Глава 78.0
— Вы, наверное… подумали, что заводить ребенка в такой ситуации слишком опрометчиво, поэтому отказались?
— …Что?
— Поэтому вы сказали, что пожалеете?
— …
Зрачки Алека слегка дрогнули. Ребенок. Об этом он как-то не подумал. Луиза с немного печальным выражением лица опустила взгляд.
— Я понимаю. Если мы родим ребенка в таких условиях… он может погибнуть.
— …
— И если такое случится, я действительно пожалею о том, что хотела быть в ваших объятиях сейчас.
— …
— Вы ведь изначально не хотели детей…
— …
Отказывался от детей? Эту деталь об Алексисе он слышал впервые. Впрочем, вспоминая, через что прошел Алексис, внезапно пришла мысль, что он, возможно, и правда не желал потомства.
«Но разве Герцогу не обязательно рожать наследника?»
Если подумать, наследовать титул мог и кто-то из родственников, так что, если нет стремления именно к кровному потомству, это не проблема. Однако в профиле Луизы желание иметь детей было прописано черным по белому. Сейчас, когда они поставили цель отомстить тирану, беременность действительно была бы безрассудством.
— Если вы сказали, что будете жалеть именно из-за этого, то мы просто должны сделать все, чтобы этого не случилось сейчас, верно?
— Что?
Луиза, еще сильнее нахмурив брови, прижалась к нему теснее.
— Я поняла. Мне не обязательно заводить ребенка прямо сейчас, так что не волнуйтесь.
— …
— Давайте обязательно отомстим тирану. И тогда мы сможем завести его со спокойной душой.
— …
На лице Луизы читалось сожаление. Глядя на нее, он в какой-то момент подхватил ее на руки.
— Ах!
Издав удивленный стон, Луиза обвила его руками и ногами, повиснув на нем, словно цикада на дереве. Придерживая ее за маленькую, хрупкую спину, Алек направился к кровати. В этот короткий миг в его голове пронеслись горячие, неистовые образы. То, что сейчас произойдет на кровати — яростное, переворачивающее сознание сотни раз…
***
— Хм-м.
Его рука скользнула по моей талии и поднялась выше. Мое тело, уже готовое принять его, затрепетало, и я согнула колени. Неужели это случится сегодня ночью? Прошло целых три года с нашей свадьбы. Все это время я проводила в одиночестве, доводящем до слез, и ему было тяжело видеть меня такой. Позже я почти смирилась, но знала, что он всегда чувствовал вину передо мной. И вот, наконец, сегодня я снова буду с мужем…
Появилась вера, что сегодня все получится по-настоящему. Я вспомнила все перемены в нем, которые видела в последнее время. Тот головокружительный поцелуй и упоительный танец. Даже если сложить все это вместе, вряд ли это сравнится с тем удовольствием, которое принесет предстоящая близость.
Уложив меня на кровать, он навис надо мной и, скрестив руки, стянул с себя рубашку. Когда рубашка поднялась над головой, его рельефные, объемные мышцы, больше ничем не скрытые, предстали во всей красе, демонстрируя свою мощь. От одного этого зрелища захватывало дух; я сжала простыню и слегка выгнулась. Я не впервые видела его обнаженным, но сегодня он казался ослепительным. Он бросил одежду на пол. Широкие плечи накрыли меня тенью, опускаясь ниже. Вскоре он начал задирать подол платья, обвивавший мои бедра.
— Алек…
Его пальцы лишь слегка коснулись кожи, но я вцепилась в простыни, словно меня обожгло огнем. Одежда поднималась все выше, постепенно обнажая мое тело. Под тонким платьем на мне ничего не было. Даже белья. До сих пор муж, даже видя мое полностью обнаженное тело, не мог толком на него смотреть. Но сейчас его взгляд неотрывно скользил по каждому открывающемуся участку. Его зрачки застыли от напряжения, широкая грудь вздымалась. Кадык ходил ходуном. Когда его горячий взгляд прошел по животу и коснулся груди, он выдохнул воздух, который, казалось, сдерживал до этого.
