Призрак
Увидев ответ Ху Ди, Цзин Юй неожиданно усмехнулся. Шао Юнь, сидевший напротив, пнул его ногой.
— Чего ржёшь? Я с тобой серьёзный разговор веду.
— Не тебе, — Цзин Юй заблокировал экран телефона, небрежно откинул его на диван, наклонился вперёд, достал из пакета кокос, ловко проделал в нём отверстие, воткнул зелёную соломинку и протянул Шао Юню.
Тот, сбитый с толку, тут же забыл, о чём говорил, принял кокос и жадно отхлебнул.
— Что и говорить, в приморском городе кокосы на вкус совсем другие.
Цзин Юй не ответил, вскрыл ещё один кокос и поднёс его Мо Хаю, который сидел перед телевизором и смотрел мультфильм.
— Не сиди так близко, а то зрение испортишь.
Тем вечером Мо Хай играл с приятелями в прятки в соседнем лесопарке, забрался на дерево и нечаянно уснул. Родители не смогли найти его, поэтому позвонили племяннику Цзин Юю. Тот в свою очередь попросил друга проверить камеры видеонаблюдения в парке, разыскал мальчишку и привёл его домой. Мама Мо Хайя не выдержала и отлупила сына, так что теперь тот сидел чрезвычайно смирно.
— Спасибо, брат, — приняв кокос, Мо Хай послушно отодвинулся чуть дальше.
— Пей, — Цзин Юй потрепал его мягкие волосы, затем кивнул Шао Юню в сторону улицы и первым вышел наружу.
Шао Юнь, не выпуская кокоса из рук, тоже поднялся и последовал за ним.
Во дворе горел свет, поэтому даже без луны было светло.
Шао Юнь прилёг на шезлонг рядом с Цзин Юем. Над головой нависало чёрное, бездонное небо без единой звёздочки. Зажав соломинку в зубах, он невнятно проговорил: «А у твоего брата есть шанс выздороветь?»
Три года назад с Мо Хаем произошёл несчастный случай, он получил травму головы. В моменты помутнения сознания он был как трёхлетний ребёнок, но иногда приходил в норму и ничем не отличался от обычных детей своего возраста.
— Всё сложно, — Цзин Юй заложил руки за голову. — Утопление, слишком долгое кислородное голодание мозга. То, что он теперь иногда приходит в себя, уже можно считать удачей.
— Эх, как же жаль.
— Что тут жалеть? У каждого своя судьба.
Шао Юнь приподнялся.
— Ты прав, у каждого своя судьба. Но разве твоя судьба должна быть именно такой?
Цзин Юй закрыл глаза и промолчал.
— Я имею в виду, даже если ты не вернёшься в команду, учиться же тебе надо? Уже больше года прошло, ты правда не собираешься возвращаться в университет?
Шао Юнь и Цзин Юй были не только однокурсниками, но и членами университетской команды по плаванию.
Год назад Цзин Юй попал в аварию, получил травму, и после выписки из больницы оформил в университете академический отпуск, а в команду подал заявление об уходе. Однако университет утвердил только его академический отпуск, а что касается выхода из команды, тренер сказал, что слышать об этом не хочет.
— Я приехал искать тебя с «высочайшим указом» тренера Вана: обязательно вернуть тебя обратно, иначе мне не дозволено возвращаться.
Он долго и красочно расписывал всё это, но Цзин Юй так и не издал ни звука. Присмотревшись, Шао Юнь обнаружил, что эта псина давно уже спит.
— Ну ты сволочь! — Шао Юня охватила ярость, он швырнул кокос в Цзин Юя. — Я тут полчаса языком молол, ты хоть что-то услышал?
Цзин Юя резкий удар заставил открыть глаза. Он поморщился и огрызнулся: «Ты с ума сошёл?»
— С твоей помощью.
— ...
Цзин Юй приподнял футболку и посмотрел: этот мерзавец Шао Юнь не стал себя сдерживать, и на месте удара уже проступила краснота.
— Чёрт, да ты и правда со мной не церемонишься.
— Если бы я ударил тебя по лицу, это было бы последним проявлением моих чувств к тебе, — Шао Юнь откинулся на спинку лежака. Помолчав, он вдруг осенился: — Эй, а давай завтра возьмём напрокат яхту и выйдем в море!
— Сезон дождей на подходе. Если тебе жизнь не дорога, то вперёд.
Шао Юнь сердито парировал: «Черт, ты вообще за языком не следишь! Скажи, ты боишься, что люди не узнают, что у тебя есть рот?!»
— А у тебя его нет?
— Да я тебя, мать твою…
Шао Юнь искренне почувствовал, что рано или поздно этот тип его в гроб загонит. Он схватил со стола кокос и швырнул его в Цзин Юя.
Цзин Юй резко вскочил, увернулся, ловко подхватил кокос и запустил им обратно. В скорлупе оставалась ещё примерно четверть сока, которая выплеснулась и облила Шао Юня с ног до головы.
Не дожидаясь, пока тот опомнится, Цзин Юй метнулся обратно в дом. С телефоном в руке он зашёл в ванную. Слушая, как Шао Юнь ругается на улице, он усмехнулся и разблокировал экран. На нём всё ещё было открыто окно чата с Ху Ди.
Похоже, не дождавшись его ответа, она отправила лишь один вопросительный знак и после этого больше не писала.
