Порог

Два дня пути через перевал слились в один бесконечный, изматывающий кошмар.

Кай уже не чувствовал ног. Холод пробирался сквозь подошвы кроссовок, давно превратившихся в лохмотья, и поднимался вверх по телу, оседая в костях тупой, ноющей болью. Ветер не стихал ни на минуту — он выл в расщелинах, швырял в лицо колючую ледяную крошку, забирался под куртку, выстуживая остатки тепла. Дышать становилось всё труднее — воздух здесь был разреженным, горным, и каждый вдох давался с усилием, словно лёгкие отказывались принимать этот чужой, враждебный кислород.

Они шли цепью: впереди Эйдан со своим костяным пауком, указывающим дорогу, за ним Вайра с посохом, потом Зейн, хромающий на раненую ногу, но упрямо отказывающийся от помощи, затем Рен, постоянно спотыкающийся и поправляющий очки, и замыкал Кай. Он всегда шёл последним — так удобнее. Видишь всех, контролируешь ситуацию, и никто не смотрит на тебя сзади. Особенно сейчас, когда внутри всё ещё звенели слова Эйдана о стёртой памяти Вайры, о Голосе, о том, что Дарен — враг, а двойник солгал.

«Кому верить? Эйдану, который натравил на нас костяного зверя? Двойнику, который предупредил о предательстве Вайры? Или своим глазам, которые видят только снег, камни и бесконечный подъём?»

Ответа не было. Только ветер и холод.

К концу второго дня, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные вершины в кроваво-красный цвет, Эйдан остановился.

— Пришли, — сказал он. Голос прозвучал глухо, почти безжизненно — за два дня он почти не разговаривал, только отдавал короткие команды и предупреждал об опасных участках.

Кай поднял голову и замер.

Они стояли перед отвесной скалой. Серый камень, покрытый трещинами и лишайником, уходил вверх метров на пятьдесят, теряясь в низких облаках. Ни входа, ни пещеры, ни намёка на какое-либо сооружение. Только гладкая стена, холодная и равнодушная.

— И где Архив? — Зейн сплюнул на камни. Его губы потрескались от ветра, а под глазами залегли глубокие тени. — Я вижу только скалу. Мы два дня перлись по этому грёбаному перевалу, чтобы посмотреть на камень?

Эйдан не ответил. Он подошёл к скале вплотную, провёл ладонью по шершавой поверхности, что-то нащупывая. Паук у его ноги замер, будто тоже ждал. Ветер стих — неестественно, резко, словно кто-то выключил звук.

— Здесь, — произнёс Эйдан. — Архив. За этой стеной.

Он нажал на что-то — Кай не разглядел, что именно, — и часть скалы дрогнула. Камень пошёл трещинами, но не хаотичными, а ровными, геометрическими, словно кто-то расчертил их по линейке. С тихим скрежетом, от которого заныли зубы, плита отъехала в сторону, открывая тёмный провал. Изнутри пахнуло сухим, спёртым воздухом, пылью и чем-то ещё — древним, неживым, как из склепа, который не открывали сотни лет.

— Ни хрена себе, — выдохнул Зейн. Его глаза расширились, и он даже перестал хромать на мгновение. — Это что, дверь? В скале? Как?!

— Магия древних, — Эйдан пожал плечами. — Я не знаю, как это работает. Я просто знаю, как открыть. Заходите. Быстрее. Пока нас не заметили.

— Кто? — спросила Вайра. Её голос был напряжён, посох в руке слабо светился — она была готова к бою.

— Те, кто идёт за нами, — Эйдан обернулся и посмотрел вниз, на тропу, по которой они поднялись. — Они уже близко. Я чувствую их. Входите.

Кай шагнул в темноту первым. Он всегда шёл первым, когда было страшно.

Внутри оказалось surprisingly тепло. Не жарко, но и не тот ледяной ад, что остался снаружи. Воздух был сухим, пахло пылью, старым пергаментом и чем-то металлическим — как в библиотеке, которую не проветривали веками. Эйдан зажёг небольшой кристалл на своём посохе (он носил его с собой, но редко использовал), и тусклый зеленоватый свет разлился по помещению, выхватывая из темноты детали.

Кай замер.

Они стояли в огромном зале, вырубленном прямо в скале. Стены были покрыты полками — бесконечными рядами полок, уходящих вверх, в темноту, куда не доставал свет кристалла. На полках лежали книги. Сотни, тысячи книг в кожаных переплётах, свитки, фолианты, какие-то металлические пластины с выгравированными символами. В центре зала стоял массивный каменный стол, на котором громоздились стопки бумаг, карт и непонятных приборов.

Но самое поразительное было не в книгах.

Стены между полками были исписаны. От пола до потолка, мелким, убористым почерком, на десятках языков. Символы, буквы, иероглифы, руны — всё перемешивалось, наслаивалось, создавая причудливый узор, от которого кружилась голова.

