала есть быстрее. Закончив с едой, она прождала в палате ещё больше получаса, прежде чем получила от Цзин Юя второе сообщение.
> Цзин Юй: Приходи.
> Бабочка: Сейчас буду!
Ху Ди схватила маленькую сумку, предупредила Цзян Мань и радостно побежала вниз. Когда она почти подошла к больничному выходу, то увидела стоящего снаружи Цзин Юя.
На нём была та же одежда, что и в день, когда он принёс ей кокос. Правда, на ногах красовались чёрно-белые парусиновые туфли, а белую бейсболку он натянул так низко, что она скрывала почти половину лица.
Утренний свет был прозрачным, просачиваясь сквозь баньяны, которые в изобилии росли по всему городу, и рассыпался редкими пятнами. Цзин Юй стоял на границе между светом и тенью, высокий и стройный, он казался даже прямее, чем стволы деревьев.
Ху Ди остановилась, чтобы перевести дыхание. Когда до него оставалось всего два-три метра, он поднял глаза и посмотрел на неё: «Доброе утро».
— Доброе утро, — улыбнулась Ху Ди и подошла ближе. — Зачем ты вышел меня встречать?
— Боялся, что ты не найдёшь дорогу.
— Я ведь не маленькая, — возразила она.
Цзин Юй пропустил её слова мимо ушей и сказал, отворачиваясь: «Пойдём, они уже ждут нас».
Ху Ди оставалось только идти следом.
— Ты предупредил своих однокурсников, что приведешь... — она запнулась на мгновение, не зная, как лучше описать свои отношения с Цзин Юем.
Друзья? Возможно, это слишком сильное слово для их отношений…
Цзин Юй, похоже, заметил её сомнения.
— Да, предупредил, — усмехнувшись, ответил он.
— Как ты меня представил? — ей хотелось услышать, как он представил её и их отношения.
— Сказал, что приведу одного маленького друга. — Цзин Юй посмотрел на неё, — они подумали, это будет ребёнок такого же возраста, что и Мо Хай.
— ... — Ху Ди остановилась и жестом показала свой рост: — Если быть объективной, ты видел «маленьких друзей» под метр семьдесят?
— У тебя почти метр семьдесят? — в его взгляде читалось сомнение.
Ху Ди стиснула зубы: «А что, не похоже?»
— М-м, — Цзин Юй одобрительно кивнул,— действительно не похоже.
Ху Ди попыталась успокоиться и перевела тему на него:
— А у тебя какой рост?
— Сто восемьдесят девять, — он сделал паузу, словно хвастаясь, и спокойно добавил, — по крайней мере так было год назад...
Он не договорил, его прервала Ху Ди, внезапно приблизившаяся к нему.
Прежде между ними было расстояние ещё на одного человека, а теперь они стояли так близко, что, казалось, могли ощущать дыхание друг друга.
Цзин Юй словно окаменел. Рука, лежавшая в кармане, медленно сжалась в кулак. Летний ветер был настолько горячим, что словно обжигал его.
Ху Ди, казалось, не замечала ничего необычного. Она выпрямилась и хлопнула его по руке: «Выпрямись!»
Цзин Юй несколько секунд смотрел на узор на её резинке для волос, затем медленно отвернулся и тоже выпрямился.
В воздухе витал легкий аромат цветов апельсина, он был настолько близко, что, казалось, можно уловить его запах, но в то же время будто бы доносился издалека, словно его принес ветер.
Ху Ди тоже выпрямилась и подняла голову. В поле её зрения оказался острый, чётко очерченный кадык парня. Он слегка отвернул голову, и на шее, чуть сбоку, виднелась маленькая бледная родинка.
Она запоздало почувствовала, как её щёки и уши заливает жар. Но, словно «утка, которую тянут на насест» [1], набралась смелости, сравнила их рост и, чуть приподняв голову, сказала: «Я всего на голову ниже тебя. Хочешь сказать, у тебя голова длиной тридцать сантиметров?»
