Глава четырнадцатая: «Всё же принимать ванну вместе — это как-то перебор, не думаешь?». И вот результат...

— Слушайте, а супруги... они что, ходят в баню вместе?

Наю внезапно выдаёт нечто подобное, отчего мы с Юкой одновременно и со всей силы выплёскиваем мисо-суп обратно в тарелки. Утерев губы и сделав глубокий вдох, принимаюсь наставлять сестру на путь истинный:

— Наю, такого не бывает.

— Вот-вот! Это уже явный перебор, Наючка! — поддакивает невеста.

— Серьёзно? Просто папа как-то обмолвился: «Эх, в молодости мы с мамой тоже вместе в ванну забирались... вспоминаю, и о петле задумываюсь», вот и порешила так.

— Если воспоминания причиняют такую боль, лучше бы помалкивал... И что же ты, Наю, подумала о родителе после сих откровений?

— Тошно, невыносимо.

— Ну ещё бы.

«Не будь я его сыном, всерьёз бы задумался о том, чтобы оборвать с этим человеком все родственные связи.»

— Но мне показалось, что в этом есть зерно истины. Существует же такое понятие, как «голое общение».

— Обычно под «голым общением» подразумевают совместный поход в горячие источники людей одного пола, разве нет?

— Именно! Мужское «голое общение»... Раскрасневшиеся щёки старшего товарища, его широкая спина... Увидев такое, младший уже не в силах сдерживаться и...

«Юка, Юка, постой. Мы сейчас не о яое толкуем. Успокойся, прошу.»

— А-а, боже... Наю, ну почему ты вечно уводишь разговор в какую-то странную степь?

— ... Раз уж согласилась на твой брак с братом, то хочу, чтобы старалась соответствовать уровню, который его удовлетворит.

— Да и сейчас, в общем-то, ни на что не жалуюсь.

— Я не считаю, что у вас плохие отношения. Но, как бы это сказать... вы пока совсем не похожи на семейную пару.

— Да брось ты. У нас свой темп, и этого достаточно.

«Слова Наю мне, впрочем, понятны. Пусть и держусь на расстоянии от реальных девушек, всё же остаюсь здоровым старшеклассником. Подобные... томительные чувства порой посещают и мою голову. Однако стоит подумать: 'А вдруг её обижу?', как всякая смелость сделать первый шаг тут же испаряе...»

— Я... сделаю это! П-приму ванну вместе с Ю-куном! — Юка выкрикивает это ошеломляющее заявление прямо в лицо оцепеневшему мне.

— Ю-ю-ю-ю-юка?! — от столь неожиданных слов прихожу в полное замешательство.

— М-мы же будущие супруги, верно? Значит, должны лучше понимать друг друга! Я ведь хочу, чтобы ты, Ю-кун, чувствовал себя ещё счастливее...

— Хм-м. Хороший настрой.

«Эй-эй, по-моему, ситуация окончательно вышла из-под контроля. И почему это моя глупая сестрица так самодовольно ухмыляется?»

— Ты уже готова приложить все усилия, дабы брат каждый день встречал с улыбкой?

— Разумеется! Ведь я... жена Ю-куна!

— ... Пф.

Вот так, по воле случая, нам с «Голосом Юны» и предстоит вместе отправиться в ванную.

* * *

Струи включённого душа, не переставая, хлещут по макушке, пока сижу на скамье. Под напором воды голова немного проясняется. Мы в ванной дома Саката. А посему, вполне естественно, я совершенно голый. Нижнюю часть тела прикрыл полотенцем, но торс остаётся обнажённым. Да... без тонкого слоя полотенца я наг.

— Фух...

Вслушиваясь в шум воды, разбивающейся о пол, предаюсь раздумьям о грядущем.

— «Ю-кун... только не разглядывай меня слишком пристально, ладно?.. Но если это ты... то можешь и потрогать, хорошо?»

*Плеск, плеск, плеск!*

Хватаю лейку душа и направляю струю воды себе в лицо с самого близкого расстояния.

«Больно, просто больно. Губы дрожат. Но иначе... иначе воображаемая Юка окончательно сведёт с ума.»

— Ю-ку-у-у-ун!

На мгновение вздрагиваю, но тут же одёргиваю себя: «Спокойнее, Юити. Пусть это Юка, но она — реальная девушка. Здесь не случится удобного развития событий, как в мире двухмерных красавиц. Не смей обольщаться, чтобы потом не разочароваться. Не смей распускать руки, чтобы не вызвать у неё отвращение».

— «Но если это ты... то можешь и потрогать, хорошо?»

*Бам! Бам!*

Со всей дури бьюсь лбом об угол ванны. Пытаюсь истребить вновь всплывшие порочные помыслы.

«Невероятно больно.»

— Постой, Ю-кун?! Что это был за грохот, ты в порядке?!

