С тем же успехом можно просто дать мне умереть
[Имя: Лу Сю]
[Характеристики: Нажмите, чтобы просмотреть детали]
[Текущие Очки Выживания: 23]
[Игровой статус: Игрок]
[Локация: Главный игровой мир]
[Максимальное оставшееся время игры: 23 дня]
[Внимание! У игрока осталось менее 30 дней игрового времени. Чтобы избежать смерти, пожалуйста, постарайтесь не спать и заработайте Очки Выживания как можно скорее]
[Смотрите рекламу, чтобы не умереть! Один час просмотра дает 1 Очко Выживания. Доступно до трех раз в день]
[Ссылка]
[Группа застройки инстансов «Цзяньцюй» набирает тестеров! Заплатите всего 30 Очков за шанс заработать вдвое больше]
[Ссылка]
[Кредиты в Очках Выживания! Хватит связываться с ростовщиками. Бери сейчас — пользуйся сразу. Сначала живи, потом плати]
[Ссылка]
[Системное объявление: Добро пожаловать в ряды Архитекторов Инстансов!]
[…]
…
Лу Сю сидела на скамейке у реки и добрых три минуты сверлила взглядом парящую перед ней панель.
Вечерняя река искрилась золотыми бликами. На мосту один за другим зажигались фонари, а стеклянные фасады далеких небоскребов отражали закатное небо — розово-пурпурные и оранжево-красные тона смешивались в пейзаж, достойный вылизанного рекламного буклета.
Картина была бы идеальной, если бы не выражение её лица.
По-настоящему милая сцена: юная девушка тихо сидит у воды. Прямые черные волосы рассыпались по плечам — одновременно небрежно и безупречно. Естественно бледная, чистая кожа сияла в лучах заходящего солнца. Черты лица были мягкими и очаровательными, а несколько непослушных прядок, выбившихся на лицо, забавно плясали на речном ветру, придавая ей вид слегка растрепанный, но захватывающий дух.
Закат, девушка, набережная. Сплошная эстетика.
Но всю эту красоту напрочь портило лицо Лу Сю. Проще говоря, она выглядела как девушка, которую продали в рабство в глухую горную деревню, которая уже потеряла всякую надежду, а потом внезапно узнала, что её покупатель — тоже женщина…
«Что это, черт возьми, за шутка?»
— Нет… это правда происходит?! — пробормотала Лу Сю, глядя на системную панель и кучу рекламного мусора, маячившего за ней.
Возможно, для местных жителей такая картина была привычной обыденностью. Но Лу Сю была вовсе не из этого мира. Шел всего лишь второй день её пребывания здесь.
Если вкратце объяснять, как она сюда попала… в один прекрасный день после работы она случайно встретила на дороге стотонного «короля дорог». Она сражалась изо всех сил, но грузовик оказался сильнее. В итоге мир лишился одного человека, отчаянно цеплявшегося за жизнь, зато приобрел одну очень плоскую «лежачую полицейскую».
Когда Лу Сю снова открыла глаза, она оказалась в совершенно незнакомом месте. И тело её было, скажем так, не «базовой комплектации»…
Впрочем, это было не самое страшное. Копаясь в памяти прежней владелицы тела, Лу Сю обнаружила нечто куда более скверное: с этим миром было что-то глубоко не так.
Хорошая новость: этот мир во многом походил на тот, где она прожила больше двадцати лет. Даже историческая траектория была почти идентичной. Если быть осторожной, здесь можно было легко ассимилироваться и выжить.
Плохая новость: этот мир выглядел так, будто его выдрали прямиком из дешевых новелл.
Память девушки подсказывала четкую дату. Четыре года назад. Обычный рабочий день, 10:17 утра. Все электронные экраны планеты одновременно погасли. Телефоны, телевизоры, рекламные щиты в ТЦ и даже мониторы в больницах высветили одну строку:
[Запуск Протокола Выживания]
А затем явилось Оно.
Каждый видел Его по-разному. Кто-то говорил, что это чистый свет. Кто-то — что это гигантский глаз. Кто-то клялся, что видел перевернутый город, висящий в небесах. Но в одном сомнений не было: Оно не было человеком.
Позже люди стали называть Его просто: Бог.
Тогда Его голос прозвучал прямо в головах каждого жителя Земли. Без языковых барьеров. Без задержки перевода. Его поняли все.
«Ваш мир вот-вот станет полем битвы».
«Внешние Домены приближаются».
«Вы не можете сопротивляться».
«Поэтому вы должны стать игроками».
«Растите. Растите быстро. Враг уже идет».
Оставив это сумбурное послание, Оно исчезло. Но сам мир начал стремительно меняться. Все превращалось в данные, становилось «геймифицированным».
Реальность стала так называемой «главной сценой» игры, и по всему миру начали появляться свирепые монстры. Поначалу современное оружие худо-бедно справлялось с ситуацией. Но по мере цифровизации новейшее вооружение начало отказывать… точнее, его можно было использовать только при соблюдении определенных условий.
Условия были дикими. Кому-то нужно было докачать характеристику до порога. Кому-то — поймать нужный бафф. Кому-то — раздобыть специфический предмет. А основным способом выполнить эти требования стали игры. Точнее… «инстансы».
Инстансы — это миры, возникшие вместе с цифровизацией реальности. В отличие от реального мира, они были причудливыми, фантастическими и пугающими. Любой мог войти в них, заплатив Очками Выживания. А за успешное прохождение полагались награды.
