Подобно рыбе

Как только Ху Ди вернулась в больницу, Цзян Мань сразу же повела её на рентген. К счастью, кости оказались целы, только несколько синяков. Врач прописал лекарство, которое поможет улучшить кровообращение и ускорить рассасывание гематом.

— Ну что за ребёнок, вроде взрослый человек, а ходить нормально не может, — сказала Цзян Мань, растирая в ладонях лекарственное масло и прикладывая их к ушибу на плече Ху Ди.

Та поморщилась от боли, и её лицо исказилось:

— Я не... ой-ой-ой, мама, мама, мамочка, полегче, просто я шла и не заметила...

— В ближайшие дни тебе следует меньше выходить из больницы и как следует отдыхать, — закончив, Цзян Мань увидела, что её дочь молчит, и спросила: — Ты меня слышишь?

Ху Ди оскалилась и протяжно промычала: «Угу-у».

После того как Цзян Мань закончила наносить мазь, она отправилась в ванную, чтобы вымыть руки. Ху Ди оттянула воротник и взглянула на синяк на плече, но резкий запах лекарства ударил ей в нос.

Она недовольно цокнула, встала с кровати и открыла окно в палате. В комнате и так было жарко из-за кондиционера, а тёплый морской ветер быстро разогнал всю прохладу.

Цзян Мань, выйдя из ванной, увидела открытое окно и отсутствие москитной сетки. Она снова начала ворчать, подошла и закрыла сетку, а затем включила телевизор.

По телевизору показывали прогноз погоды на следующую неделю в Жунчэне, все дни обещали быть ясными и солнечными. Цзян Мань надела очки, достала незаконченную вышивку и села у окна.

Ху Ди случайно подняла голову и, увидев мать в свете лампы, вдруг почувствовала себя не в больничной палате, а дома.

— Мама, — позвала она.

— М-м? — отозвалась Цзян Мань, не поднимая головы.

— Я... — Ху Ди хотела спросить, тяжело ли за ней ухаживать, но не могла вымолвить ни слова.

— Что такое?

Ху Ди с улыбкой произнесла: «Завтра я хочу съесть кашу с гребешками и грибами».

— Ты же только сегодня пробовала это блюдо? Не боишься, что оно тебе надоест? — спросила Цзян Мань, упомянув Цзин Юя. — Ты же была у него дома, его родители были там?

— Нет, его дом находится в городе Б., и его родители, вероятно, там же, — ответила Ху Ди. — Он просто приехал на летние каникулы.

— Вот как.

Цзян Мань задала ещё несколько вопросов, но Ху Ди не смогла на них ответить. Внезапно она вспомнила: «Кажется, он пловец».

— Кто, Цзин Юй?

— Да, так сказал его одноклассник,— Ху Ди взяла лежащий рядом iPad, открыла браузер и ввела в строку поиска два иероглифа «Шао Юнь».

В энциклопедии «Байду» она обнаружила информацию о Шао Юне: родился 6 января 1997 года, в настоящее время учится в Университете спорта города Б. по специальности «профессиональная спортивная подготовка» и является членом сборной Китая по плаванию.

Ху Ди пролистала страницу вниз и в разделе рекомендаций по теме «Шао Юнь плавание» увидела фотографию Цзин Юя. Это был снимок из «Байду»: он был в форме национальной сборной, с флагом Китая на плечах, и широко улыбался в объектив.

Качество изображения было не самым высоким, но это не скрывало юношеской энергии и задора, которые наполняли парня. Такой Цзин Юй казался полной противоположностью тому, которого видела Ху Ди.

Ху Ди нажала на это фото, и перед ней открылась статья из энциклопедии «Байду» о Цзин Юе.

Цзин Юй родился 7 ноября 1997 года в городе Б. В настоящее время он учится в Университете спорта этого города по специальности «профессиональная спортивная подготовка», бывший член сборной Китая по плаванию.

В 2011 году на национальных соревнованиях по плаванию Цзин Юй завоевал золото на дистанциях 400 м и 200 м, установив рекорд среди юниоров на 200-метровке вольным стилем, который держится до сих пор.

В 2012 году он вошёл в состав национальной сборной. На чемпионате мира по водным видам спорта в том же году Цзин Юй выиграл золотую медаль на дистанции 400 м вольным стилем — это была его первая медаль чемпионата мира.

2013 год он провёл на закрытых сборах. В 2014 году на Азиатских играх в Инчхоне Цзин Юй стал единственным двойным чемпионом, завоевав золото на дистанциях 50 м и 200 м вольным стилем.

