Глава 42

Чужая постель. Линды нет, Нины нет, няни тоже нет…

Через несколько часов, перекусив в комнате чем-то простым, я умылась.

Академия предлагала прислать служанку, но я не хотела, чтобы за мной ухаживал кто-то незнакомый.

Судя по этой внезапной сентиментальности, я уже полностью привыкла к поместью Дрибльяне.

Я натянула одеяло до самого носа и ни с того ни с сего прочистила горло.

Почему же мне так не нравится быть одной теперь, когда шурин утихомирился, а на улице стемнело… хотя днём я делала вид, что взрослая?

Это и есть тоска по дому?

Если подумать… даже в прошлой жизни я особенно не любила одиночество.

Не нужно жалеть себя, когда я нахожусь в самом безопасном месте Империи, да ещё и живу здесь в исключительных условиях – спокойно и комфортно.

Это ведь пустяк, пусть и замаскированный под “официальное мероприятие”.

Похоже, меня постепенно приучают к таким вещам, чтобы я успешно вышла в свет и взяла на себя обязанности семьи…

Тогда почему я не могу уснуть?

Я ворочалась под одеялом, глядя в абсолютно чёрный потолок, и вдруг вспомнила тот день.

Того, кто присылал мне сообщения. Кем бы он ни был.

Они сказали мне не плакать – значит, им не нравится, когда я плачу.

Если я заплачу сейчас, они снова напишут?

Я потёрла нос.

Плакать, строго говоря, было не из-за чего… но мне пришло в голову: а вдруг стоит сделать вид, что я плачу? Ведь в прошлый раз то странное и удивительное сообщение появилось именно тогда, когда я была на грани слёз.

И тут…

В воздухе проступили буквы – словно смеясь.

Сжав одеяло, я широко распахнула глаза и уставилась на одностороннее послание.

[Скучала по мне? Что ты делаешь – пытаешься плакать всерьёз? Ты меня расстраиваешь.]

Они… наблюдают за мной?!

Я резко села.

[Если тебе приятно меня видеть, помаши правой рукой.]

Я послушно замахала правой рукой, как велели.

Я бы так хотела поговорить. Так обидно, что я не могу спросить, кто они!

Но всё равно – это было лучшим, что случилось со мной за весь день.

[Если тебе интересно, кто я, кивни два раза.]

Конечно интересно!

Стоп… они правда видят меня откуда-то?

Я кивнула дважды.

Тогда на буквах в воздухе появились капли, потекли вниз, исчезли – и строки начали переписываться заново. Буква за буквой. Медленно, аккуратно, будто с искренностью.

[Я… из будущего.]

Из будущего?

[Я – будущий муж Флорин.]

…Что? Серьёзно?

[Мы встретимся в будущем, но я так по тебе скучаю. И мне любопытно, какая Флорин в этом времени.]

Звучало не слишком правдоподобно.

Я слегка нахмурилась.

Он правда пишет мне из будущего?

Нет, ещё важнее… если он будет моим мужем, значит, он один из наследников!

Капли, стекающие вниз.

Односторонние сообщения.

Слова “мой муж”.

И то, что он точно знает моё имя.

Из всего этого можно сделать только один вывод…

Есть лишь один человек.

Но разве у того ребёнка могла быть такая странная способность?

И тут буквы снова проявились.

[Если бы это был я, я бы никогда не оставил тебя одной. Я бы ходил с тобой куда угодно.]

Это… это уже слишком. Я что, маленькая?

Ах да. Я же и правда ребёнок.

Но я могу справляться и сама. Мне не нужно, чтобы кто-то был рядом каждую секунду.

Пусть мои слова и не дойдут до него, я так ответила мысленно.

[Тогда одиноким буду я, ноона.]

Последняя строчка стекла вниз, как слёзы.

Зря он так… И ещё это “ноона”.

Ноона – корейское обращение младшего парня к старшей девушке.

Он младше меня?

