Глава тринадцатая: Младшая сестра спрашивает «Ну че, братик, невинности лишился» и что мне прикажете на это ответить?

Первый день «золотой недели». Сижу один перед компьютером и бездельничаю. Юка ещё утром ушла на запись интернет-радио.

Изуми Юна — начинающая сэйю, получившая главную роль в прошлогоднем хите «Love Idol Dream! Alice Stage☆». Пока что, кроме Юночки, ей достаются лишь эпизодические роли, но я-то знаю... у неё огромный талант. Ведь именно Изуми вдохнула жизнь в этого ангела, став её единственным и неповторимым голосом.

— «Дом с привидениями? Да ни капельки мне не страшно! Э-э-э? Говоришь, я дрожу?.. Вовсе нет. Это... это просто боевой азарт такой, вот так-то!»

— Фух... — растягиваюсь на диване, слушая эту реплику на бесконечном повторе.

Юначка, которую вытянул в праздничной гаче. Пусть карта обычного ранга, для меня она ценнее любой SSSSSSR-ки. Стоит зажмуриться, как лицо любимой возникает прямо передо мной...»

— «Ю-ку-у-ун!»

Резко распахиваю глаза и вскакиваю с дивана. Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, пытаюсь восстановить дыхание.

«Только что... мне померещилось лицо Юки?..»

Голос Юны — он же голос моей невесты. Следовательно, в том, что мне явилось её лицо, нет никакой ошибки. Мы живём под одной крышей, часто видимся, ничего странного здесь нет. И всё же — неужели начал представлять реальную девушку раньше, чем своего кумира?

— ... Нет, Юка и Юна-тян — разные личности, совершенно разные. — повторяю самому себе как заклинание.

«Иначе просто не справлюсь с тем, что внутри меня образы Юки и Юны начинают понемногу сливаться воедино...»

*Тр-р-р-р-р-р-р!*

— Ой!

В этот самый момент смартфон разрывается от звонка, поспешно хватаю трубку.

— Алло?

— Долго. Братец, бери трубку после первого же гудка. — недовольно ворчит на том конце провода моя младшая сестра — Саката Наю.

«Какая беспардонность, сколько времени прошло, а она ни капли не изменилась.»

— Глупости какие, звонок застал меня врасплох.

— Вечно у тебя оправдания... кхэ.

— Да это не оправдание! С точки зрения скорости человеческой реакции...

— Хватит занудствовать. Короче, братец, сейчас иду к тебе.

— Чего? Ты вернулась в Японию? Когда успела...

*Динь-дон!*

— Я уже пришла.

— Как внезапно, могла бы предупредить пораньше!

— Слишком много ворчишь.

Последняя фраза доносится уже не из трубки, а прямо из-за моей спины. Медленно, с опаской оборачиваюсь. Короткие, пушистые черные волосы, резкий взгляд. Она одета вольно: джинсовка поверх футболки и короткие шорты. Из-за отсутствия выраженных женских форм по-прежнему напоминает симпатичного юношу. Наю, не отрываясь от смартфона, окидывает комнату недовольным взором.

— А в комнате-то прибрано. — бросает она мимоходом и плюхается на диван, продолжая копаться в телефоне. — Братец, сделай капучино.

— Дома не водится сих изысков.

— Тогда неси пеперон.

— Пеперон?.. Ты про спагетти пеперончино, что ли?

— Я правда проголодалась. — заявляет она, так и не удостоив взглядом.

«Всё такая же эгоцентричная особа. Впрочем, мне не привыкать.»

Делать нечего, и принимаюсь разогревать пасту из морозилки.

— Из заморозки тягаешь?

— Ты правда думаешь, что умею готовить?

— Ого, ещё и бравируешь этим.

— Ну и? Наю, ты чего вдруг приехала?

— А что, мне нужна причина, чтобы вернуться домой на каникулы?

— Да нет, просто всё так внезапно.Ддумал, стряслось чего.

— ... Ну, в общем-то, да. — положив телефон на колени, опирается локтем о спинку дивана и вздыхает. — Отец места себе не находит, переживает за твою совместную жизнь. Постоянно зудит: «Вдруг Юити нагрубил Юке-сан?», «А вдруг она хочет расстаться?». Я-то за тебя не волновалась, но всё же...