В 2015 году на Азиатских играх в Гуанчжоу Цзин Юй выиграл все золотые медали в плавании вольным стилем на средних и длинных дистанциях.

В 2016 году Цзин Юй завершил свою карьеру в плавании из-за травмы, и его путь в спорте был окончен.

***

Ху Ди провела больше получаса, просматривая всего лишь несколько строк текста. В «Байду» было множество коротких видео с соревнований, в которых участвовал Цзин Юй.

Она наугад выбрала одно из них.

На видео парень словно стрела, сорвавшаяся с тетивы: с пронзительным свистком он стремительно нырнул в воду. Его руки мелькали с невероятной скоростью, длинные ноги взбивали пену, а тело, подобно рыбе, молниеносно преодолевало бассейн.

Цзин Юй в воде напоминал кита, казалось, что он был рождён для воды, и даже волны рукоплескали ему.

В тот момент, когда его пальцы коснулись края финишной стенки, трибуны взорвались ликующими возгласами. На большом экране появился пятизвёздный флаг Китая, а за ним — имя Цзин Юя и его результат.

Под стать бурной атмосфере в зале, Цзин Юй, всё ещё находясь в бассейне, расплылся в улыбке. Он снял шапочку и очки и одним движением выскочил из воды.

Стройная высокая фигура юноши полностью открылась объективу.

Весь мокрый, он был подобен драгоценному нефриту, омытому водой, казалось, что парень светится изнутри под яркими софитами стадиона.

Качество видео было превосходным. Ху Ди увеличила изображение, чтобы рассмотреть правую руку молодого человека. На ней не было никаких следов.

Ху Ди обратила внимание на дату соревнований: 2015 год. В то время он был на пике своей славы, полный сил и энергии.

В финале видео юноша поднял медаль перед объективом, беззаботно и дерзко улыбаясь.

Внезапно её охватило чувство сострадания к человеку, чья участь была ей так знакома.

***

Видео с соревнований Цзин Юя было словно песок в море. Ху Ди смотрела их всю ночь и не заметила, как уснула. На следующий день она прошла плановый осмотр и получила запрет на выход. Вернувшись в кровать, она продолжила досматривать оставшиеся ролики.

К обеду приехал Ху Юаньхэн с супом. Увидев, что дочь смотрит в экран, он подошёл поближе и заглянул:

— Когда это ты заинтересовалась плаванием?

Ху Ди была сухопутной уткой — целыми днями она весело носилась на льду, но стоило ей оказаться в воде, как она сразу же трусила.

— Нельзя же есть свинину, но посмотреть, как свинья бегает, можно? — Ху Ди поставила видео на паузу и с интересом посмотрела, как Ху Юаньхэн достаёт из сумки всё необходимое. — Что сегодня вкусненького?

— Ты же хотела кашу с гребешками и грибами. Вот, я сварил немного и сделал несколько закусок, — сказал Ху Юаньхэн, ставя кастрюльку с кашей и пиалы на стол. — Где твоя мама?

— У доктора Чжоу, — ответила Ху Ди, спустилась с кровати и подошла к столу. Не удосужившись вымыть руки, она взяла кусочек маринованной хрустящей редьки и с наслаждением отправила его в рот. Редька громко и сочно захрустела на зубах.

— Эй! — воскликнул Ху Юаньхэн, шлепнув её по тыльной стороне ладони. — Сначала помой руки, а потом ешь. Я пойду поищу твою маму.

— Ладно... — лениво протянула она.

Ху Юаньхэн вышел из комнаты. Ху Ди села за стол, вдохнула нежный аромат каши, но аппетита не было.

Каждый раз, когда доктор Чжоу беседовал с Цзян Мань и Ху Юаньхэнем, Ху Ди замечала, как их настроение менялось. Похоже, и на этот раз не стоило ожидать ничего хорошего.

Она тихо вздохнула и только взялась за ложку, как вдруг услышала звук телефона, ей пришло уведомление из WeChat.

Ху Ди встала, подошла к зарядке, чтобы отключить телефон, вернулась с ним к столу и открыла приложение.

> Цзин Юй: Ты в больнице?

— М? — Ху Ди опешила и ответила одним иероглифом.

> Бабочка: Да

> Цзин Юй: Ты всё время живёшь в больнице?

> Бабочка: Ну да, почти. А что? Тебе какая-то помощь нужна?

> Цзин Юй: Нет. Просто родители Мо Хая узнали, что он вчера нечаянно тебя задел, и попросили меня привести его извиниться.

> Бабочка: Ой!