— В-всё хорошо... Просто сеанс экзорцизма провел.

— По звуку это больше походило на то, что в тебя вселился демон, а не выходил тот...

«Мне нечего на это возразить, ибо утверждение сие недалеко от истины.»

— Брат, удалось изгнать мирские страсти? — ледяной голос Наю доносится из-за двери.

«Как и ожидалось от моей сестры: видит меня насквозь.»

— Ну, Юка-тян заходит. Пожалуйста... живите дружно. Кхэ.

— И чего «кхэкаешь»?! Сама же заварила кашу!

— Варюжку прикрой.

Стоит мне огрызнуться, как дверь в ванную распахивается внутрь. И там стоит... Юка, облачённая в школьный купальник.

— ... Че-е? — мозг не успевает обработать информацию, и издаю лишь глупый звук.

Очки сняла — видимо, чтобы не запотели. В нижней правой части купальника красуется нашивка с именем «Ватанабэ Юка». Сие неоспоримо свидетельствует о том, что вещь эта — «подлинник», носила (или носит) его со школьного времени.

— П-прости, Ю-кун... Всё-таки раздеться полностью было слишком стыдно.

— Это я предложила такой компромиссный вариант. — доносится из-за двери.

— Твоих рук дело, Наю...

«Ну, допустим. Тело прикрыла, это так. Однако ситуация, когда в домашней ванной находится одноклассница в школьном купальнике, сама по себе весьма критическая. Пожалуй, выглядит даже более порочно, чем полная нагота.»

— Т-тогда, Ю-кун. Я вхожу.

— А-ага...

Таким образом, в пространстве ванной воцаряется ненормальная атмосфера. Сижу на стульчике, обернув бёдра полотенцем, а позади стоит Юка в школьном купальнике.

— Я... помою тебе спинку, хорошо?

— У-гу...

*Шлёп*

— Ик?!

Ладони Юки, скользкие от геля для душа, касаются моей спины. Она принимается нежно поглаживать мою кожу. Осознание того, что эти маленькие ручки сейчас касаются меня, постепенно вытесняет все мысли из головы, оставляя лишь белую пелену.

— Тебе нигде не чешется?

— В-всё в порядке...

— Можешь выпрямить спину ещё чуть-чуть?

— В-всё хорошо!

«Ценю заботу Юки, но сейчас мне жизненно необходимо оставаться в согбенном положении.»

— Живот тоже помою.

— Ж-живот?!

— Ну конечно! Какой смысл мыться, если не очистить всё как следует?!

*Скользь*

Руки девичьи тянутся откуда-то из-под подмышек и принимаются намыливать мой живот. Из-за мимолётных касаний ткани невольно представляю себе Юку, стоящую позади в сем облегающем купальнике, да покрытую пеной.

«Так, что это... я же сейчас умру... точно умру...»

— ... Мм.

У самого моего уха раздаётся томный вздох невесты, от которого едва не возношусь на небеса. Затем она, словно решившись на что-то, шепчет:

— Ну, была не была. Ю-кун, сними полотенце.

— Чего-о-о-о?!

— Хочу вымыть тебя получше. Мне... мне даже стало весело это делать!

«С чего это вдруг у неё случился прилив энтузиазма?! — оборачиваюсь и вижу, как глаза Юки так и лучатся восторгом. — Слишком уж она невинна! От воды и мыльной пены её купальник блестит и лоснится. — сгибаюсь ещё сильнее, в три погибели, принимая позу эмбриона. — Если так продолжится, окончательно лишусь рассудка... Ах, эта её непосредственность...»

— Ну же, Ю-кун. Снимай, пожалуйста.

— Невозможно. Исключено. Не могу.

— Ну поче-е-ему?! Я ведь как твоя жена хочу выложиться на полную!

— Мне уже более чем достаточно, это было великолепно! Всё, заканчиваем!

— Не хочу-у. Я стремлюсь к большему!

— Нельзя, значит нельзя! Наю, скажи ты ей что-нибудь!

— ... Мм. Ну да. — голос Наю звучит непривычно низко.

«Странно. Не вижу её лица за дверью, но... она чем-то недовольна?»

— Наю? Эй, Наю?

— Наючка, буду очень стараться! Ради улыбки Ю-куна сделаю всё возможное!

— ... Ну даёшь, Юкачка.

— Не надо! Не надо ничего делать!

Отчаянно вцепляюсь в полотенце, прижимая его к бёдрам. Юка в своём купальнике с тем же упорством пытается его отобрать. А за дверью по непонятной причине хмурится сестра.

«Да что это вообще за ситуация?!

— Раз вы так ладите, то и славно кхэ.

Мне кажется, слышу одобрительные слова сеструхи, но слишком занят защитой самого сокровенного, чтобы вникать в их смысл.