Гость

Тишина в трактире «Красная луна» стояла такая, что Кай слышал, как потрескивают свечи на стойке. Каждый звук казался оглушительным — скрип стула, стук кружки о стол, чьё-то дыхание за соседним столиком. Где-то наверху скрипнула половица, и этот звук прозвучал как гром.

Человек в капюшоне поднялся по лестнице и скрылся за поворотом. Его шаги были абсолютно бесшумными — ни скрипа половиц, ни шороха плаща. Будто он не шёл, а плыл над ступенями. Кай невольно задержал дыхание, прислушиваясь. Тишина. Только потрескивание свечей.

Зейн выдохнул первым. Громко, с присвистом, как после долгой задержки дыхания. Он шумно втянул воздух и стукнул кулаком по стойке.

— Какого хрена?! — прошипел он, и его голос сорвался на полушёпот. — Он знает наши имена! Откуда?! Мы вообще ни с кем не говорили, кроме Вайры и этого... — он покосился на Гарра, который всё ещё стоял у лестницы.

— Тихо, — Кай положил руку ему на плечо. Ладонь у самого Кая была ледяной, и он заметил, как Зейн вздрогнул от прикосновения. — Не здесь.

Он покосился на Гарра. Трактирщик стоял у лестницы, глядя наверх, и лицо у него было странное — не испуганное, но напряжённое. Словно он пытался вспомнить что-то важное, что вертелось на краю сознания. Его единственная здоровая рука сжималась и разжималась в кулак. Кай заметил, что костяшки побелели.

— Гарр, — позвал Кай.

Трактирщик моргнул и повернулся к ним. Серые глаза снова стали холодными и цепкими, но Кай успел заметить в них тень — что-то похожее на страх. Или узнавание.

— Ты знаешь его? — спросил Кай.

— Нет, — ответил Гарр. Но пауза перед ответом была слишком долгой. Кай успел досчитать до трёх, прежде чем трактирщик произнёс это слово. — Никогда не видел.

— Ты врёшь, — сказала Вайра.

Она всё ещё сидела за стойкой, но правая рука уже лежала на рукояти короткого клинка, висевшего на поясе. Её вертикальные зрачки были неподвижны, как у змеи, следящей за добычей. Пламя свечи отражалось в них двумя крошечными точками.

Гарр перевёл взгляд на неё. Между ними повисло что-то невысказанное — какой-то старый разговор, понятный только им двоим. Кай заметил, как желваки заходили на скулах трактирщика. Вайра не отводила взгляда. В подсобке стало тесно и душно.

— Я не знаю, кто он, — повторил Гарр, медленно, словно взвешивая каждое слово. — Но... есть кое-что.

— Что? — Рен подался вперёд, поправляя очки. Его пальцы чуть дрожали, и он поправил очки дважды, прежде чем они сели ровно. Кай заметил, что линзы запотели от напряжения.

Гарр обвёл взглядом зал. Посетители уже вернулись к своим разговорам, но атмосфера осталась напряжённой. Здоровяк со шрамом через всё лицо всё так же смотрел в их сторону, делая вид, что пьёт эль. Его кружка была почти пуста, но он не заказывал новую — просто сидел и смотрел.

— Не здесь, — сказал трактирщик. — Идём.

Он отодвинул тяжёлую деревянную панель за стойкой и жестом позвал их за собой. Вайра поднялась первой, бесшумно, как тень. За ней — Кай. Зейн и Рен переглянулись. Зейн пожал плечами и пошёл следом, бормоча что-то себе под нос.

Подсобка оказалась тесной комнатушкой, забитой бочками, мешками и связками сушёных трав. Пахло плесенью, старым деревом и чем-то терпким — может, специями, может, лекарственными снадобьями. С потолка свисали пучки каких-то растений, отбрасывая причудливые тени. Гарр зажёг масляную лампу, и тени заплясали по стенам. Он плотно закрыл дверь и задвинул засов. Металл лязгнул, и звук этот показался оглушительным в маленьком помещении.

— Здесь стены толстые, — пояснил он. — Подслушать сложно. Даже если очень захотеть.

— Тогда говори, — Кай скрестил руки на груди. Он стоял, прислонившись к бочке, и чувствовал, как холод дерева проникает сквозь куртку. — Кто он?