> Бабочка: Не стоит! Я правда в полном порядке!!

Отправив это сообщение, Ху Ди вдруг кое-что вспомнила, пролистала историю их переписки выше, увидела, как она настаивала на благодарности, а Цзин Юй отказывался, и невольно рассмеялась.

Телефон снова дважды жужжал.

> Цзин Юй: Хорошо.

> Цзин Юй: Понял.

Ху Ди: «...»

Хоть бы для приличия понастаивал!

Ху Ди глубоко вздохнула: «Эх».

Увидев, что Цзин Юй больше не пишет, она тоже решила не отвечать. В конце концов, ей действительно не хотелось, чтобы Мо Хай приходил извиняться.

Она смотрела видео и одновременно обедала, когда дверь открылась, и в комнату вошел Ху Юаньхэнь.

Ху Ди оглянулась и спросила:

— А где мама?

— Она пошла оплачивать счета, — выражение лица Ху Юаньхэня было не самым радостным, но он старался казаться веселым перед дочерью. — Вкусно?

— Не очень, — ответила Ху Ди, делая вид, что не замечает его настроения. — Гребешков было слишком мало.

— Гребешки всё-таки морепродукты. Они полезны, но их чрезмерное употребление может быть вредно для здоровья, — Ху Юаньхэнь подошел к окну и заметил у подоконника кокосовую скорлупу. — Зачем ты оставила это?

— Как горшок для цветов. Через пару дней куплю суккуленты и посажу их.

— А ты не боишься, что она сгниет? — спросил Ху Юаньхэнь.

Ху Ди, немного смутившись, ответила: «Забыла».

— Хорошо, — Ху Юаньхэнь улыбнулся. — Если захочешь, я схожу на рынок и куплю тебе нормальные горшки.

***

После обеда Ху Ди, как обычно, прилегла отдохнуть. Видимо, из-за того, что прошлой ночью она не выспалась, девушка проспала до самого вечера.

Когда она проснулась, солнце ещё не село. Цзян Мань сидела у кровати, ничего не делая, а просто очень нежно глядя на неё.

— Выспалась?

— М-м... — промычала Ху Ди. — Который час?

— Почти пять. Обычно ты спишь час-два, почему сегодня так долго? — Цзян Мань поправила на ней одеяло. — Тебе нездоровится в последнее время?

— Нет, просто не выспалась прошлой ночью, я в порядке. — Ху Ди посмотрела на мать, а затем произнесла: — Мама.

— М-м?

— Мама, — снова позвала она.

— Что такое? — Цзян Мань потрогала её лоб. — Сегодня не пойдёшь смотреть закат?

— Ты же сама запретила мне выходить? — Ху Ди моргнула. — Я не буду никуда ходить эти пару дней, побудь со мной подольше.

— Разве мама не с тобой в больнице каждый день? Это ты целыми днями только и мечтаешь выйти на улицу, и ничто не может тебя остановить.

Ху Ди улыбнулась, но промолчала.

Цзян Мань встала.

— Ладно, поднимайся, приходи в себя. Ты столько проспала, что ночью не уснёшь.

— Я ещё немного полежу, а потом встану, — сказала Ху Ди, поправив подушку и устроившись в кровати с телефоном в руках.

Вскоре дверь открылась, и вошла Цзян Мань: «Папа звонил, сказал, что дома лопнула труба, и он не сможет приехать в больницу. Я схожу домой за ужином, а ты никуда не выходи».

— Хорошо, — согласилась Ху Ди.

Дом Ху Ди находился в соседнем дворе за больницей, нужно было только перейти дорогу. Обычно три раза в день Ху Юаньхэн готовил еду дома и приносил её в больницу.

Цзян Мань вышла из палаты. Через некоторое время Ху Ди снова получила сообщение от Цзин Юя.

Он тоже, как и она, предпочитал сначала действовать, а потом отчитываться. Когда Цзин Юй уже был у больницы, он спросил, в какой она палате. Ху Ди в полной мере осознала, как нелегко приходится Цзин Юю, и не стала отказываться, она отправила ему номер палаты.

> Бабочка: Корпус А, палата 305.

У входа в больницу Цзин Юй посмотрел на ответ в телефоне и, обернувшись к Мо Хаю, сказал: «Пойдём».

Мо Хай, смешно переваливаясь, поспешил за ним, держа в руках огромную корзину с фруктами.

Стационар, расположенный в южной части города, разделён на несколько корпусов. Корпус А — это онкологическое отделение, где четыре года назад лежала мать Цзин Юя.

