Глава двенадцатая: Затворник сетует: «Нет песен, что можно спеть при обычных людях...», а навестушка отмалчивается

— И-и-и-ха! Зажигаем, народ?! — в просторном зале караоке, арендованном для вечеринки, Маса выкрикивает это, сжимая в руке микрофон.

«... С чего ты так разошёлся? Несмотря на то что он выглядит здесь абсолютно чужеродным элементом, умудряется вовсю веселиться вместе с компанией Ниихары. Ну ты и дает жару. В сей хаотичной обстановке шумят одноклассники, имён которых даже не помню. Страшно. О, кто-то начал бить в бубен — жуть какая-то. А еще один начал трясти маракасами — помогите, я в дурке.

— Та-а-ак! Теперь моя очередь петь! — выхватив микрофон у Масы, Ниихара без лишних слов затягивает песню.

Все вокруг подзадоривают её выкриками вроде «Давай!» и «У-у-у!». Среди этой чуждой мне атмосферы Юка...

— ...

... застыла рядом со мной, не выпуская из рук дэнмоку.

— Э-э-эм... Юка, ты как? Всё в порядке? — шепчу я.

— Да, в норме... — отвечает так же тихо, но вид у неё далеко не благополучный. Лицо ещё более бесстрастное, чем обычно, а щека едва заметно подёргивается.

— Говорил же, не стоит заставлять себя и идти сюда...

— Но ведь... — опускает взгляд на пульт и едва слышно бормочет. — ...«Рядом с тобой всегда должна быть только Юна!», вот так-то...

«У... это же реплика из баннера позапрошлого месяца, кампания с цундэрэ-образом 'Юна (обычная)'.»

Представив надутое личико моей 2д вайфу, невольно ощущаю, как сердце пропускает удар.

— Саката, ты выбрал что-нибудь? — Ниихара внезапно заговаривает со мной, подсев совсем близко.

— Ой... ты уже закончила петь, Ниихара-сан?

— Э-э? Ты что, совсем не слушал? А я-то думала, что пою довольно недурно.

«Близко, слишком близко! Зачем положила руку мне на колено и смотрит на меня снизу вверх?»

— Кхм-кхм! — кашляю я.

В такой позе её воротник заметно сползает, обнажая лишнее. Вот, посмотри же, бубасы вываливаешь свои.

— Кхм, кхм!

Там, в районе декольте...

— КХМ! КХМ-КХМ-КХМ-КХМ!

Сидящая с другой стороны Юка заходится в неистовом приступе кашля. Прихожу в себя и медленно перевожу взгляд на неё. Невеста, едва ощутимо тыча пальцем в сторону своей груди, да сверлит недовольным взглядом.

«Неужели тебе только грудь и важна?» — выражает свою ревность одними лишь жестами.

«Да нет же, не это имел в виду! Но если оно само лезет в глаза, тут уж ничего не поделаешь!»

— Слушай, Саката? Может, споёшь что-нибудь?

— Погоди... Ниихара-сан! — без промедления отстраняюсь от гяру, которая внезапно решила прижаться ко мне всем телом.

«Опасно... От неё исходил такой приятный аромат... А вот с противоположной стороны чувствую просто неописуемую жажду крови...»

— Давай выберу за тебя? Эту-то песню точно знаешь, споём дуэтом!

— Не, такую никогда не слышал...

— Да ладно?! Это же заглавный OST из сериала, который сейчас крутят! А-а-а поняла, ты из «этих-этих», кто без телека дома?

— Боюсь спросить, что за особенную категорию людей упоминаешь, но да ладно, забей... Телек есть, конечно, просто не смотрю его.

— Что это ещё за категория людей такая... Нет, телевизор есть, но я такое не особо смотрю.

«В основном предпочитаю ночные аниме-трансляции.»

— То есть в музыке не очень разбираешься?

— Если честно...

Хотя аниме-опенинг, ту же заставку игры Алистэ бы спел.

— Мм, серьезное упущение.

— Поэтому лучше просто послушаю остальных...

— Ну а эту ты знаешь? — Ниихара настойчиво протягивает мне дэнмоку, не давая мягко уклониться от пения. На экране — заглавная песня из аниме про роботов, где фигурирует многоцелевое человекоподобное оружие для решающих сражений. — Саката, тебе ведь вроде она нравилась? В средней школе вы с Курай постоянно в конце класса пародировали их. Издавали всякие утробные звуки, помнишь?

«Да. Мы изображали впавшую в буйство Первую модель. Кто-нибудь, убейте меня на месте, какой стыд.»

— Ну так что, Саката... споёшь?

Смотрю на заводилу с улыбкой, которая не означает ни «да», ни «нет». Понимаю, что бежать, наверное, не стоит, но... если сейчас выдам реакцию в духе «О, знаю эту песню, она крутая!», то стану точь-в-точь таким же, каким был в средней школе — законченным отаку. От сего осознания очко мигом поджимается.