Сон окончательно исчез.

Я ещё немного лежала с широко открытыми глазами – казалось, сейчас появится ещё одно сообщение.

Но мальчик – кем бы он ни был – снова исчез так же внезапно.

И всё же… на сердце стало чуть теплее.

Как он так точно понял момент, когда мне стало слабовато, и написал?

Это было приятно. Особенно потому, что я, кажется, уже примерно знаю, кто он.

Благодаря ему тоска полностью прошла. Я даже чувствую себя бодрее!

Если в следующий раз он снова напишет, пусть назовёт своё имя.

Хотя я и догадываюсь, но уверенности нет.

Если он скажет имя, я смогу встретиться с ним.

Пусть он и заявил, что точно станет моим мужем… похоже на враньё.

Я тихо хихикнула, укрылась поудобнее и легла.

Кажется, теперь я смогу уснуть.

Шурх, шурх.

Трава, мокрая от росы, мягко сминалась под моими ногами.

Я небрежно стряхнула капли с юбки, сонно уставилась на яркую полную луну и медленно пошла вперёд.

…А? Куда я вообще сейчас иду?

Сознание внезапно прояснилось, но тело всё равно двигалось само – словно знало дорогу.

Спать хочу… Где я?

Зевок вырвался сам собой.

Я на секунду остановилась, широко потянулась, вдохнула прохладный ночной воздух – и чуть прояснила голову.

…Это сон?

Ощущение реальности медленно возвращалось.

Но вялость, сковывающая тело, никуда не исчезла. Ситуация вроде бы должна пугать… а ощущается как слишком яркий, живой сон.

Раз Джона рядом нет, значит, это сон?

Но Помпом здесь.

Я постучала по круглому голему (искусственному существу), который кружил рядом. И почему-то меня тронуло, что он последовал за мной.

– Грр…

И в этот момент откуда-то донёсся низкий, грубый стон – и я резко замерла.

Кому-то больно.

Я не знаю почему, но была уверена.

Уверена, что я оказалась здесь именно из-за него.

Я осторожно двинулась вперёд – и за кустами увидела чёрную, гладкую спину. И длинный хвост, который сердито бил по земле.

Запах крови.

Похоже, рана не смертельная… но крови всё же было немало.

Огромная чёрная пантера с блестящей шерстью зарычала и предупредила, едва заметила меня.

Ещё шаг – и она укусит.

Звук был таким острым, что у меня должно было встать дыбом всё тело… но страха не было. Потому что… я не чувствовала феромонов.

– Данте.

Я встала перед чёрной пантерой и тихо произнесла имя.

Острые клыки, которые бывают только у клана Чёрного Тигра, выдавали его, как ни прячься.

– Я пришла помочь тебе.

– Крррк.

– Не мучай себя больше. Хорошо?

Вертикальные зрачки уже наполовину потеряли разум.

Я нахмурилась, увидев запястье Данте – он прокусил его так глубоко, что белела кость.

Это след самоповреждения, чтобы вернуть себе рассудок.

Он кусал себя, чтобы прийти в себя.

– Мы же договорились так не делать.

Слова сорвались с моих губ сами собой.

…Что я вообще говорю? Я ведь сегодня впервые встретила Данте.

– Тц, Данте. Отпусти.

Хотя ему наверняка больно, Данте снова укусил рану.

Я понимала – он делает это, чтобы не укусить меня, – но смотреть было невыносимо.

– Крррк.

Он не мог говорить по-человечески, но я прекрасно понимала: Данте ругается.

Я наклонилась к его ране и естественно протянула руку.

Я сама себе улыбнулась – как будто от меня сейчас вырвется сила и исцелит Данте… но вместе с тем это было совсем не смешно.

Потому что я действительно чувствовала: могу.

И в тот самый миг, когда из моей ладони будто бы начали лопаться пузырьки белого света…

– !

Данте, окончательно потерявший разум, рванулся на меня.