Глава двадцатая: [Потрясение] Итог того, как в выходной меня принудили к волонтёрству...

— Ну, Ю-кун, я пошла.

— Да, удачи на выступлении.

Надев туфли на каблуках и подхватив вещи, девушка отвешивает мне вежливый поклон.

— Мне правда очень жаль... Ю-кун.

— Да всё в порядке. Поверь, неплохо умею ладить с детьми, даже если так не кажется.

— Сомневаюсь что-то. Мне кажется, дети сами будут играть тобой как захотят.

— Ну, если и так, то пускай.

Юка кивает, но лицо её по-прежнему остаётся хмурым.

«Ну и ну, разве можно идти на ивент с таким настроением?» — достаю смартфон и нажимаю кнопку отправки сообщения в приложении «LINE».

*Вибрация...*

— Юка, посмотри в телефон.

— А?

Сообщение от пользователя под псевдонимом «Лавли-Сикигами»

Юначка, доброе утро!

Наконец-то настал этот долгожданный день ивента по «Алистэ»! Честно говоря, до глубины души тронут тем, что выходишь на сцену так скоро. Как твой преданный фанат номер один, безмерно счастлив. Ты ведь не слишком нервничаешь? Если будешь переживать сверх меры, твоя чудесная улыбка может померкнуть...

Так что расслабься и покажи всем ту очаровательную Юнучку, которую мы все знаем и любим!

Юка медленно поднимает взгляд. Её чистые глаза, в которые вставила контактные линзы, пристально смотрят на меня.

— ... Спасибо тебе, «Лавли-Сикигами». Сегодня Юна будет самой собой, выложусь на полную! И только попробуй не болеть за меня как следует — я же рассержусь, понятно? — и тогда Юначка... то есть Юка, наконец улыбается. В сей улыбке больше нет ни капли печали. — Я ухожу, «Лавли-Сикигами».

— Счастливого пути, Юначка.

Мы обмениваемся прощальными словами, машем друг другу руками, и девица отправляется навстречу своему триумфу.

— Фух...

«Мне тоже пора собираться, иначе опоздаю. — на мгновение я замираю, глядя в потолок и предаваясь раздумьям. — Первая большая сцена для Юны... Конечно, мне безумно хотелось увидеть это своими глазами и поддержать её изо всех сил. Но что поделать.»

* * *

Когда добираюсь до детского сада, то обнаруживаю там знакомое лицо.

— Эй! Если так сделаешь, то куча песка развалится! А-а, ну вот, я же говорила! — с волосами, собранными в пучок на затылке, и в синем фартуке поверх одежды, Ниихара выглядит весьма необычно для своего образа гяру. Она с явным удовольствием возится с малышнёй.

— Ладно! Теперь играем в догонялки. Чур, я — вода, всем приготовиться! А знаете, что бывает в моих догонялках? Тех, кого поймаю, тут же съедаю! Ам-ням-ням!

— А ты отлично вписалась, Ниихара-сан...

— О-о-ох, Сакато! — заметив меня, девчонка, не отрываясь от веселья, обращается к воспитательнице лет тридцати, стоящей неподалёку. — Вот и дружбанидзе пришёл. Мы вдвоём постараемся на славу, рассчитываем на вас!

— А, э-э... Здравствуйте, я в вашем распоряжении.

Как только формальности соблюдены, Ниихара спешит обратно к детям.

«Постой-ка.»

— А ты-то почему здесь? Я ведь заменил Ватанаэ-сан, которая должна была прийти.

— Ну да, всё верно. Просто вчера сказала Гозаки-сэнсэю, что тоже хочу попробовать, и она тут же дала добро. Вот и присоединилась.

«Вот оно как... В таком случае, разве Ниихары одной не было бы достаточно? Во мне начинает закипать некоторое недовольство, но, зная сэнсэя, та наверняка считала, что участие хотя бы одного из нас двоих — коммуникативно неразвитых учеников — строго обязательно.»

— Кстати. Сакато, признавайся, зачем на самом деле поменялся местами с Ватанаэ-сан?

— Э-э... ну... просто, несмотря на внешность, очень люблю детей!

— А-а... Ну да, обычное дело. Но смотри. держи ручонки при себе: замечу, что лапы-загребули не туда потянуться, тут же в охапку возьму и дядям-полицаям сдам, будешь в камере объяснять, куда тянуться на самом деле.

— Да не в том смысле! Я нормальный взрослый парень, лолями не увлекаюсь!

— Да шучу я, шучу. — Ниихара-сан задорно хохочет над моей реакцией и, подгоняемая криками детей, убегает на игровую площадку.

— ...Так, ладно. Мне тоже нужно постараться.