— Да говорю же, Ниихара-сан. Петь я как-то не...

*Грохот!*

Пока веду оборонительные бои с Ниихарой-сан, Юка молча поднимается со своего места. Она сжимает микрофон обеими руками, начинает звучать мелодия. Затем делает глубокий вдох и принимается петь эту песню, словно жестокий ангел. Лицо её по-прежнему ничего не выражает, однако голос — чистейший, неописуемой красоты.

— О, слышала это в какой-то музыкальной передаче!

— Вау, Ватанаэ-сан, ты поёшь просто потрясающе!

«Всё-таки она профессиональная сэйю — Изуми Юна, её вокальные данные несравнимы с моими.»

Поразительное мастерство участницы движухи мгновенно меняет атмосферу в комнате, заставляя всех забыть о том, что сейчас врубили аниме-оп.

— Здесь сама Аян... Ой, Юити! Передо мной стоит сама Аян!..

«Да нет её тут. И чего это Маса разрыдался? Хотя, если подумать... в школьном образе Ватанаэ и правда есть некое мимолётное сходство. — зал караоке буквально взорвался восторгами от выступления Юки, но внезапно ощутил некий диссонанс и погрузился в раздумья. — В чём же дело? Кажется, её голос звучит иначе, чем в тех песнях её персонажа, что постоянно слушаю...»

* * *

Чудовищный съезд любителей караоке благополучно завершился, и пришло время расходиться.

— Ватанаэ-сан, обязательно погуляем ещё! Я так рада, что ты пришла! — воодушевлённо восклицает Ниихара.

— Если будет настроение. — отвечает невеста с поразительной холодностью.

— Ну, Маса, до встречи.

— Ага... бывай. — понуро бредёт к дому братан, окутанный мрачной аурой.

«Ещё бы, он ведь додумался распевать странные электро-песенки, которые никто не знает, за что и схлопотал нагоняй от женской части компании. Нужно же хоть немного чувствовать обстановку. — р— асставшись со всеми, возвращаюсь домой более длинным путём, чем обычно... Вряд ли нас кто-то заметит, но на всякий случай перестраховаться не мешает. Если увидят заходящими в один дом, последствий не оберёшься.»

Оглядевшись по сторонам перед входом, наконец проскальзываю внутрь.

— С возвращением!

— Ой!

В ту же секунду на меня набрасывается Юка, её глаза сияют так ярко, что девушку можно принять за огромного радостного пса. Прильнув ко мне всем телом, издаёт недовольное «бу-у-у».

— Я уже заждалась!

— Да ты от силы минуты три ждала, не больше.

— А если бы за сии три минуты совсем раскисла и обмякла, что бы ты делал?

— Подумал бы, что развариваешься быстрее, чем лапша быстрого приготовления.

Юка весело и заливисто смеётся. Её мордашка разительно преобразилось по сравнению с тем, что было недавно — теперь светится спокойствием и уютом. Видя её такой естественной, и сам чувствую, как напряжение покидает мои плечи.

— Ох, ну и вымотало же меня это караоке с нормалами...

— И не говори! Так хотелось затянуть свои любимые анимешные композиции, но тогда бы от позора не отмылся.

— И эти их вопросы: «Ты ведь знаешь это?», хотя вообще впервые слышу их музыку.

— А призыв дуэтом спеть, чем думали, а? За кого нас, совершенно социально неадаптированных людей принимают, за прожигателей жизни, что ли? Явно погубить хотели.

Мы, два сапога пара в плане трудностей в общении, вовсю делимся жалобами, которые никогда не озвучили бы при других. Подобный обмен колкостями приносит странное чувство комфорта.

— Ах да, Ю-кун, послушаешь одну песню?

— Чего? Мы же только что из караоке вернулись.

— Пожалуйста, прошу внимания!

Она делает глубокий вдох и... начинает петь. Ту самую знаменитую песню из аниме, которую исполняла в караоке. Однако сейчас голос звучит совершенно иначе.

— ... Это же голосочек Юночки. — шепчу я. Юка радостно улыбается в ответ. — Постой, но ведь в караоке было совсем не так. Почему?

— Угу. Там специально изменила манеру пения!

— Зачем?

— Если бы спела в полную силу и меня бы раскрыли, тебе ведь было бы неприятно? Ты сам говорил, что Курай-кун хорошо разбирается в «Алистэ».

«А ведь и правда.» — пока согласно киваю, принимая это объяснение, Юка, покраснев, смотрит на меня снизу вверх.

— ... Но это не единственная причина.

— Есть что-то ещё?

«Что же это может быть, помимо конспирации?»

— Просто мне приятнее, когда это наш с тобой маленький секрет... — увидев моё искреннее недоумение, снисходительно улыбается и, приложив палец к губам, произносит.