Глава 84.0

Оливия еще никогда в жизни не склонялась так низко.

«Я заставлю Джулию ответить за содеянное и отправлю её на эшафот. Слава богу, Луиза не пострадала, Ваше Величество».

Ничто не пугало её сильнее, чем недовольство Императора. Если он был не в духе, ей становилось трудно манипулировать им в своих интересах.

Вместо казни Аксен бросил Джулию в тюрьму. Ту самую, где недавно томился Касдин. Это была странная, жуткая темница: даже если узник ел, он всё равно высыхал и превращался в подобие мумии. За всю историю никто не продержался там дольше недели.

Оливия впервые побывала там лично, и её до сих пор бил озноб от того неприятного, зловещего холода. Джулия, как и Касдин, долго там не протянет.

«Что это за место? Проклятые подземные воды там текут, что ли?»

Об этой странной тюрьме знали немногие, и Оливия не хотела, чтобы пошли слухи. Если о дворце заговорят дурное, Император будет в ярости, а этого она допустить не могла. Жизнь Джулии больше не имела значения — она всё равно покойница. Оливию куда больше беспокоила реакция Аксена.

Разве он не отправил чету Брент на Север именно для того, чтобы они там сгинули? Ему должно быть всё равно, выживут они или нет. Так почему же он так остро среагировал на покушение на Луизу?

Оливия лишь укрепилась в своих подозрениях. Аксен вовсе не желал их смерти. Он хотел их «приручить», заставить склониться перед собой. Вся империя уже лежала у его ног, и только Луиза с Алексисом были теми, кого Император жаждал сокрушить лично.

«Джулия должна была преуспеть».

Под столом Оливия так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Одержимость Императора четой Брент явно не сулила ей ничего хорошего.

Тем временем до неё долетали обрывки светских сплетен:

— Наверняка они сейчас блуждают среди заснеженных гор.

— У них ведь даже карты нормальной нет. Должно быть, кружат на одном месте. В такой холод это просто невыносимое испытание.

— Надеюсь, они всё же найдут замок, как велел Его Величество, но я так волнуюсь. Прошло уже два дня с их отъезда, верно?

— Говорят, они взяли всего пять карет со слугами и багажом. Неужели нельзя было нанять хотя бы наемников?

— Вот и я о том же! Вместо того чтобы тратить деньги на старых слуг, стоило нанять рыцарей или охрану.

— Вряд ли бы это помогло. Те, кто ездил туда раньше, тоже брали конвой, и что толку?

— В итоге они просто приползут назад и будут умолять отменить приказ. А ведь хвастались, что пригласят нас в замок, как только приедут. Какое жалкое зрелище.

— Фу-фу-фу.

Дамы тихо посмеивались. Оливия видела, что они осмелели настолько, что начали злословить прямо при ней — видимо, возомнили, будто она заменит им Джулию. Из-за того, что она притворялась болезненной и кроткой, чтобы не мозолить глаза Императору, даже эти никчемные аристократки начали её ни во что не ставить.

«Всё же Джулия умела держать светское общество в ежовых рукавицах…»

Проблема была в том, что достойной замены Джулии не находилось. Оливия не хотела действовать лично, но и терпеть подобное не собиралась.

Но что, если… что, если Луиза и Алексис действительно вернутся к Императору молить о пощаде? Как он отреагирует? Предложит ли им новую сделку? Эта мысль казалась ей крайне зловещей. Настолько, что под угрозой могло оказаться её место Императрицы, ведь она и так давно потеряла интерес мужа.

Внезапно Оливия схватилась за голову, изображая головокружение, и поднялась. Перепуганные дамы тут же подскочили к ней.

— В-ваше Величество!

— Кажется, у меня внезапно разболелась голова. Мне нужно прилечь.

— Да, конечно, Ваше Величество, так будет лучше.

— Позвольте нам проводить вас до покоев.

Дамы подхватили Императрицу с обеих сторон. Слабо опираясь на женщин, Оливия думала про себя:

«Если бывшие герцоги Брент и на этот раз вернутся целыми и невредимыми, Император найдет для них новую ловушку».

«Я не могу отдать ему игрушку, которую он так хочет».

Оливия решила: прежде чем Император приручит свою новую забаву, её нужно уничтожить. Её отец вполне мог с этим справиться.

***

— …Боже мой. Этот замок великолепен даже в подземельях.