Гарр прислонился к противоположной стене и потёр переносицу. В тусклом свете лампы он выглядел старше — морщины глубже, седина заметнее, шрамы на лице и руках резче. Кай заметил, что на тыльной стороне ладони у него ещё один шрам — длинный, изогнутый, похожий на букву «S».

— Я не знаю его имени, — начал Гарр. — Но я видел его раньше. Один раз. Примерно полгода назад.

Кай почувствовал, как внутри всё сжалось. Полгода назад. Четвёртый пропавший.

— Когда пропал четвёртый? — спросил он. Голос прозвучал глухо.

— В то же время, — кивнул Гарр. — Тот парень, что ночевал у меня и кричал во сне... он ушёл на рассвете. Я сам видел, как он выходил за ворота. А вечером того же дня в Дальний Предел вошёл отряд Императора. Десять человек. В чёрных плащах. Они искали кого-то. Ходили по домам, задавали вопросы.

— И? — Зейн не выдержал. Он сидел на мешке с мукой, и его нога нервно дёргалась. — Нашли?

— Нет, — Гарр покачал головой. — Они прочесали город и ушли ни с чем. К вечеру следующего дня. Но я видел их командира. Он заходил в мой трактир. Выпил кружку эля, расплатился и ушёл. Я запомнил его, потому что...

Гарр замолчал. Снаружи, в зале, кто-то громко рассмеялся, и звук глухо проник сквозь толстые стены. Зейн вздрогнул.

— Потому что? — подтолкнула Вайра. Её голос был спокоен, но рука всё ещё лежала на рукояти ножа.

— Потому что у него были чёрные ногти. И он двигался без звука. Как этот.

Повисла пауза. Кай переглянулся с Реном. Тот выглядел так, будто лихорадочно складывал в голове кусочки пазла, и картинка ему не нравилась. Рен снял очки, протёр их о футболку, снова надел. Его губы шевелились — он что-то просчитывал про себя.

— То есть, — медленно произнёс Рен, и его голос звучал на удивление ровно для такой ситуации, — человек, который только что зашёл в трактир, был здесь полгода назад. В составе отряда Императора. Искал пропавшего. А теперь вернулся. Один. И знает наши имена.

— Похоже на то, — кивнул Гарр.

— Это может быть сам пропавший? — спросил Зейн. — Ну, четвёртый? Который Голос?

— Голос не покидает столицу, — покачала головой Вайра. — Он всегда при Императоре. Так говорят все, кто бывал в столице. Его никто не видел вне дворца.

— Тогда кто? — Зейн развёл руками, едва не задев свисающие травы. — Шпион? Убийца? И откуда он знает, как нас зовут?! Мы же даже имён не называли! Вообще никому! Ты, — он ткнул пальцем в Вайру, — знаешь наши имена, потому что мы сами сказали. Гарр — потому что ты нас представила. А этот? Откуда он?!

Кай молчал. В голове крутилась одна мысль: «Он знает наши имена. Он знает, кто мы. Он ждал нас. Или... его послали. Но кто? И зачем?»

— Я поговорю с ним, — сказал он.

Все уставились на него. Даже Вайра, которая редко чему удивлялась, приподняла бровь. Зейн замер с открытым ртом. Рен перестал поправлять очки и просто смотрел.

— Ты с ума сошёл? — Зейн аж подскочил с мешка. — Кай, мы даже не знаем, человек ли он вообще! А если это ловушка? А если он тебя там прирежет? Или того хуже — превратит во что-нибудь? Мы же ничего не знаем об этом мире!

— Именно поэтому я пойду один, — спокойно ответил Кай. — Если он хотел нас убить — он мог сделать это в зале. Нас четверо, он один, но ты сам сказал: он двигается без звука. Думаешь, у нас был бы шанс? Но он просто... поздоровался.

— «Добро пожаловать в Эрду» — это, по-твоему, приветствие?! — Зейн всплеснул руками. — Да это угроза! Прямая! Он говорит: «Я знаю, кто вы, и я здесь хозяин»!

— Может, и нет, — тихо сказал Рен. Он снял очки, протёр их о футболку в третий раз, снова надел. — Кай прав. Если бы он хотел навредить, он бы не стал привлекать внимание. Он бы не стал заходить в трактир, полный свидетелей. Он бы просто...

— Что? — Зейн повернулся к нему. — Что «просто»?

— Он бы просто ждал, пока мы выйдем из города. В лесу. Где нет свидетелей. Где никто не услышит криков. Где Вайра не сможет позвать стражу. Где...