— Почему его беспокойство направлено исключительно на то, что обязательно что-нибудь испорчу?

— Какова репутация, такова и реакция. Короче, батек попросил присмотреть за тобой, вот и приехала.

— Понятно... Ну, в духе старика, ничего не скажешь. — невольно впадаю в уныние.

— Ну да ладно. — Наю, как ни в чём не бывало, выдаёт. — Рассказывай: как далеко зашли ваши супружеские отношения? Уже в неё личинуса отложил?

— О чём ты вообще спрашиваешь?!

— Ой, не ори, молю, лучше карты раскрывай: шпехались или нет?

— Нет конечно!

— ... Ой, серьезно? — угрюмое лицо Наю впервые смягчается. Она косится на меня и уточняет. — Медлите чего-то. Ну надеюсь уже готовитесь на свет воспроизводить Сакат-Юк-младших? Проводите, так сказать исследования латексными игрушками «чё как надо делать» пред основным действием?

— Слишком завуалированно, но тебя понял! Сказал же — ничем таким не занимаемся!

— Да ладно... Не шутишь? — Наю удивлённо приоткрывает рот.

«Так, прекрати смотреть на меня как на парня, кому пора подавать лицензию на мага, просто прекрати.»

— Вот оно как. Продвижения меньше, чем думала. Это не хорошо... Хотя нет, вполне в твоём духе. Ты же мой брат, как облупленного тебя знаю: до скончания веков будешь олицетворять фразочку «Мне столько же лет, сколько я не в отношениях».

— Хватит издеваться над моим статусом... Между прочим, живу под одной крышей с девушкой в реальности! Разве этого уже не достаточно?

— Ты хотя бы по голове её гладил?

— Э-э-э?.. Ну, это-то бывало.

— Пфе. А целовались?

— Что ещё за «пфе»?!

— Отвечай: да или нет.

— ...Нет.

— Хм... а без белья видел?

— Нет.

— А при тебе переодевалась аль оголялась?

— Да что она, по-твоему, какая-то бесстыдница?! Нет, конечно!

«Она вообще за кого нас принимает?»

* * *

— Ой, Наю-тян?! — вернувшаяся домой Юка замирает от удивления, увидев мою младшую — та вольготно расположилась в гостиной. — Что случилось? Когда вернулась в Японию?

— Пару часов назад.

— Прости, пожалуйста! Я бы приготовила что-нибудь вкусненькое к твоему приезду.

— Не парься, уже пеперотнула.

— Пеперотнула?..

— Она просто тарелку спагетти навернула. Наю, веди себя хоть немного поприветливее.

— Плевать. Я такая, какая есть.

— Ясно. Ю-кун, твои спагетти были вкусными? Хотя наверняка это была заморозка.

— Ю-кун значит!..

Что именно в этой фразе её зацепило — неясно, но Наю вдруг широко распахнула глаза. Отложив телефон, медленно поднялась и уставилась на деувшку снизу вверх. Всё такая же хмурая и невоспитанная девчонка. Однако Юка лишь по-доброму усмехается, глядя на неё.

— ... чего смешного?

— Ничего, прости. Просто подумала, какая же ты милая.

— Ха-а?! Ты издеваешься?! Я — милая?! — Наю начинает ворчать и огрызаться, словно маленькая собачонка.

— Здорово иметь такую сестрёнку, как Наю-тян. — глядя на неё, невеста окончательно тает. — Ходить вместе по магазинам, наряжаться... Наверняка это очень весело.

— Мы не будем этого делать. Серьезно. И вообще, не смей вести себя со мной как старшая сестра. — младшая заметно раздосадована.

«Редкое зрелище — увидеть её в таком замешательстве.»

— Что? Я тебе не экспонат в музее.

— Хорошо-хорошо, не буду смотреть.

— Хи-хи. Тогда, Наю-тян, ужин за мной! Сейчас переоденусь и приготовлю настоящий пир. Подумай пока, чего бы тебе хотелось. — этими словами собирается уйти в свою комнату, чтобы переодеться.

— Погоди. Юка-тян. — сестра останавливает её резким, властным тоном.

Мы с подругой невольно переглядываемся.

— Э-э-эм... Наю-тян?

