Глава 44

– Тогда Данте… мы заберём его в родовое поместье?

– Должны.

Слава богам. Отец – величайший маг этого мира, значит, он точно как-нибудь исцелит Данте.

Я с облегчением выдохнула.

– Ты сказала, что Данте пришёл в себя, почувствовав запах твоих цветов.

– Похоже на то. Данте буквально утонул в цветах, которые я вызвала, и его взгляд сразу же стал нормальным.

– Очень необычный случай.

– Возможно, дело не в моих цветах, а в других внешних факторах. Но тогда рядом были только я и Данте.

– Хм. Значит, с большой вероятностью твои цветы способны мгновенно успокаивать буйство.

Разговор внезапно повернул не только к Данте, но и ко мне.

Честно говоря, мне стало немного страшно из-за того, что со мной происходило.

Будто внезапно появилась какая-то “новая я”.

Я прижала Помпома к себе покрепче – ради спокойствия.

– Сначала объясню состояние Данте.

– Да.

– Сейчас Данте находится в состоянии, которое называется “Альфа-Рампейдж”.

– Буйство юного альфы?

– Да. Как следует из названия, это бывает только у тех, у кого пробудились доминирующие феромоны, и то только в детском возрасте. Можно считать редким заболеванием.

Ого. Я и не знала, что такое бывает. Я-то думала, быть альфой – это сплошные плюсы.

– Это часто встречается?

– Нет. Причина в том, что тело не справляется с силой – феромоны слишком сильные, а организм ещё не зрелый. На самом деле о болезни известно немного. Говорят, всё начинается с того, что феромоны, будто переросшие предел, исчезают, словно их смыло водой.

– !

Вот почему я не чувствовала от Данте ничего!

– А ночью они теряют разум и становятся зверем. До утра. И только с восходом возвращаются в себя.

– …А если перейти эту грань?

– Тогда они станут зверем и днём, и ночью. Будут разбрасывать доминирующие феромоны вокруг и превратятся в чудовище, которое убивает всё живое на пути.

– …

Эти безумцы из Академии!

Как они могли это скрывать?! Скрывать надо не это, а свои грязные делишки!

Меня пробрала дрожь. Джон тоже побледнел, потрясённый.

– Но пока, судя по всему, он превращается только ночью, и состояние не слишком тяжёлое, так что не переживай чрезмерно. Я впервые вижу человека с таким заболеванием лично, но…

Отец на секунду задумался.

– …Насколько я знаю, в Дрибльяне почти не было случаев альфа-буйства. Позже я уточню у семейного врача. Возможно… причиной стала травма после смерти твоей большой матери.

Отец задумчиво провёл ладонью по подбородку, затем снова повернулся ко мне.

– К счастью, это можно вылечить, если рядом будет взрослый, у которого пробудились доминирующие феромоны. Так что не волнуйся. И то, что ты вовремя заметила проблему и сообщила мне, многое решает.

– Нет… я же ничего не сделала…

– Ты сделала очень важное. Ты постоянно кого-то спасаешь, Флорин.

Правда?..

Хорошее есть хорошее – похвалу я приму с благодарностью… но радости почему-то не было.

Данте… что же мне делать?

Он будет в порядке? Он прокусил себе запястье до кости… как же должно было быть больно.

Мне казалось, будто болит у меня самой. И ещё я злилась на Академию – на этих мерзавцев, которые всё это допустили.

И главное… я знаю, насколько ужасно терять родителей.

Я невольно наложила себя на Данте. Если буйство началось из-за шока после смерти Ариадны…

Это слишком жестоко.

Я крепко зажмурилась.

– Когда буйство начинается, остановить его можно только силой… Но твои цветы заставили его прийти в себя мгновенно.

– Да. Так и было.

– Тогда твои цветы могут оказаться необходимы Данте.

Я поджала губы, подумала – и подбежала к столу. Схватила горсть семечек подсолнечника, которые подали на завтрак.

– После вчерашнего… кажется, я поняла, как вызывать цветы.

Я говорю “кажется”, потому что быть уверенной не могла.

Я глубоко вдохнула, рассыпала семечки на низкий столик, а потом положила ладонь сверху – мягко, осторожно.

Пах!