Луиза, которую Алек нес на руках, не скрывала восхищения. Подвалы замка были оформлены с таким достоинством, что больше напоминали храм. Теперь стало ясно, что весь интерьер был вдохновлен мрамором, которым выложена дорога к Уилсбруку. Алек не стал упоминать о том, что здесь сотни лет был заточен вампир, и просто развернулся.

После возвращения с заснеженной вершины Алек показывал Луизе те уголки замка, где она еще не успела побывать. Поскольку ходить ей по-прежнему было тяжело, он всё время носил её на руках.

— Скажи, тебе не тяжело так долго нести меня? — спросила Луиза, обнимая его за шею.

Алек перехватил её поудобнее и ответил:

— Даже если тяжело, это не значит, что я тебя отпущу.

— …

От этих слов глаза Луизы нежно сощурились. Алек старался не смотреть ей в лицо, находясь так близко. Ему казалось, что он снова видит только её губы.

— На сегодня осмотр окончен, я отнесу тебя в комнату. Ты надышалась холодным воздухом, тебе нужно отдохнуть в тепле.

— Хорошо.

Луиза снова одарила его полным нежности взглядом. Они уже собирались подняться на первый этаж, когда откуда-то донесся громкий звон — что-то разбилось.

— Ох!

Миссис Грета выронила из рук поднос с посудой. Заметив её чуть позже, Луиза воскликнула:

— О боже, Грета! Что случилось? Ты в порядке?

Грета, тяжело дыша, прижала руку к груди. Она попыталась наклониться, чтобы поднять осколки, но замерла, крепко сцепив пальцы. К удивлению супругов, на глазах у женщины блестели слезы.

— Грета? — снова позвала Луиза.

Грета, продолжая прижимать руку к сердцу, сделала шаг навстречу.

— В-видеть вас двоих в такой близости… Как же тут не разволноваться!

— Ах…

Луиза слегка приоткрыла рот, понимая чувства служанки, а Алек невольно прикусил губу. Грета с еще большим восторгом сжала ладони перед собой.

— Неужели за то время, что мы не виделись, вы так сблизились? Я и мечтать об этом не смела!

— Спасибо, Грета. На самом деле я стараюсь поменьше ходить, вот Алек мне и помогает, — ответила Луиза.

— О, вот оно что! Я просто так давно не видела вас такими… Мы все так долго молились, чтобы вы стали ближе друг к другу…

— …

В конце концов Грета разрыдалась от счастья. Алек окончательно лишился дара речи. К счастью, Грета заговорила первой, прежде чем неловкость стала невыносимой:

— Пойду я, пожалуй. Не смею мешать вашему уединению. Я сообщу, когда ужин будет готов.

— Хорошо. Спасибо, Грета.

Луиза улыбнулась ей одними глазами, и Грета, поспешно собрав осколки, скрылась из виду.

— …

Алек на мгновение замер, прежде чем продолжить путь. Такая бурная реакция всего лишь на то, что он несет жену на руках… Насколько же холодными должны были быть отношения настоящего Алексиса и Луизы за три года брака, чтобы слуги так удивлялись?

Пусть даже из-за маны они не спали вместе, но то, что Алексис даже не подходил к Луизе, казалось крайне странным.

Внезапно он почувствовал на себе взгляд жены.

— Алек?

— Да?

— Кажется, слуги тоже очень рады, что мы поладили.

— …А, ну да.

— Глядя на счастливую Грету, я и сама чувствую гордость. Ведь и она, и другие слуги так долго ждали этого.

— …

Неужели даже в браке по расчету они были настолько далеки, что за них переживала вся прислуга? Если бы у него была такая жена, он бы не смог держаться в стороне, даже если бы очень старался. С этим Алексисом явно было что-то не так.

Может, он и правда предпочитал мужчин?

Но тогда зачем он обещал Луизе стать «идеальным мужем»? Просто из чувства вины?

Хм.

С этими странными мыслями он поднялся по лестнице и открыл дверь в комнату Луизы. В спальне, согретой камином, он осторожно опустил её на кровать. В тот момент, когда её спина коснулась простыней, а голова — подушки, их взгляды встретились.

— …

Фиолетовые глаза сияли, отражая его одного. Алек не смог отвести взор и лишь тяжело сглотнул. Внезапно Луиза заговорила:

— Алек.

Её губы сладко произнесли его имя — точнее, имя её настоящего мужа.

— Кажется, ты нравишься мне всё больше и больше.

— …