В ответ на недоумение Юки младшая заявляет нечто совершенно невообразимое:

— Переодевайся прямо здесь.

— ... что?

— Мы же семья, нечего стесняться.

— Э-э-э-э-э?! — Юка вспыхивает до кончиков ушей и издаёт крик, близкий к паническому.

— Ну а что? — наслаждаясь такой реакцией, коварно усмехается. — Вы же с братцем без пяти минут супруги. Вы как вещи стираете? Неужели раздельно? Хотите мне сказать, муж и жена стесняются показать друг другу нижнее белье? Как вообще собираетесь жить дальше? Курам на смех.

— Я впервые вижу человека, который в реальности использует выражение «курам на смех»! — вставляю и отвешиваю Наю подзатыльник.

— Ай... Ты чего творишь?

— А сама, что за чушь несешь?! Какие еще «супруги», мы пока что просто обручены, и вообще...

— Сейчас ведь в моде «быть собой», разве нет? Для супругов это важнее всего.

— Но всё-таки... это как-то... — Юка, смущенно переминаясь с ноги на ногу, опускает голову.

— Вот видишь. Она тоже против, так что тема закрыта.

— Эх... Братец, ты совсем не меняешься. Чуть что — сразу уводишь разговор в сторону. Как заперся в своём мирке и ушёл с головой в 2D, так и не повзрослел ни на йоту. Даже появление Юкички ничего не исправило.

— Не преувеличивай! Мы же просто обсуждали белье, нет?

«Почему она становится всё более и более недовольной? Никогда не понимал свою сестру, но сегодня она превосходит саму себя в загадочности.»

— ... Братец, скажи честно. — тем временем Наю бросает на меня косой взгляд и бормочет. — Правда совсем не хочешь увидеть свою невестку в лифчике да трусиках?

— Я этого не говорил...

— Ты этого не говорил?! — Юка потрясённо вскидывает голову. В её глазах, то ли от стыда, то ли от волнения, блестят слёзы.

— Вот видишь. — заметив её реакцию, сестра ухмыляется, как настоящий маленький демон. — Братец тоже втайне хочет этого. Все мужчины — похотливые кабели.

— Это правда... я видела такое в додзинси...

— Ну и? Чтобы удовлетворить желания братца... не собираешься раздеться? — молча обрушиваю кулак на макушку Наю. Сокрушительный удар достигает цели, и та, корчась от боли, сползает на пол.

— Гу-у-о-о-о...

— Фух... Прости, Юка. Моя глупая сестрица доставила тебе столько хлопот.

— Э-это я должна извиняться! Ведь Ю-кун... на самом деле... тоже хотел... увидеть?

— ... Простите, что?

От неожиданных слов Ватанаэ мои мысли заходят в тупик. Неизвестно, что она считала в моей реакции, но крепко зажмурилась. Сжав кулаки и упёршись ими в колени, выпалила:

— П-просто сегодня не готовилась к такому... на мне детское бельишко! Это ужасно неловко, поэтому именно в этих трусиках... при тебе переодеваться не стану-у-у-у-у!

«'Именно в этих', значит?.. Погодите. То есть, если бы белье было другим, более подходящим, тогда было бы... можно?! — голова идет кругом. — Вид смущённой Юки буквально переворачивает всё у меня в груди.»

— А, э-эм. — видимо, заметив моё замешательство раскрасневшись, добавила. — Д-даже если не сегодня, м-мне нужна м-моральная п-подготовка... и всё такое.

— А... д-да. Н-ничего... будем двигаться в твоём... темпе. — начинаю заикаться.

«Мозг вот-вот закоротит.»

— Пфе. — Наю, глядя на нашу неловкую сцену, снова выглядит крайне недовольной.

— Сестра, есть ли у тебя что сказать в оправдание за весь этот балаган?

— ... Думаю, в мире есть немало людей, которым нравится именно детское белье.

Молча принимаюсь неистово крутить кулаками у неё на висках.

«За кого она меня вообще принимает? Мы ещё даже не целовались, а тут сразу белье вывалить... слишком быстро!»

И хотя мы продолжали препираться... никогда и ни за что не признаюсь этим двоим, что всё-таки на мгновение представил Юку в исподнем.