— Что это? — прошептал Рен. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, забыв о страхе. Его глаза за стёклами очков горели, как у ребёнка в кондитерской. — Это... это невозможно. Тут записи на языках, которых я даже не знаю! Это же... это история всех, кто прошёл через Врата!

— Да, — Эйдан кивнул. Он прошёл к столу и опустился на каменный стул, выглядя так, будто эти два дня высосали из него последние силы. — Первые пришельцы создали Архив. Они записывали всё: кто прошёл, откуда, когда. Что знали о Вратах. Что поняли о Голосе. Как пытались вернуться. И почему у них не получилось.

Кай медленно обходил зал, вглядываясь в надписи на стенах. Его взгляд зацепился за одну — на русском. Почерк был неровным, торопливым, будто писавший спешил.

*«Я прошёл через Врата 12 числа месяца Жатвы, год 847 от основания Империи. Моё имя — Алексей. Я из Москвы. Если кто-то читает это — знайте: обратного пути нет. Врата открываются только в одну сторону. Я пытался. Трижды. Каждый раз меня отбрасывало назад. Голос... он не хочет, чтобы мы возвращались. Он ждёт. Ждёт, когда нас станет достаточно. Не ходите к Дарену. Он предал нас всех».*

Кай почувствовал, как холодок пробежал по спине. Алексей. Ещё один пропавший. Сколько их было на самом деле? Не четверо. Не пятеро. Десятки? Сотни? И все они оставили здесь свои записи, свои предупреждения, свои мольбы.

— Здесь есть ответ? — спросил он, поворачиваясь к Эйдану. — Как закрыть Врата? Как остановить Голоса?

Эйдан молчал. Он смотрел в стену перед собой, и в зеленоватом свете его лицо казалось совсем мёртвым.

— Здесь есть всё, — сказал он наконец. — Но чтобы найти ответ, нужно время. Время, которого у нас нет.

— Почему? — Зейн нахмурился.

Вместо ответа Эйдан поднял руку и указал на вход.

Снаружи, за открытой каменной дверью, послышался звук. Сначала далёкий, едва различимый — цокот копыт по камню. Потом ближе. Громче. К нему добавились голоса — низкие, гортанные, нечеловеческие.

— Они здесь, — сказал Эйдан. — Отряд Императора. Десять гвардейцев Голоса. Я же говорил: они не остановятся.

Вайра вскинула посох. Кристалл на навершии вспыхнул алым, заливая зал тревожным светом. Зейн сжал кулаки, хотя против мечей и магии это было смешно. Рен попятился к стене, прижимая к груди дневник, будто тот мог его защитить.

— Что будем делать? — спросил Кай, глядя на Эйдана.

Тот поднялся. Медленно, тяжело, как старик. Его паук зашевелился у ноги, перебирая лапками.

— Я задержу их, — сказал он. — У меня есть... ресурсы. Костяные звери, которые ждут снаружи. Они не продержатся долго против гвардейцев, но выиграют вам время.

— Сколько? — спросила Вайра.

— Час. Может, два. Дальше — сами.

— А ты? — Кай шагнул к нему.

Эйдан посмотрел ему в глаза. Устало. Спокойно. Обречённо.

— Я останусь здесь. Это мой Архив. Моё убежище. Я не брошу его снова. Я уже бежал один раз. Хватит.

— Но они убьют тебя, — сказал Рен.

— Возможно, — Эйдан пожал плечами. — А возможно, я наконец-то отдохну. Идите. Через задний проход. Он выведет вас на восточный склон, в обход перевала. Там тропа к побережью. Найдите Серебряную Сестру. Она знает то, чего не знаю я. Она... помнит всё. Голос не смог сломать её до конца.

Кай хотел возразить, но Эйдан уже отвернулся и пошёл к выходу, к каменной двери, за которой слышались голоса гвардейцев. Его паук бежал рядом, перебирая лапками.

— Эйдан! — окликнул Кай.

Тот остановился, но не обернулся.

— Спасибо.

Эйдан чуть кивнул. И вышел наружу.

Каменная дверь начала закрываться за ним — медленно, со скрежетом. Последнее, что увидел Кай, — как Эйдан поднял руки, и из темноты вокруг него начали выползать костяные звери. Десятки. Пауки, волки, что-то крупное, похожее на медведя, собранное из сотен костей. Они двигались бесшумно, окружая своего хозяина.

Дверь закрылась. Скрежет стих. Снаружи донёсся первый крик — нечеловеческий, полный боли и ярости.

— Уходим, — сказала Вайра. — Сейчас. Пока он держит их.

Кай бросил последний взгляд на стены, исписанные именами и мольбами. Где-то там, среди тысяч записей, был ответ. Но времени искать не оставалось.

Они двинулись вглубь Архива, к заднему проходу, о котором говорил Эйдан. Узкий коридор, вырубленный в скале, уводил в темноту. Вайра шла первой, освещая путь посохом. За ней Зейн, Рен, и замыкал Кай.

