Глава первая: [Срочно] Мне, одиннадцатикласснику, родители говорят жениться...

— ... Простите, что? Свадьба? Точно обо мне речь?

— Угу, поздравляю. Говорят, уже с завтрашнего дня ты, братец, станешь человеком семейным.

Младшая сестра будничным тоном сообщает мне новость о моей же собственной женитьбе.

— Наю... — совершенно не улавливая сути происходящего, пытаюсь уточнить детали. — Повтори-ка, кто и на ком завтра женится?

— Какой недоходчивый. Ты и какая-то совершенно незнакомая девчонка.

— Так, давай проясним. Под «братцем» кого именно имеешь в виду?

— Ха-а, рили, до последнего упираешься? Оки, сыграем по правилам твоим. Саката Юити. Ученик второго класса старшей школы. Мой абсолютно заурядный и ничем не примечательный старший брат будет вскоре окольцован. Есть возражения? Кхэ.

«Что ещё за 'кхэ'? Если кто и хочет сейчас выругаться, так это я.»

Саката Юити — действительно моё имя. Как и подмечает Наю, я — самый обычный школьник, каких тысячи. Не перекрашивал волосы в рыжий, не надевал красные футболки под школьную форму и не вытворял прочих глупостей, свойственных тем, кто жаждет яркого дебюта в старших классах. У меня вечно всклокоченные чёрные волосы, средний рост и самое заурядное телосложение. Из тех парней, кто носит форменный блейзер строго по уставу. Учусь посредственно, в спорте не блистаю. И вот такому мне завтра предстоит вступить в брак? Причём с девицей, которую в глаза не видел?

— Я, как главное действующее лицо, до сей минуты ничего об этом не слышал. Личность невесты — тайна, покрытая мраком. Да мне и по возрасту-то жениться рановато. Что за глупые шутки?

— Нечего мне высказывать. Если есть претензии — жалуйся батяне, сейчас передам ему трубу. — сквозь пренебрежительный тон сестры до моего слуха доносится раздражающий скрежет и шум помех.

— О, мой дорогой сынуля, папуля на связи!

По ту сторону трубки раздаётся голос отца, пребывающего в неоправданно приподнятом расположении духа. По рабочим обстоятельствам он ещё с прошлого года находится в заграничной командировке. Наю, будучи ещё ученицей средней школы, живёт за рубежом вместе с ним. Я же, оставшись в Японии, уже почти год привыкаю к самостоятельному быту.

— Ты это серьёзно насчёт сказанной сестрой нелепицы со свадьбой? — спрашиваю нарочито низким голосом...

— Понимаешь, у твоего отца сейчас наступил крайне важный период. — ... отчего батек виновато покашливает в трубку. — Мне доверили ответственный пост в новом зарубежном филиале. Сейчас решается моя судьба: либо стремительно взлечу по карьерной лестнице, либо с позором окажусь в рядах «просиживателей кресел» у окна.

— Допустим. И как это связано со мной?

— Работая не покладая рук, сблизился с одним очень важным господином, нашим крупным заказчиком. Оказалось, что его дочь после поступления в старшую школу переехала в столицу и живёт там одна. Как любящий отец, он места себе не находит, переживая о её безопасности и о том, как бы вокруг неё не начали крутиться всякие сомнительные личности.

— ... Кажется, начинаю понимать, куда клонишь. Дочь этого важного господина и есть моя суженая?

— Можно без преувеличения сказать, что от твоего брака зависит само существование рода Саката!

«Какая поразительно эгоистичная логика.»

— Слухай, батёк... — тяжело вздыхаю и принимаюсь сетовать в трубку. — Ты ведь в курсе, что после того, как я насмотрелся на твои страдания после развода с мамой, у меня пропало всякое желание даже думать о жениитбе?

— А ещё в девятом классе он оставил неизгладимый след в истории своего позора. — вклинивается в разговор Наю.

— Да-да... Эй, замолкни, Наю! И куда вообще делся этот любитель навалить рабочей драмы?!

— Сбежал в свою комнату.

— Да вы издеваетесь... сестрень, умоляю, попытайся и ты его вразумить.

— И знать ничего не желаю. В общем, завтра приеду, чтобы выступить посредником. До встречи, кхэ.

Раздаются короткие гудки — она просто бросила трубку!

«И с чего бы это ей быть в сем дурном настроении? Совершенно несправедливо. Впрочем, неужели они это всерьёз? Свадьба? Моя? Пощадите... Я ведь меньше всего на свете хочу добровольно отправляться на это кладбище человеческого счастья.»