«Должно быть, сейчас как раз начинается запуск зрителей на ивент. Маса со вчерашнего дня места себе не находил от восторга. Завидую ему, честное слово. Но толку об этом думать.»

Надеваю белоснежный фартук поверх чёрной футболки и решаю для начала заговорить с мальчиком, стоящим неподалёку.

— Привет, чем занимаешься?

— ...

Мальчик смотрит на меня взглядом, полным глубокого недоверия. Я же, не зная, как поступить правильно, просто сверлю его ответным взором.

Немая сцена: дошкольник и шестнадцатилетний подросток пристально зыркаю друг на дружку.

— Ну же, Сакато, чего творишь? — на помощь приходит Ниихара, явно устав смотреть на мои мучения. — Так, слушай сюда. Сестрёнка сейчас будет Космо-Миракл-Мэном, а ты станешь тем инопланетянином.

— Не-е-ет! Я хочу быть Космо-Миракл-Мэном!

— Ладно-ладно. Тогда забираю роль инопланетянина... У-у-у-у! — она с невероятной лёгкостью подбирает ключик к сердцу ребёнка. Самозабвенно изображает пришельца и вступает в игрушечный бой с мальчиком.

Глядя на это, признаю, что в словах Гозаки-сэнсэя была доля правды: в подобные моменты действительно понятия не имею, что мне делать.

— Дядя.

Пока стою в растерянности, кто-то легонько дёргает меня за край фартука. Это маленькая девочка. Присаживаюсь на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Что такое?

— Хочу «выше-выше».

— Э-э, ты хочешь, чтобы тебя подбросил или поднял высоко?

— Ага! Дядя большой! — поддавшись её просьбе, подхватываю девочку, усаживаю к себе на плечи и выпрямляюсь. — Ух ты! Высоко-о! — она весело смеётся, крепко вцепившись мне в затылок. Её искренняя радость кажется мне такой трогательной, что я начинаю кружиться на месте. — А-а-а! Кру-у-ужимся!

— О-о! Вижу, вам весело. Дядя-то у нас действительно великан. — Ниихара-сан с улыбкой подходит ближе. — Эй, ребятня, смотрите! Этот дядя сейчас будет с вами играть!

— Правда?!

— Ура-а-а!

Слова гяру становятся сигналом к атаке: толпа детишек мгновенно облепляет меня со всех сторон. Кто-то хватается за ноги, кто-то пытается запрыгнуть на пояс.

«Ой, а это что, был удар кулаком? Эй, убери палку, это уже лишнее!»

— Ха-ха-ха! Гляди, Сакато, дети от тебя просто без ума!

— Это потому, что ты их так раззадорила, Ниихара-сан.

— А из тебя вышел бы отличный папаша. Молодец, Сакато!

«Ну, для роли отца мне ещё рановато. Однако роль мужа, который всеми силами поддерживает свою супругу, исполню безупречно. Можете и ты и Юка в этом не сомневаться.»

* * *

Время полдника подходит к концу. Постепенно детсадовцев разбирают мамы, и те один за другим расходятся по домам, а на прощание некоторые малыши с лучезарными улыбками машут нам на прощание руками. Махая им в ответ, ловлю себя на мысли, что и моё лицо наверняка озаряет вполне естественная улыбка.

— Саката, хорош пахать! — Ниихара внезапно хлопает по плечу. — А ты, гляжу, на удивление бодро справляешься. Неужто имеешь к сему талант?

— Да какой там талант... Просто с давних пор приходилось возиться с младшей сестрой, у которой характер — не сахар.

— А мне безумно понравилось! Дети такие искренние, до чего же они милашки-и!

— И впрямь, Ниихара-сан, у тебя отлично получается находить с ними общий язык.

— Я умею ладить не только с мелюзгой... Но и мужскими сердцами крутить горазда, знаешь ли? — с лукавым видом бросает она, глядя на меня снизу вверх. От блеска её глаз, обрамлённых невероятно длинными ресницами, невольно отвожу взгляд.

— Аха-ха, засмущался! Ну и умора, Саката-а!

— ... Ну-ну.

— Ниихара-сан, Саката-кун, можете потихоньку закругляться. — завидев нас, подаёт голос воспитательница, дежурившая с самого утра. — Вы уж простите за сегодня. Небось Хацуко вас насильно запрягла?

— Э... а, ну...

— Хацуко. Имею в виду Гозаки-сэнсэя — моя кохай по университету. Эта оторва, коли что вобьёт себе в голову, никого слушать не станет. Вот и в сей раз наверняка сорвалась с места с криками: «Помощь старшим — лучший способ духовного воспитания!» — и понеслась вразнос.

«Ага. Так вот в чём дело.» Зная повадки училки, подобный расклад кажется весьма правдоподобным.»