За спиной, за толщей камня, грохотал бой. Рёв костяных зверей, звон металла, крики гвардейцев. Кай считал шаги, чтобы не думать о том, что Эйдан, скорее всего, уже мёртв.

Коридор кончился внезапно. Они вышли на узкий карниз, висящий над пропастью. Внизу, в тумане, угадывались очертания леса — далеко-далеко, на дне долины. Ветер снова ударил в лицо, холодный, злой, но после спёртого воздуха Архива он казался почти свежим.

— Куда теперь? — спросил Зейн, прижимаясь к скале. Карниз был узким — не больше полуметра в ширину.

Вайра указала посохом влево, вдоль стены.

— Там должен быть спуск. Эйдан говорил про восточный склон. Если повезёт, к утру будем внизу.

Они двинулись по карнизу. Медленно, осторожно, прижимаясь спинами к холодному камню. Ветер выл, пытаясь столкнуть их в пропасть. Кроссовки скользили по обледенелому камню. Кай смотрел только вперёд, на спину Рена, на затылок Зейна, на посох Вайры, мерно покачивающийся в темноте.

А потом он услышал звук.

Не ветер. Не крики далёкого боя.

Шаги.

Кто-то шёл по карнизу им навстречу. Медленно. Спокойно. Без страха.

Вайра замерла, вскинув посох. Свет кристалла выхватил из темноты фигуру.

Высокий. В чёрном плаще с алым шитьём по краям. Капюшон низко надвинут, скрывая лицо. Но Кай знал, кто это. Знал ещё до того, как фигура остановилась в десяти шагах от них.

Тень Алого Ордена.

Первый пропавший.

Легендарный убийца.

— Кай, — произнёс голос из-под капюшона. Глухой, лишённый эмоций, как скрежет камня о камень. — Ты далеко забрался. Голос будет... недоволен.

Вайра шагнула вперёд, закрывая Кая собой. Посох в её руке вспыхнул ярче.

— Уходи, — бросила она через плечо. — Все втроём. Я задержу его.

— Нет, — Кай покачал головой. — Мы уже теряли одного сегодня. Я не потеряю ещё и тебя.

Тень усмехнулся. Звук был тихим, почти неслышным, но Кай его уловил.

— Трогательно, — произнёс он. — Но бесполезно. Голос велел привести тебя. Живым. Остальные... опционально.

Он поднял руку. Из рукава выскользнул длинный чёрный клинок, поглощающий свет.

— Бегите! — крикнула Вайра и бросилась вперёд.

Кай не побежал.

Он смотрел, как Вайра и Тень сшибаются на узком карнизе. Посох против клинка. Алый свет против поглощающей тьмы. Ветер выл, заглушая звуки боя. Зейн и Рен замерли, не в силах двинуться.

Кай смотрел на Тень. На того, кем он мог стать. На того, кем, по словам двойника, он станет, если проиграет.

И в этот момент он понял.

«Трещина уже есть. Ты можешь её расширить или закрыть».

Трещина была не в мире. Не во Вратах.

Трещина была в нём самом.

И сейчас, на узком карнизе над пропастью, под светом двух лун, Кай сделал шаг вперёд. Не назад. Не в сторону.

Вперёд. К Тени.

— Кай, нет! — крикнул Рен.

Но Кай уже не слушал.

Он шагнул между Вайрой и Тенью, раскинув руки, закрывая обоих.

— Хватит, — сказал он. Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я пойду с тобой. Добровольно. Отпусти их.

Тень замер. Клинок завис в сантиметре от груди Кая. Чёрное лезвие, поглощающее свет, было холодным — Кай чувствовал этот холод кожей.

— Интересно, — произнёс Тень. — Голос будет доволен. Остальные могут уходить. Мне нужен только ты.

— Кай, ты с ума сошёл! — заорал Зейн. — Я не брошу тебя!

— Бросишь, — Кай не обернулся. — Вы все бросите. Потому что так надо. Найдите Серебряную Сестру. Узнайте, как закрыть Врата. А я... я пока побуду гостем Голоса.

Тень опустил клинок.

— Мудрое решение, — сказал он. — Идём.

Он развернулся и пошёл по карнизу обратно, в темноту. Кай двинулся за ним, не оглядываясь. Он слышал, как Зейн кричит ему вслед, как Рен что-то бормочет, как Вайра молчит — страшно, тяжело молчит.

Но он не обернулся.

«Трещина уже есть. Ты можешь её расширить или закрыть».

Кай не знал, какое решение он принял. Расширил он трещину или начал закрывать.

Он знал только одно: теперь пути назад нет.

Они шли в темноте — Тень впереди, Кай за ним. Ветер выл, луны светили, а где-то далеко, в Архиве, затихали последние звуки боя.

Эйдан был мёртв.

А Кай шёл навстречу Голосу.

Продолжение уже ждёт. Раньше всех — в Telegram: @kurugane_author