Вспыхнул свет – и в следующую секунду семечки превратились в распустившиеся подсолнухи!

– Ты уже можешь вызывать цветы по желанию. Поздравляю, Флорин.

– Это поможет Данте?

Я взяла три подсолнуха и первым делом приколола один к отцовскому жакету.

Второй отдала Джону.

Третий оставила себе.

Было бы здорово, если бы мы втроём носили их на мероприятии.

Отец, приняв цветок, ласково погладил меня по голове.

– Ты сказала, что знаешь, где Данте держат в одиночке.

– Да! Я видела!

– Тогда пойдёшь к Данте сегодня ночью?

– Пойду. Но охрана будет строгая…

– Я сам тебя туда отведу, так что об этом не думай. Я наложу на тебя защитное заклинание. Даже если Данте нападёт – всё будет в порядке.

– Да!

Ну тогда чего мне бояться?

Вместо страха мне стало любопытно: какой Данте, когда он в сознании?

Похоже, моя смелость заметно “окрепла” – спасибо тому, что за моей спиной стоит Кираксус.

– И ещё. Что бы ты ни услышала снаружи – не выходи.

– …Эм… хорошо.

– А ты… за мной.

Отец хмыкнул и похлопал Джона по застывшему плечу.

Так… похоже, сейчас будут сцены, которые не подходят детям младше десяти. Не надо фантазировать!

А, точно. Я рассказала почти всё, но упустила одну вещь.

Я взглянула на часы.

Скоро придёт служанка, чтобы помочь мне переодеться, но пару секунд ещё было.

– Отец… скажите. У вас есть какая-нибудь “магия пузырьков”?

– Пузырьков?

– Да. Я вчера вышла наружу, будто во сне… и тогда из моей руки появились прозрачные, мерцающие пузырьки… вроде пузырьков. Внезапно.

– Пузырьки, значит…

– Я хотела увидеть раны Данте и исцелить их. И… ещё… мне почему-то показалось, будто я уже встречала Данте раньше…

Я вспоминала прошлую ночь и объясняла сбивчиво.

Честно, я никогда не считала себя особенно наблюдательной.

Но почему?..

В тот миг я отчётливо увидела, как отец вздрогнул.

Это было настолько мимолётно, что стоило мне моргнуть – и “заминка” уже исчезла, будто её и не было.

Что это было?

Я пристально посмотрела на отца.

Но сколько ни всматривалась, больше ничего не прочитала. Да и вообще – уловить реакцию длиной в одну десятую секунды почти чудо.

Я… встречала Данте раньше?

Не может быть.

– Мы же договорились так не делать…

И слова, которые вырвались у меня в полубессознательном состоянии… звучали так, будто я знаю Данте очень, очень давно.

Но ведь прошло совсем мало времени с тех пор, как я “вселилась” в белого хорька – такого просто не может быть.

И всё же, как бы я ни отрицала, вопросы внутри только множились.

Когда-нибудь они, наверное, взорвутся. Как белая пена, которую я сегодня создала.

– Я разберусь. Пока не убедимся, никому не говори.

Отец улыбнулся и прижал ладонь к моей голове.

Улыбка как маска…

Я давно не видела отца, но точно поняла.

Не копай.

Сейчас важнее Данте, а не я.

Надо решать проблемы по одной.

– Ладно. Тогда готовься к мероприятию.

– Да!

– Смелому ребёнку положен подарок. Где волшебная палочка?

– Вот.

Мне каждый раз ужасно неловко ею пользоваться, но я не могу отрицать: это очень помогает.

Вчера ночью я внезапно снова стала хорьком. Если бы утром у меня не было этой палочки, я бы запаниковала – ведь обратно в человека я бы не вернулась.

Отец взял палочку и что-то прошептал. Камень на ней сверкнул, но на первый взгляд ничего не изменилось.

– Взмахни, пока ты в человеческом облике.

– Вот т… уф!

Пьё-рон!

Мне даже показалось, что я “услышала” этот звук, и по телу пробежали мурашки.

Но сердечкообразный магический круг, вырвавшийся из палочки, безжалостно прокатился по мне – и в следующий миг…

– !!!

Я… я… мягко приземлилась на пол в идеальном наряде, будто героиня из мультика про магическое превращение.