Цзин Юй вдруг усмехнулся: «Неужели моё лицо похоже на лопатку для обуви?»
-------------------
[1] 赶鸭子上架 (gǎn yāzi shàng jià) — обр. требовать невозможного (букв. гнать утку на насест)
-------------------
Он обратил свой взгляд на девушку, стоящую перед ним.
Сегодня её волосы были обычного цвета, две свободно заплетённые косы, из которых выбивалось несколько прядей у лица и на лбу, делая её лицо ещё меньше.
Одета она была легко: в лимонно-жёлтый клетчатый топ на бретельках, светло-голубые широкие джинсы в стиле клеш и белые плоские кеды.
При дневном свете Цзин Юй мог различить на её лице мелкие, нежные веснушки. Они стояли совсем рядом, и их взгляды встретились.
Глаза девушки были очень ясными, когда она смотрела на него, в них читались серьёзность и настойчивость.
Внезапно Цзин Юй осознал, что козырёк его кепки скрывает глаза, и, как бы прямо он ни смотрел, никто не мог увидеть его взгляд. В следующую секунду, когда его сердце забилось быстрее, он отвёл глаза, снял кепку и надел ей на голов.
— Пойдём.
— Эй! — Ху Ди осмотрела кепку, чтобы убедиться, что она подходит ей по размеру, надела её как следует и только потом пошла следом. — Я ведь собиралась взять свою, но так торопилась, что забыла.
— М-м, ну теперь у тебя есть кепка.
— А ты что наденешь?
— Пошли, я проведу тебя.
— ...
Ху Ди не знала, что ответить, поэтому продолжила тему роста: «У тебя, наверное, уже метр девяносто. А меня недавно измеряли, мой рост 169,7 сантиметров, с округлением будет 170.
Цзин Юй похлопал в ладоши: «Вау, да ты великан».
Ху Ди тяжело выдохнула и больше не стала с ним спорить.
Когда они дошли до места встречи, все однокурсники Цзин Юя уже собрались. Трое парней оказались его бывшими товарищами из сборной по плаванию.
Цзин Юй представил их по очереди:
— Ху Вэньгуан, Ли Чжи, Фан Цзяи.
Ещё там были две девушки.
— Это Чжан Линьлинь, девушка Ли Чжи, — продолжил Цзин Юй.
— Я Чжоу Ляньи, девушка Фан Цзяи, — последняя девушка представилась сама.
Ху Ди кивнула каждому в ответ.
— Очень приятно, я Ху Ди, «Ху» пишется как «черный перец».
— Очень приятно, очень приятно, — улыбнулся Ху Вэньгуан. — Может быть мы с тобой родственники.
— Ха-ха, кто знает, — Ху Ди улыбнулась в ответ.
— Ты же говорил «маленький друг», — сказала Фан Цзяи. Он посмотрел на Ху Ди, которая совершенно не подходила под понятие «маленький друг».
— Ей семнадцать лет, ещё не совершеннолетняя. Разве не маленький друг?
— Ладно, с тобой не поспоришь, — сказал Фан Цзяи. — Пора уже выдвигаться.
— Идём.
Компания направилась к морю.
Цзин Юй протянул Ху Ди уже открытую бутылку с чистой водой и, пользуясь моментом, забрал у неё из рук маленькую сумку.
— Что там?
— Лекарства, куртка и ещё одна бутылка воды. — Ху Ди сделала маленький глоток, закрутила крышку и протянула руку к Цзин Юю, показывая, чтобы он вернул сумку.
Цзин Юй притворился непонимающим: «Зачем?»
— Отдай мне сумку.
— А что, я не могу её понести?
— С тобой так трудно разговаривать. Ну и неси, если хочешь, — вздохнула Ху Ди.
— А когда тебе нужно принять лекарства?
— Нужно успеть до двух, — ответила Ху Ди, а затем спросила: — Мы вернёмся обратно после обеда? Я не взяла с собой вечернюю дозу.
— Да, к вечеру мы вернёмся.
— А куда мы поедем? Только в море?