* * *

На следующий день после того злополучного звонка присутствую на церемонии открытия учебного года в состоянии полной прострации.

— Юити, ты чего такой смурной?! — стоит забыться в своих мыслях, как по спине прилетает звонкий хлопок ладонью.

— А ты чего такой бодрый, Маса?

— Ещё бы! Ведь уже пятый год подряд попадаю в один класс с моим дорогим Юити-куном!

— Харе лебезить, тебя слушать тошно.

— Ну чего ты такой нелюдимый? Закрой глаза и представь, что это тебе говорит какая-нибудь писаная красавица.

— Голос слишком грубый. Предложение тклонено.

Этот парень — Курай Масахару, мой товарищ ещё со времён средней школы. У него вечно взъерошенная шевелюра и очки в чёрной оправе. Из-за того, что вечно ходит с легкомысленной ухмылкой, девушки обходят его стороной. Именно поэтому мне так комфортно проводить с ним время. В конце концов, общение с реальными представительницами прекрасного пола до сих пор вызывает у меня гаденький трепет.

— И всё же, пятый год подряд! Три года в средней школе и вот уже второй в старшей! Не находишь, что это какая-то роковая связь? Э-э-эх, будь ты девчонкой, у нас бы уже вовсю закрутился роман...

— От того, что мы в одном классе, никакие сюжетные ветки не откроются.

— ... Не рушь мои мечты. Хотя, следуя твоей логике, я бы уже давно должен был встречаться с Ниихарой. Мы ведь с ней тоже в одном классе с девятого года.

Маса указывает пальцем в сторону Ниихары Момоно, которая в этот момент заливисто смеётся в компании подруг.

«Значит, и Ниихара-сан тоже здесь. — глядя на эту девушку с капризно подрагивающими светло-каштановыми локонами и типичным обликом 'гяру', невольно испускаю вздох. — Непонятно, что ею движет, но она постоянно пытается втянуть меня в разговор, из-за чего чувствую себя крайне неловко. Мне бы хотелось держаться от реальных девушек на максимально возможном расстоянии.»

— ... Мм?

Пока витаю в подобных раздумьях, мой взгляд цепляется за невзрачную фигурку в очках. Несмотря на то что совсем недавно у нас было время для знакомства и самопрезентации, совершенно не помню её лица. Даже имя стёрлось из памяти. Чёрные волосы, собранные в простой конский хвост. За стёклами очков в тонкой оправе виднеются глаза с легким прищуром. Она сидит, поэтому сложно судить точно, но фигура кажется хрупкой, а сама — миниатюрной. Если бы пришлось подбирать сравнение, я бы назвал её «девушкой-воздухом». Не в хорошем и не в плохом смысле, а просто потому, что абсолютно не запоминается. Проведи мы встречу выпускников, о ней наверняка забыли бы даже упомянуть.

— ... Как же завидно. — глядя на неё, невольно шепчу.

Она является живым воплощением той юности, о которой втайне грежу. Никто не лезет к ней с лишними разговорами. Она проскальзывает сквозь толпу, словно прозрачный эфир, и проживает свои дни в полном спокойствии.

«Если бы только мог... я бы тоже предпочёл именно такую, тихую и размеренную школьную жизнь.»

* * *

Невольно вспоминаю времена девятого класса. Тогда, к собственному стыду, отчаянно пытался казаться «душой компании». Несмотря на то что был типичным отаку, обожающим мангу и аниме, не упускал случая обсудить с парнями причуды учителей и легко шёл на контакт с девочками.

«Пусть я и отаку, зато у меня полно друзей обоего пола.» — так оценивал себя, пребывая в иллюзии, что являюсь «крутым парнем» и «любимчиком класса». Так заигрался в эту роль, что совершенно потерял связь с реальностью.

— Юити-и! Сходи со мной завтра за покупками!

— Ну уж нет, увольте. Девчоночьи походы по магазинам — это же целая вечность времени в никуда!

— Какой же ты жадина! А ведь такая милая девушка тебя просит!

Подобными колкостями мы обменивались с одной моей знакомой в тот далёкий послеурочный час. Глядя на её профиль, залитый лучами заходящего солнца в пустом классе, внезапно выпалил:

— Слушай... Может, нам начать встречаться?