Ожидая лифт, Цзин Юй обратил внимание на информацию о различных опухолях, размещённую на стенах. Внезапно он вспомнил статью, которую читал вчера вечером.

В ней упоминалось, что болезнь Ху Ди — неходжкинская лимфома, диагностированная зимой 2016 года. Однако в статье не вдавались в подробности, больше места уделялось её блестящим спортивным достижениям.

В 11 лет она отправилась с матерью на тренировки в Лос-Анджелес. В 14 лет она участвовала в турнире ISU по фигурному катанию в России. Преодолев все трудности, в финале, проходившем в городе Б., она завоевала золотую медаль и вошла в сборную Китая по фигурному катанию.

В 15 лет Ху Ди стала золотой медалисткой чемпионата четырёх континентов по фигурному катанию.

В возрасте 16 лет она стала чемпионкой как в короткой, так и в произвольной одиночной программе на Гран-при Китая по фигурному катанию.

В 17 лет на чемпионате Китая по фигурному катанию она выиграла в женском одиночном катании. Её короткая программа получила 70,84 балла, произвольная — 143,93 балла, а общая сумма составила 214,77 балла. Это был наивысший результат в её спортивной карьере.

***

Цзин Юй помнил, что автор статьи не высказывал особой горечи о её падении. Однако любой, кто прочитал её и узнал о былых достижениях Ху Ди, наверняка бы согласился, что её закат стал большой потерей.

В какой-то степени они с ней были похожи.

Пока он размышлял, лифт уже прибыл на первый этаж. Цзин Юй хотел было оттащить Мо Хая в сторону, но двери открылись, и внутри оказалась одна только Ху Ди.

Она вовремя нажала на кнопку «открыть» и улыбнулась им: «Добрый день».

Цзин Юй хмыкнул в ответ: «А ты зачем спустилась?»

— Боялась, что вы не найдёте дорогу. А ещё мне в палате стало душно, поэтому я вышла подышать свежим воздухом, — Ху Ди подождала, пока они зайдут, и нажала на кнопку третьего этажа. Она посмотрела на корзину с фруктами, которую держал в руках Мо Хай, повернулась к Цзин Юю и спросила: — Это мне?

Цзин Юй кивнул: «Не знал, что ты любишь, так что выбрал немного всего».

— Вы сильно потратились, — Ху Ди перевела взгляд на его термос, указала пальцем. — Это тоже мне?

— Ага, каша с гребешками и грибами.

— ...

Цзин Юй заметил её странное выражение и спросил: «Что случилось?»

— Я как раз в полдень ела кашу с гребешками и грибами, — Ху Ди вздохнула. — Мой папа узнал, что я хочу её, и сварил огромную кастрюлю к обеду. Так что даже без твоего угощения он бы всё равно сделал мне то же самое на ужин.

— Тогда... может я приготовлю другую кашу?

Ху Ди состроила страдальческую гримасу: «А мы можем выйти за рамки каши?»

Цзин Юй слабо улыбнулся: «Хорошо».

У Ху Ди была палата-люкс. Цзян Мань не было, она только что немного прибралась в гостиной.

— Располагайтесь, где вам удобно. Мои родители ушли домой за вещами и вернутся, вероятно, только позже. Вам воды или что-то ещё? У меня в любом случае ничего другого нет, только молоко.

— Просто воды.

Она налила ему стакан воды, достала из маленького холодильника коробку молока для Мо Хая и села рядом. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— А где Шао Юнь? Почему он сегодня не с вами? — спросила Ху Ди.

Цзин Юй посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на Мо Хая:

— Сегодня приехали наши однокурсники, и он пошёл встречать их на вокзал.

— Это ваши университетские друзья? — спросила Ху Ди.

Цзин Юй кивнул:

— Они приехали сюда, чтобы повеселиться.

Он не успел договорить, как Мо Хай перебил его: «Завтра мы собираемся выйти в море на лодке!»

Ху Ди взглянула на Цзин Юя: «Вы выходите в море?»

— Да.

— Как здорово! — в её голосе снова прозвучала та же нотка восхищения, смешанного с сожалением.

Цзин Юй уловил эту интонацию, и его сердце слегка сжалось. Он протянул руку, взял со стола стакан воды, провёл большим пальцем по краю и неожиданно спросил: «А ты не хочешь с нами?»

Глаза Ху Ди мгновенно загорелись: «А можно?»

— А ты сможешь? — он посмотрел на неё и повторил вопрос.

Она понимала, о чём он беспокоится, и улыбнулась: «Конечно, могу».

Он сделал глоток воды, и его губы увлажнились: «Тогда давай».