Например, инстанс с самым высоким процентом прохождения сейчас назывался [Одиночка]. Это был мир в сеттинге современности, вход стоил 150 Очков. Игрок брал на себя роль солдата, который должен был в одиночку пересечь линию фронта, пробраться в тыл врага и добраться до убежища.
В процессе можно было делать что угодно: прорываться с боем, подкупать патрули, ползти на брюхе через грязь или даже… предать своих, сдать убежище и привести туда карательный отряд. Это тоже считалось прохождением.
В зависимости от выбора и личных достижений система выставляла рейтинг и выдавала награды. Этот инстанс стал популярным благодаря армии — ходили слухи, что военные сделали его своим полигоном для проверки новобранцев.
Помимо очков характеристик, большинство выносило оттуда пассивный навык [Скрытность], который мешал монстрам заметить игрока. Самые талантливые получали [Мужество одиночки] или [Понимание огнестрела]. Последнее было особенно ценным: оно позволяло модифицировать оружие так, чтобы оно снова работало в этом безумном мире.
Большинство инстансов создавала Система. Но малая часть принадлежала гражданским.
Да. В этом оцифрованном мире люди могли быть не только игроками, но и Архитекторами Инстансов.
Такие миры назывались «гражданскими». Архитектор создавал мир, система выставляла ему рейтинг, а создатель решал, сколько брать за вход. Это был идеальный цикл: талантливые люди проектировали тренировочные площадки для фронтовиков, искали сильных игроков и снабжали их навыками.
Теория была прекрасна. Реальность — нет.
Помните, Лу Сю говорила, что история этого мира почти совпадает с её прошлым? Ключевое слово — почти. В этом мире Холодная война затянулась намного дольше и велась на три фронта. Все силы уходили на подготовку к войне. Индустрия развлечений просто не успела зародиться. А когда война закончилась, случился крах, похожий на «кризис Атари» из её прошлой жизни. Рынок наводнил мусор, и игровая индустрия умерла, не успев расцвести.
Фундамент был гнилым. А когда пришли ушлые «строительные группы», всё стало совсем плохо. 90% гражданских инстансов были шлаком, созданным только для того, чтобы разводить людей на Очки Выживания.
Как та реклама на панели Лу Сю. Набор тестеров в «Цзяньцюй»? Стопроцентный развод. Скорее всего, это мусорный данж с рейтингом не выше F, где условия победы подкручены так, что ты в жизни ничего не получишь. Но у них были деньги на рекламу в интерфейсе, а значит, они уже обобрали немало народу.
Потому что такая реклама стоит десятки тысяч Очков.
«Десятки тысяч…»
При этой мысли Лу Сю резко вернулась в реальность. Взглянув на свои жалкие 23 Очка, она поджала губы, и её настроение окончательно пробило дно.
Очки Выживания были основой этого мира. По сути — предоплаченное время жизни. Их можно было обменивать, покупать на них вещи в системном магазине или платить за вход в инстансы. Но главное: ими оплачивалось само существование.
Каждые 24 часа списывается одно очко. Если счет падает до нуля — аккаунт удаляется на месте. Вместе с владельцем. У Лу Сю осталось 23 очка. Значит, ей осталось жить 23 дня.
Почему так мало? Прежняя хозяйка тела была патологически труслива. Она боялась системных инстансов, а недавно её до нитки обобрали в одном из гражданских «разводов». Она осталась совсем одна: родители развелись, когда ей было семь, и она им была не нужна. Единственный близкий человек, бабушка, умерла. Девушка заперлась дома, один раз доверилась не тем людям — и всё.
А потом пришел Лу Сю. Очнуться в теле девчонки в мире, где жизнь заканчивается через три недели… По сравнению с этим, смена пола была самой меньшей из проблем.
— С тем же успехом можно просто дать мне умереть, — прошептала Лу Сю, понурив голову.
Она опустила взгляд и увидела пышные формы собственной груди, которые, как их ни утягивай, мерно вздымались при каждом вдохе… И умирать захотелось ещё сильнее.
«Может, ну его? Просто прожить эти 23 дня как в хосписе, ни о чем не заботясь?» — но едва эта мысль мелькнула, как в памяти всплыла агония последнего мига её прошлой жизни.
Лу Сю замолчала. Снова посмотрела на свою грудь. И вдруг подумала, что это, пожалуй, вполне приемлемая цена за жизнь. Она просто не хотела проходить через смерть второй раз. Перед лицом небытия все остальные проблемы переставали быть проблемами.
Оставался один вопрос: как выжить?
Лу Сю сделала глубокий вдох, прогоняя ужас воспоминаний, и нахмурилась, анализируя варианты.
Смотреть рекламу? «Максимум три часа в день, куча ограничений. Это не жизнь, а затяжная агония».
Пойти в системный инстанс? «У меня нет уверенности в своих силах, а сейчас нет даже лишних очков на входной билет. Риск запредельный».
Взять кредит? «Проценты сожрут меня быстрее, чем обнулится счетчик. Долг за сегодняшний день сделает мой завтрашний конец неизбежным».
Оставался только один путь. Лу Сю посмотрела на последнюю строчку объявлений на панели:
[Системное объявление: Добро пожаловать в ряды Архитекторов Инстансов!]