Глава пятая: Народ, а как вы называете свою невесту?

Дорога от школы до дома занимает около пятнадцати минут. После недолгой прогулки нужно пересечь перекресток и сразу повернуть направо. Еще ни разу не встречал учеников, возвращающихся этим путем. Здесь вообще малолюдно, отчего часто удается дойти до порога, не встретив ни единой живой души. И вот, когда в одиночестве иду по сей тихой улочке...

— Ю-ку-у-у-ун!

«Кажется, меня впервые здесь окликнули. Причем тон был запредельно дружелюбным.»

В замешательстве оборачиваюсь и вижу Юку: она, запыхавшись, машет рукой.

— Имена, имена! Мы еще на улице, не кричи так громко...

— Ах, прости! Просто... так хотела догнать Сакату-куна!

«Нет, простая смена обращения проблему не решит.»

— ... Ты ведь собиралась не выдавать нашу тайну?

— Разумеется! Ты же сам говорил, что насмешки могут помешать твоей работе!

— Верно?

— ... Но знаешь, бежать вслед за тобой, чтобы вернуться вместе... от этого так сердце колотится.

— Ты всё еще собираешься хранить секрет?

— Ну конечно!

Невольно вздыхаю.

Юка, которая сейчас беззаботно смеется рядом со мной, совершенно не похожа на ту школьную «Ватанаэ Юку». Сама она, верно, считает, что ведет себя осторожно, однако её поступки говорят об обратном. Сразу видно «голос» Юны — такая же непосредственная и в жизни.

* * *

Спустя некоторое время после моего возвращения в дверь позвонили грузчики. Вещи Юки начали заполнять комнату, в которой до прошлого года жила Наю. Постепенно пространство пропитывается атмосферой моей спутницы.

— Так, это поставим сюда, а то — вон туда...

Даже когда рабочие ушли, Юка оставалась поглощена обустройством своего гнездышка. Счел неуместным подглядывать за тем, как обустраивается девушка, и вернулся в гостиную. Там всё еще громоздились нераспечатанные картонные коробки. Вид багажа заставил по-новому осознать: с сегодняшнего дня начинается наша совместная жизнь.

— Ю-кун, извини, что заставила ждать. — пока предавался раздумьям, она, закончившая с уборкой, высунула голову из дверного проема. Её черные волосы, в школе собранные в хвост, теперь рассыпались по плечам, доходя до лопаток. Без очков глаза кажутся чуть более округлыми и мягкими. Покружившись в своем нежно-голубом платье, улыбается мне, словно радостный щенок. — Знаешь, когда видишь все эти вещи, сразу верится, что мы теперь живем здесь вместе. — признавшись, смущенно опускает голову.

Мне тоже становится не по себе, и невольно отвожу взгляд. На столе стоят две кружки. Одна — моя привычная черная, а вторая — кружка девушки с ярким изображением кролика.

— Ю-кун. — зовет меня по имени совершенно внезапно.

— Что такое, Юка?

— Ю-ку-у-ун.

— Ты сейчас звучишь как какой-то зверек...

— ... Му-у. — скрещивает руки на груди и с озабоченным видом склоняет голову набок. Не знаю почему, но вид у неё крайне серьезный. — «Ю-кун», «Юка-тян» — подходят ли такие обращения для жениха и невесты?

— А? Разве нет?

— Ну... в аниме бывает столько разных вариантов. Может, нам стоит поискать то самое, идеально подходящее нам обращение? — прежде чем успеваю сообразить, что происходит, девушка, перебирая пальцами от волнения, произносит:

— Ну-у... дорогой?..

В гостиной, где мы находимся лишь вдвоем, воцаряется мертвая тишина. Лицо её заливается пунцовой краской. У меня возникает чувство, будто стал свидетелем чего-то запретного, и поспешно отворачиваюсь.

— Ну, и впрямь звучит чересчур смущающе...

— Т-тогда... супруг мой?

— Ты это серьезно?! — чуть не поперхнулся чаем, который в этот момент был у меня во рту. — Это еще более неловко!

— Послушай, «дарлин»?

— Мы что, глупая парочка из ситкома?

— Какой холодный... Тогда, господин!

— А это уже совсем из другой оперы!

Поначалу Юка стеснялась, но в процессе нашей словесной перепалки, кажется, вошла во вкус. Или в ней проснулась профессиональная гордость актрисы? Её игра становилась всё более экспрессивной...

— Я, Юка... сегодня тоже буду усердно служить своему Господину, мяу!☆ — спустя пару минут та же самая девушка, осознав, что «переборщила на кураже», понуро уткнулась лицом в стол.

— Вот уж точно, стоит тебе завестись — и не остановить.

— У-у-у... как стыдно...

«Контраст со школьным образом просто поразительный. Трудно поверить, что это один и тот же человек.»

— Ну что, попробовала все варианты и успокоилась?

— Хм... Но всё же...

«Неужели она до сих пор недовольна?»

— По мне, так «Ю-кун» вполне подходит. В этом даже есть налет особенности.

— Но в «Юка-тян»...

— Мм?

— В «Юка-тян» или Юкочке... нет ничего особенного. — она , которая, как мне казалось, была в глубоком унынии, внезапно вскакивает и решительно указывает на меня пальцем.

— Подруги тоже меня так называют. Звучит слишком обыденно, а из уст парня даже по-детски, словно к ребенку обращение!

— А чем плохо обычное обращение?

— Плохо! Потому что мы с тобой... когда-нибудь поженимся.

Только что была полна энергии, а теперь говорит едва слышным голосом, скорчив жалобную гримасу. Её эмоции сменяют друг друга, словно на американских горках. В такие моменты она — вылитая Юна. Веселая, неуклюжая, вечно перегибающая палку и тут же впадающая в тоску.

«Эх, безнадежно. Она так напоминает Юну, что просто не могу оставить её в таком состоянии.»

— ... Юка.

— Хе?!

Глаза её округляются, а продолжаю спокойным тоном:

— Если просто «Юка» — как тебе? Появится ли от этого то самое чувство особенности?

— А-ау! Ау-ау!

Потеряв дар речи, принимается кивать с невероятной скоростью. Глядя на сию искреннюю и немного рассеянную девушку, я невольно смеюсь.

— Тогда еще раз... приятно познакомиться, Юка.

— Ю-кун.

— Да?

— Ю-кун, Ю-кун.

— Что такое, Юка?

— Просто зову тебя. Ю-кун, Ю-кун, Ю-кун... Хе-хе. — снова и снова она повторяет мое имя без всякой причины, радостно улыбаясь. И пусть это простой диалог, мне кажется, что сие... весьма недурно. — Ю-кун, Ю-кун! Ю-кун, Ю-кун! Ю-кун? Ю-ку-у-ун! Ю... Ю-кун?!..

— Почему в конце ты прозвучала так, будто умираешь?

Всё-таки её неумение вовремя остановиться — единственный, но существенный изъян.