Цзин Юй облокотился на раковину и машинально открыл её профиль в Moments. В отличие от его настроек «последние три дня», Ху Ди делала новые посты ежедневно. Она выкладывала примерно по одному посту в день, и в основном это были закаты на море.
Цзин Юй быстро пролистал ленту и наугад открыл одну из фотографий. Судя по ракурсу и пейзажу, она действительно была сделана с того самого скалистого берега.
Он пролистал немного вверх и заметил, что её последние фотографии сделаны уже не с того же места, а с южной стороны того скалистого берега. Цзин Юй примерно понял причину и, перед тем как выйти, машинально обновил ленту. В самом верху внезапно появилась новая запись.
Опубликована минуту назад.
Ху Ди: [кокос.jpg]
К фото было добавлено описание: кокос, стоящий на подоконнике.
***
Десять минут спустя.
Ху Ди, умывшись, вернулась в постель, взяла телефон и увидела, что у её свежего поста уже шесть лайков и пять комментариев.
Она открыла их.
Среди них был один знакомый аватар с китом.
Ху Ди сразу же перешла в окно чата с этим пользователем и обнаружила, что их диалог застыл на её вопросительном знаке.
— Не отвечает на сообщения, зато лайкает мои посты… — пробормотала она себе под нос.
Она подумала и отправила ещё один вопросительный знак.
На этот раз Цзин Юй ответил быстро.
> Цзин Юй: ?
> Бабочка: Проверяю, не удалил ли ты меня из друзей.
> Цзин Юй: Ага
Ху Ди уставилась на телефон, не зная, что ещё сказать. Она набирала и стирала слова, но так и не придумала, что написать, как вдруг телефон снова завибрировал.
> Цзин Юй: Сплю.
«Ладно», — Ху Ди вздохнула и напечатала несколько иероглифов.
> Бабочка: Как-то рано ты ложишься.
> Цзин Юй: Рано? Уже девять.
> Бабочка: Уже?
> Цзин Юй: Девять часов вечера.
> Бабочка: …
Цзин Юй больше не отвечал. Ху Ди немного поиграла в «три в ряд» и незаметно уснула. Ночью начался дождь, крупные капли с шумом бились о стекло. Дождь лил целую неделю без перерыва, и уровень моря поднялся на несколько миллиметров. Ху Ди, заточенная в больнице, стала выкладывать в Moments дождь за окном, капли на листьях фикуса после ливня, маленькие лужицы, выбитые дождём под деревьями.
Когда наконец выглянуло солнце, она вспомнила, что должна была угостить Цзин Юя. Ху Ди пришла на место их прошлой встречи заранее и только тогда отправила ему сообщение.
> Бабочка: У тебя сегодня есть время? Я на том же месте, где ты дал мне кокос. Если свободен — приходи, если нет, то можем встретиться в другой раз.
Цзин Юй увидел это сообщение только полчаса спустя.
Он только что вернулся с Шао Юнем и Мо Хаем с рыбного рынка, закупив продуктов, чтобы вечером устроить дома барбекю. Увидев сообщение Ху Ди, он машинально направился к выходу.
— Ты куда? — окликнул его Шао Юнь.
Цзин Юй остановился посреди двора и начал набирать ответ Ху Ди.
Он мог бы просто сделать вид, что не заметил сообщения: подождёт немного и уйдёт. Но, возможно, из-за жалости Цзин Юй не смог так поступить.
> Цзин Юй: Ты ещё не ушла?
> Бабочка: …Наконец-то ты ответил.
Цзин Юй собрался было объясниться, только начал набирать «только что», как она отправила ещё одно сообщение.
> Бабочка: Как раз собиралась уходить.
Цзин Юй сжал телефон в руке, опустил взгляд на мигающий курсор в строке ввода, подумал и стёр два уже набранных иероглифа, быстро напечатав другие.
> Цзин Юй: Стой там и жди, я сейчас приду.
> Бабочка: !
> Бабочка: Хорошо.
От того места до дома Цзин Юя было недалеко, несколько минут пешком. Свернув из переулка, он сразу увидел девушку на противоположной стороне улицы.
Сегодня она снова сменила причёску: серебристо-голубые пряди в стиле «химе» и матроска в сине-белых тонах, отчего её кожа казалась ещё более фарфорово-белой.
Её фигура была стройной, с едва заметными выступающими косточками, которые делали её изящной. В её теле не было намёка на лишний вес, лишь чёткие контуры.
Цзин Юй прекратил бормотать про себя всю дорогу, что «всё это из-за жалости», глубоко вздохнул и собрался было просто окликнуть её по имени, но почему-то запнулся.
— Эй…
Ху Ди услышала звук и подняла голову.
Как раз в этот момент проехала машина, её скорость была так высока, что вызванный ею ветер приобрёл очертания. Двое сквозь мелькающие силуэты машин неожиданно встретились взглядами.
В сумерках девушка походила на призрака, случайно забредшего в мир людей, с прозрачностью и чистотой, так не вписывающимися в эту шумную, суетную пыльную реальность.
Цзин Юй замер на месте. Вокруг вновь воцарилась тишина, и лишь стук его собственного сердца был отчётливо слышен.
Автору есть, что сказать:
Дорогие читатели, не думайте о финале, эта книга — просто милая история (правда-правда).