Она обернулась ко мне с видом крайнего изумления. Затем, смущённо потупившись, принялась накручивать прядь волос на палец и своим нежным голосом ответила: «Э--э-эм... Прости, не могу». В тот момент мне и в голову не могло прийти, что получу отказ. Я был твёрдо уверен, что все «флаги» расставлены и она испытывает те же чувства. Однако реальность оказалась куда суровее. Более того, на следующее же утро о моём фиаско знал уже весь класс: меня подняли на смех, надо мной подшучивали. Именно тогда до моей головенки окончательно дошло: никакой я не «популярный парень», а просто... жалкий глупец.

* * *

«А-а-ах... совершенно не хочется возвращаться домой. — понурив голову, медленным шагом покидаю школьный двор. — Поскольку сегодня занятия шли только полдня, солнце ещё ярко сияет в небе. Наверняка остальные ребята сейчас весело шумят в классах или отправляются большой компанией в семейный ресторан. Впрочем... это мир, к которому не имею никакого отношения. — с тяжёлым вздохом извлекаю из кармана брелок. — Юначка. — при взгляде на её беззаботную улыбку мои губы непроизвольно расплываются в ответной. — Коричневые хвостики, миловидный рот — кажется, будто мир вокруг становится чуточку спокойнее, а экономика страны вот-вот пойдёт в рост. Всё-таки Юначка — настоящая богиня.»

— Будь моя воля, я бы лучше на Юне-тян женился...

И это вовсе не шутка, действительно так считаю.

Социальная игра «Love Idol Dream! Alice Stage☆» вышла как раз в ту зиму, когда учился в девятом классе. Почти сотня персонажей, именуемых «Алис-айдолами», была полностью озвучена. События следовали одно за другим, а регулярные голосования позволяли лидерам получать особые сюжетные эпизоды. Примечательно, что имена айдолов и их актрис озвучки совпадали: Юна (сэйю: Изуми Юна), Ранму (сэйю: Синомия Ранму) и так далее. Похоже, это был хитрый ход продюсеров для продвижения начинающих актрис, ради чего запустили даже интернет-радио, где девушки по очереди выступали в роли ведущих. Я по уши погряз в этой игре в те самые дни, когда после болезненного расставания с мечтами о любви заперся дома, отказываясь идти в школу.

— «Юна всегда-всегда будет рядом с тобой! По-о-этому... давай улыбаться вместе!»

Стоило мне выбить её в «гаче», как она тут же завладела моим сердцем. Её голос, мимика, сама аура — в ней было идеально всё. Если бы не встретил тогда Юнучку, моё затворничество затянулось бы куда дольше, чем на неделю. Честно говоря, после того случая до смерти боюсь любви в реальности. Ведь как бы сильно ни обожал человека, никогда не смогу узнать его истинные чувства, как это бывает в играх. Могу пострадать сам или, напротив, причинить боль другому. Чем подвергать себя такому риску, лучше всю жизнь буду смотреть только на Юнучку.

«Двухмерный мир никогда не предаст. Конечно, в реальности с ней не свидания не сходить, но если выбирать между этим и душевными ранами, предпочту до последнего вздоха отдавать все свои чувства ей, той, что находится по ту сторону экрана. Вот и сейчас принимаюсь представлять нашу свадьбу с Юночкой. Она облачена в белоснежное подвенечное платье. Её и без того пышная грудь, благодаря туго затянутому корсету, выглядит невероятно притягательно. Она взмахивает своими знаменитыми каштановыми хвостиками, её большие глаза блестят от слёз радости, и медленно приближает ко мне своё личико с очаровательным, похожим на кошачий, ротиком...»

— ...М-м?

Мои фантазии внезапно прерываются, когда возвращаюсь в реальный мир. Прямо передо мной стоит странная девушка, поднявшаяся на цыпочки.

«Это же та самая 'невидимка' из моего класса. — изо всех сил тянет свои дрожащие руки к ветвям придорожного дерева. — Что же она там пытается достать с таким усердием?»

— ... А-а, вот оно что.

«На кончике ветки зацепился розовый конверт. Похоже, его унесло порывом ветра, и теперь отчаянно пытается его вернуть. Не знаю, что заставило эту обычно тихую особу так суетиться, но...»

— Вот, держите. — подойдя ближе, без труда снимаю конверт с ветки.

— Э-э-э?

От моего внезапного появления она в испуге отпрянула назад. Она ниже меня головы на две.

— Вы ведь не могли достать? Просто выше ростом вышел, вот и всё, помог, несложно было.