— Сначала на лодке до острова, они хотят сходить в храм и воскурить благовония.
Это место называется Остров Тань, потому что в пятистах-шестистах метрах от берега в море есть маленький остров, на котором стоит древний храм Таньхай, которому уже сто лет.
Сто лет назад храм ещё стоял на суше. Но потом из-за движения земной коры все низменные территории вокруг острова Тань оказались затопленными морем, а храм Таньхай, благодаря своей высоте, уцелел. Правда, долгое время он оставался пустующим, так как никто не приходил в него молиться.
Во времена династий Мин и Цин местные чиновники отправили солдат на реставрацию храма Таньхай и перевезли туда группу монахов. Со временем, пройдя через разные этапы развития, Остров Тань стал одной из самых известных достопримечательностей Жунчэна, а храм Таньхай благодаря нескончаемому потоку благовоний и подношений прославился на весь мир.
Ху Ди прекрасно помнила храм Таньхай. В течение многих лет, каждое начало года, они всей семьёй приходили сюда, чтобы воскурить благовония и загадать желание. А в конце года возвращались, чтобы отблагодарить богов за их благосклонность.
Однако, с тех пор как она заболела, Цзян Мань больше не водила её сюда.
— Тогда напомни им: если они просто воскурят благовония, то это не страшно. Но если загадают желание, то в конце года нужно будет вернуться, чтобы отблагодарить богов за милость, — с улыбкой произнесла Ху Ди.
— Что значит «отблагодарить»? — Шао Юнь, услышав несколько слов, обернулся и с любопытством переспросил.
— Вы же собираетесь на гору, чтобы воскурить благовония и загадать желание? Если желание, загаданное Будде, исполнится, обязательно нужно вернуться и отблагодарить его.
— Ах, так вот как это называется, — Шао Юнь задумчиво почесал ухо. — А если я просто воскурю благовония, но не буду загадывать желание?
— Тогда как хотите.
— Ладно, вы все слышали? — крикнул Шао Юнь, обращаясь к остальным. — Давайте все вместе загадаем желание выиграть олимпийское золото, а потом вернёмся сюда и отблагодарим!
— Только ты способен на такие безумные идеи, — усмехнулась Цзян Линьлинь.
— Эй, это ты мне? А у самой разве нет такой уверенности?
— Ты думаешь, что все такие, как ты?
Услышав это, Ху Ди легонько толкнула Цзин Юя локтем и спросила: «Цзян Линьлинь и Чжоу Ляньи тоже из вашей команды по плаванию?»
Цзин Юй покачал головой:
— Нет, они из команды по прыжкам в воду.
— Неудивительно, что рост не очень подходит, — отметила Ху Ди, имея в виду, что у прыгунов в воду обычно рост около 160 см, а она была выше их на полголовы[2].
-------------------
[2] Средний рост женщин прыгунов в воду 157-160 см. В целом, у прыгунов ценится средний или ниже среднего рост, что помогает при выполнении вращений.
-------------------
Цзин Юй с легкой улыбкой слегка хлопнул её по козырьку кепки.
— Почему тебя так интересует чужой рост?
— А на что мне ещё смотреть? Я же не парень.
— М-м? — усмехнулся Цзин Юй. — Тогда скажи, на что обычно смотрят парни?
— А что тут думать? — ответила Ху Ди. — На лицо, ноги... грудь.
— По-твоему, парни такие поверхностные?
— Тогда я тебя спрошу: когда ты видишь девушку, на что смотришь в первую очередь?
— Я обычно на девушек не смотрю. Я что, ненормальный, пялиться на чужих девушек?
— ... — Ху Ди сжала кулаки.
Цзин Юй благоразумно отошел на пару шагов в сторону.
Когда они подошли к месту аренды яхты, Цзин Юй заранее связался с персоналом, и капитан уже сидел в рубке, ожидая их.
Ему нужно было зайти в офис, чтобы подписать договор об отказе от претензий и заплатить. Он вернул сумку Ху Ди и строго наказал Шао Юню: «Присмотри за ней и Мо Хаем».