— Хацуко хоть и горячая голова, вечно никого не слушает и доставляет хлопот, но — добрая душа, любит своих учеников больше всех на свете. Пускай её забота порой и бывает чрезмерно навязчивой.

— Ой, я вас так понимаю-ю-ю! Она хоть и со странностями, но мне Гозаки-сэнсэй даже симпатична. — Ниихара одаривает воспитательницу беззаботной улыбкой.

Та, словно почувствовав облегчение от такого ответа, тоже улыбается.

— Уэ-э... — пока мы обмениваемся любезностями, внезапно тишину разрезает громкий плач. — Уэ... у-у... Уа-а-а-а-ан! — рыдания маленького мальчика эхом разносятся по округе.

Это тот самый малец, который совсем недавно играл с Ниихарой, изображая сценку из токусацу про Космос-Миракл-Мэна: всего минуту назад сиял от счастья, а теперь его лицо искажено гримасой плача и залито слезами.

— Ой, ты чего? Что случилось? — Ниихара в панике подбегает к нему.

— Мама... не идёт...

— Мама Таккуна должна прийти... где-то через час. Нужно ещё капельку подождать. — пытается успокоить его воспитательница.

— Не хочу-у! Домой хочу-у, все уже ушли-и!

Как бы воспитательница ни старалась его унять, ребёнок, начавший рыдать, и не думает успокаиваться. От каждой попытки утешения он заводится ещё сильнее, продолжая истошно вопить.

— Вот те на... Что же делать-то? — похоже, даже бойкая Ниихара не знает, как вести себя в подобной ситуации.

«Что до меня, то и вовсе стою столбом, не в силах шевельнуть и пальцем. Совершенно не представляю, какое лицо нужно состроить в такие моменты...

— Не плачь, всё хорошо.

Мягкое дуновение — и кончик моего носа щекочет качнувшийся хвост волос. Смягчив острый взгляд, скрытый за стёклами очков, присаживается на корточки. Она — Ватанаэ Юка — нежно гладит мальчика по голове.

— Мама обязательно придёт. Она тебя очень любит, оттого непременно явится за тобой.

— ... Но её всё нет и нет.

— Поиграй ещё немного, и она будет здесь. Держи.

Юка лучезарно улыбается и протягивает мальчику упавшую на землю фигурку любимого его персонажа.

— Защитник справедливости никогда не сдаётся, даже если попал в беду. Ты ведь тоже так сможешь?

— ... Угу, смогу.

— Вот и молодец, какой ты храбрый. Прямо как настоящий герой.

От ласковых поглаживаний Юки мальчик вновь расплывается в улыбке.

— Ватанаэ-сан, ты как тут оказалась? — Ниихара-сан озадаченно хлопает глазами.

— Изначально ведь это была моя работа. Освободилась от дел и пришла.

— Ясно.

— Огромное спасибо, ты нас просто выручила! — воспитательница молитвенно складывает ладони, благодаря Юку.

Та вежливо кланяется, продолжая поглаживать голову мальчика, который мёртвой хваткой вцепился в её ногу.

— Можно останусь, пока его не заберут? Если уйду, он может снова расстроиться.

— Помощь, конечно, неоценимая, но... ты уверена, что всё в порядке?

— Да.

— О, тогда и я останусь! — поспешно вскидываю руку, стараясь привлечь внимание воспитательницы.

— А ты, Ниихара-сан? — Юка задаёт вопрос со своим обычным беспристрастным выражением лица.

— ... Вообще-то у меня сейчас дела. — гяру пристально вглядывается в лицо замухрышки, а затем произносит. — Простите, но на вас двоих его оставлю, ладно?

— Конечно.

— Тогда, Таккун, играй хорошенько с сестричками и братиком!

— Ага! Спасибо большое, сестрёнка!

— Ну-ну, не за что. В следующий раз поиграем в Космо-Миракл-Севен, договорились?

— Угу. И в Космо-Миракл-Мэна, который домой ушёл!

После сего короткого диалога Ниихара снимает фартук и протягивает его Юке.

— Держи, ты ведь свой не взяла?

— А... спасибо.

— В качестве благодарности в следующий раз опять пойдём в караоке! — в одностороннем порядке закрепив данное обещание, заводила уходит, помахав нам рукой.

Воспитательница, у которой, видимо, тоже полно дел, возвращается в здание. В детсадовском дворе остаёмся лишь мы: мальчик, я... и Юка.

— ... Юка, э-эм...

Хочу спросить, почему она здесь, но та прерывает меня, застенчиво улыбнувшись:

— Хе-хе... Просто мне так сильно захотелось поскорее увидеть Ю-куна, вот и пришла.

Сия улыбка принадлежит не «школьной» Ватанаэ Юке — передо мной предстаёт моя искренняя домашняя невеста.