— Э... А, ну... — не желая затягивать общение, суховато протягиваю ей конверт. — Спасибо большое — говорит она, вглядываясь в моё лицо. — Это... очень важная для меня вещь.

На её лице расцветает искренняя, лучезарная улыбка. Голос звучит чисто и мелодично, словно в какой-то игровой сцене.

— А... Да нет... Всё в порядке. — бормочу я, понимая, что невольно залюбовался ею, и поспешно трясу головой. — Ну, пойду... я спешу.

«Изо всех сил стараюсь воскресить в памяти образ Юночки, чтобы стереть впечатление от этой улыбки. Ведь передо мной реальная девушка, а уже давно решил, что моё сердце принадлежит только 2Дшницам.» — с этими мыслями стремительно ухожу прочь.

* * *

По крайней мере, думал, что ухожу.

— ... Э-э-эм.

— А... неужели?..

Обернувшись у ворот своего дома, я с удивлением обнаруживаю её всё еще стоящей рядом. Ветер развевает девичий конский хвост, но она по-прежнему бережно сжимает в руках конверт. Девушка в замешательстве склоняет голову набок и шепчет:

— П-почему вы здесь?..

— Да потому, что это мой дом.

Пока мы в неловком молчании сверлим друг друга взглядами, дверь дома со скрипом отворяется.

— Братец, ты чего раскричался?

Передо мной предстает девушка с копной пушистых чёрных волос и пронзительным взглядом. На ней джинсовка поверх футболки, а из коротких шорт виднеются стройные, белые и длинные ноги. В ней почти нет девчачьей мягкости, а черты лица настолько андрогинны, что её часто принимают за красивого юношу. Это Саката Наю — моя младшая сестра, ученица второго года средней школы.

— Ты поздно, уже заждалась.

— Ничего не поделаешь, только со школы пришлепал.

— Замолкни. — она, не вынимая рук из карманов, одаривает меня суровым взглядом, после чего тяжело вздыхает.

— Опять, небось, витал в своих фантазиях об этой нарисованной девице, тошно смотреть.

— Что значит «тошно»?! Юначка — это воплощение человеческих грез!

— И только ради того, чтобы не бросать свои игры, один остался в Японии.

— Естественно, это мой священный долг.

— Из-за того, что ты совершенно не приспособлен к жизни в обществе, отец и творит всякие глупости. А страдаю в итоге я, твоя сестра. Просто слов нет.

— Э-эм, простите! — внезапно подаёт голос та самая «тихоня». — Скажите... под Юной вы имеете в виду ту самую Юну из «Алистэ», которую озвучивает Изуми Юна?

— Ты знаешь о ней?! — выпаливаю я.

— А, ну... вам правда нравится Юна?

— Да, её просто обожаю! — отвечаю мгновенно, заставляя Наю раздражённо цокнуть языком.

— Вот как... — девушка в ответ лишь застенчиво улыбается. — Что же, спасибо вам большое.

— Спасибо? За что?

— Ах, да. Дело в том, что я и есть Изуми Юна.

«Простите, что? Что она только что несет?»

— А... понятно. Тёзка, значит? Ну, имя не такое уж редкое, так что бывает...

— Нет, моё настоящее имя — Ватанаэ Юка...

— Ватанаэ Юка? — теперь уже Наю озадаченно вскидывает брови. Она выдаёт своё коронное «кхэ» и произносит. — А-а... ясно. Что ж, братец, поздравляю со свадьбой. А я, пожалуй, пошпехала.

— Чего?! Стоямба! Ты ведь должна была познакомить меня с невестой, которую выбрал отец!

— Так ты с ней уже встретился.

— ... А?

Медленно поднимаю взгляд. Передо мной стоит Ватанаэ Юка — моя одноклассница в очках и с хвостиком.

«Так это получается?..»

— Ватанаэ Юка-тян. Она дочь того самого важного клиента отца... и твоя невеста, братец.

— Приятно... приятно познакомиться. Я — Ватанаэ Юка. И, для начала... спасибо за вашу поддержку. — глядя на меня, пребывающего в полнейшем смятении, она произносит нечто совершенно невообразимое. — Видите ли... под псевдонимом Изуми Юна я действительно озвучиваю Юну в «Алистэ».

«Будь моя воля, я бы лучше на Юне-тян женился...»

Да, загадал такое желание. Но ведь голос и внешность — это разные вещи! Наверняка найдутся те, кому такое по душе, но совсем другой. Ведь человек, даровавший голос моей богине — самая что ни на есть реальная девушка.