— …Луиза.
Разве от одного взгляда может так кружиться голова? Его реакция, становившаяся все более серьезной от одного вида моего тела, возбуждала меня еще сильнее. Не отрывая взгляда от моей груди, он стянул платье через голову. Я осталась совершенно нагой. Он нахмурился, словно от боли, и провел рукой по моей талии и животу.
— Ах…
Я слегка пошевелилась, и он беззвучно выдохнул.
— …Ваше тело такое нежное и холодное.
Прорычал он низким голосом, серьезно нахмурившись.
— Пришлось терпеть холод, раз так было нужно…
Казалось, под каждым его прикосновением моя замерзшая кожа плавится. Это была весьма достойная награда за то, что я терпела лютый северный холод почти нагишом. До сих пор я несколько раз пыталась соблазнить его первой, но каждый раз Алек в панике, близкой к ужасу, отталкивал меня. Воспоминания о том, как мне приходилось снова накидывать халат, делая вид, что ничего не случилось, были все еще живы. Это было жалко, но я не могла этого показать.
Я слегка надавила локтями на простыню и спросила:
— Почему… почему вы так пристально смотрите? Не первый раз же видите…
В ответ он прошептал, словно в муке:
— …Потому что красиво.
…Красиво? Этот мужчина только что сказал, что я красивая? Определенно, нынешний Алек не стеснялся ни смотреть на меня, ни касаться. И это заводило меня еще больше. Я хотела, чтобы он обращался со мной грубо, а не берег, как хрустальную вазу. От этого разительного контраста с прошлым мне захотелось плакать.
— …Вы красивее, Алек.
— …
Его зрачки дрогнули, кадык снова дернулся. Он опустил голову и начал приближаться. Зарывшись лицом в мою грудь, он прижался носом и провел языком.
— Ах…
Я судорожно сжала простыню. Глаза сами собой закатились к потолку, но я ничего не видела.
— Ха-а.
Сладкий вздох сорвался с его губ, и он мягко сжал мое тело. Я сглотнула пересохшим горлом и выгнулась в струну.
— Хм-м…
Раньше он никогда так не прикасался ко мне… Сейчас же он действовал без тени сомнения, словно прекрасно знал, как обращаться с моим телом.
— Ха.
Теперь и он чувствует мое тело? Глубокие, тягучие ласки продолжались некоторое время, умело и уверенно. Казалось, я плавлюсь до самых костей. Его губы, издавая стоны, более нетерпеливые, чем его руки, головокружительно блуждали по всему моему телу.
— Ха, Алек.
Я схватила его за плечи, впиваясь пальцами.
— Ха-а…
Его стон был низким и хриплым, словно вырывался из самой глубины нутра. От этого звука все внутри переворачивалось. Его тело, прижатое ко мне, было напряженным и твердым. Мне было приятно чувствовать, что он жаждет меня так же сильно, как и я его.
— Луиза.
Снова издав стон, похожий на вздох, он жадно нашел мои губы. Когда наши языки столкнулись, я почувствовала его неистовое желание. Чем глубже становился поцелуй, тем слаще и гуще был вкус. В холодной комнате поднялся жар. Я обвила его, прижимаясь всем телом к его горячему языку, словно хотела раствориться. Если он просто останется в моей постели, мне не понадобится никакое отопление.
В какой-то момент он с трудом выдохнул и оторвался от моих губ. Я затуманенным взглядом посмотрела на его лицо. Он тяжело дышал.
— Ваше тело такое хрупкое, кажется, оно вот-вот растает.
Я дышала так же прерывисто, как и он.
— …Нет. До этого еще далеко.
— Может быть больно.
— Скажете это после того, как сделаете больно.
— …
Он, словно потеряв дар речи, некоторое время смотрел на меня сверху вниз, а затем снова заговорил:
— Можно мне… сломать вас?