Ху Ди уже привыкла к тому, что он обращается с ней как с ребёнком, и больше не хотела спорить.
— Поняла, старший братик Цзин Юй[3].
-------------------
[3] 哥哥 (gēge) — старший брат; разг. парень, бойфренд, муж; разг. братец (обращение к мужчине старше говорящего, но одного с ним/ней поколения)
-------------------
Цзин Юй чуть не споткнулся о верёвку на земле и сказал: «...Разговаривай нормально».
Ху Ди впервые за долгое время удалось взять верх. Улыбаясь, она пошла к лодке и приготовилась подниматься на борт.
Цзян Линьлинь и Чжоу Ляньи сначала хотели помочь сестрёнке, но она просто перешагнула своей длинной ногой на удивление легко.
Их руки так и остались неловко протянутыми в воздухе. Ху Ди, уже твёрдо стоя на ногах, протянула обе руки вперёд, взяла их за руки и сладким голосом произнесла: «Спасибо, старшие сестрички».
Затем она спросила: «Я правильно назвала вас "старшими"?»
— Мы с Цзин Юем одного возраста. Если ты его называешь «гэ», то всё верно.
— Ну и хорошо.
Ху Ди отличалась приятной внешностью и мягким голосом. За исключением её роста, который никак не соответствовал образу «младшей сестры», все окружающие без колебаний причисляли её и Мо Хая к одной категории «малышня».
Они ещё немного поговорили, и, как только Цзин Юй поднялся на борт, яхта сразу же отправилась в путь.
Яхта двигалась быстрее парома, и несколько сотен метров пролетели незаметно. Ху Ди даже не успела опомниться, как яхта уже причалила к берегу. Капитан вышел из рубки и обратился к ним: «Вы идите гулять, а я буду неподалёку. Когда соберётесь уходить, позвоните мне заранее. Если что-то интересно или нужно спросить дорогу, то тоже звоните».
— Хорошо, спасибо вам, шифу, — сказал Цзин Юй, взял у Шао Юня сигарету и протянул капитану: — Сегодня мы вас побеспокоим.
---------------------
[4] 师傅 (shīfu) — мастер, шеф (вежливо о работнику, вежливое обращение).
---------------------
— Не стесняйтесь, идите отдыхать. Если хотите воскурить благовония, не покупайте их у подножия горы, в храме монахи дадут бесплатно.
— Поняли.
Как раз были летние каникулы, и на острове оказалось много туристов. Цзин Юй строго наказал Мо Хаю не бродить где попало, а затем посмотрел на Ху Ди.
— Клянусь, никуда не убегу, буду послушно ходить за старшими братьями и сёстрами.
Цзин Юй подошёл, сложил её мизинец и большой палец внутрь ладони и серьёзно сказал: «За ложную клятву небо обрушит на нас свой гнев в виде грома».
Цзян Линьлинь рассмеялась: «Цзин Юй, разве так поступают старшие братья?»
Все уже мысленно решили, что Ху Ди — двоюродная сестра Цзин Юя, и, видя, как он с ней обращается, начала заступаться за неё.
— Ну ты и сильна, — вздохнул Цзин Юй.
— В чём?
— За такое короткое время превратила моих друзей в своих соратников.
— Конечно, это потому что я милая, — Ху Ди заметила, как он слегка приподнял бровь, и, нахмурившись, спросила, — Разве я не милая, братик Цзин Юй?
Но Цзин Юй ничего не ответил, а просто уставился на неё.
На этот раз он был без кепки, и взгляд его был прямым и серьёзным. На неё никогда так не смотрели. Постепенно её щёки начали гореть, и она отвела глаза.
Он вдруг усмехнулся, слегка щёлкнул пальцем по козырьку её кепки, опустив его так, чтобы он закрыл ей лицо, и только потом спокойно сказал: «Милая».
Автору есть, что сказать:
Черт!!!!
Маленькая бабочка такая милая!!!!!