— Хватит, — перебил Кай. — Я иду. Вайра, ты остаёшься здесь. С ними.

Вайра хотела возразить. Кай видел это по её глазам — вертикальные зрачки сузились, губы сжались в тонкую линию. Но он посмотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда. В тусклом свете лампы её шрам казался почти чёрным.

— Если что-то пойдёт не так, — сказал Кай, — уводи их из города. Северными воротами. Ты знаешь дорогу к Дарену. Они должны добраться до него.

— Ждать до рассвета, — сказала Вайра после долгой паузы. Её голос прозвучал глухо. — Если не вернёшься к рассвету — мы уходим. Искать не будем. У меня нет желания умирать из-за твоего любопытства.

— Договорились.

Кай развернулся и вышел из подсобки, не слушая возражений Зейна, которые понеслись ему в спину. Он слышал, как Зейн кричит что-то про «безбашенного идиота», как Рен пытается его успокоить, как Вайра резко обрывает обоих. Но он уже не слушал.

Лестница на второй этаж была узкой и тёмной. Ступени скрипели под ногами — обычные деревянные ступени, не то что под шагами незнакомца. Каждый скрип отдавался в ушах, и Кай невольно сравнивал свои шаги с теми, бесшумными. «Он двигается как тень. Как призрак. Кто он?»

Он поднялся и оказался в коротком коридоре с тремя дверьми. Одна была приоткрыта — там, судя по храпу, спал какой-то постоялец. Храп был громкий, с присвистом. Вторая дверь закрыта наглухо, из-под неё не пробивалось ни света, ни звука.

Из-под дальней, третьей двери пробивалась тонкая полоска света. Жёлтая, тёплая — свет масляной лампы.

Кай подошёл. Остановился. Сделал глубокий вдох, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Складной нож в кармане казался игрушечным. Бесполезным. «Если он хотел бы меня убить, я бы уже был мёртв», — напомнил он себе. Это не сильно помогло.

Он поднял руку. Помедлил секунду, глядя на полоску света под дверью. Тени внутри не двигались.

И постучал.

— Входи, — раздался голос изнутри. Тихий, спокойный, словно его ждали. Словно он знал, что Кай придёт.

Кай толкнул дверь.

Комната была маленькой: кровать с грубым одеялом, стол у окна, стул, масляная лампа на подоконнике. За окном висели две луны — красная и голубая, заливая комнату странным двойным светом. Тени от предметов двоились, и это делало обстановку сюрреалистичной, как во сне. Кай заметил, что его собственная тень раздвоилась — одна красноватая, другая голубоватая.

Человек в капюшоне сидел на стуле спиной к двери, лицом к окну. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне лунного света. Он не двигался. Казалось, он даже не дышал.

— Закрой дверь, — сказал он.

Кай закрыл. Прислонился спиной к косяку, готовый в любой момент рвануться в сторону. Мышцы были напряжены до предела. Он чувствовал каждый удар сердца.

— Ты знаешь, кто я, — сказал Кай. Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Откуда?

Человек медленно повернулся.

Капюшон всё ещё скрывал верхнюю половину лица, но теперь Кай видел его губы — тонкие, бледные, изогнутые в слабой улыбке. И подбородок с маленьким шрамом, похожим на полумесяц. Шрам был старый, белёсый — ему явно не один год.

— Я знаю не только твоё имя, Кай, — произнёс он. Голос был тихим, но каждое слово звучало чётко, как удар колокола. — Я знаю, зачем вы здесь. И знаю, кто ждёт вас в конце пути.

— И кто же?

Человек поднял руку. Движение было медленным, почти торжественным. Пальцы с чёрными ногтями взялись за край капюшона и откинули его назад.

Кай замер.

На него смотрело лицо, которое он видел в зеркале каждое утро. Те же тёмные волосы. Те же острые скулы. Тот же разрез глаз. Даже маленькая родинка над правой бровью — на том же самом месте, где у Кая.

Только старше. Лет на десять, не меньше. В волосах серебрилась ранняя седина — на висках и в чёлке. Под глазами залегли глубокие тени, которые не могли скрыть даже лунный свет. Кожа была бледной, как у того, кто редко видит солнце.

А на левой брови белел тонкий шрам, пересекающий бровь и уходящий к виску. Шрам, которого у Кая не было.

И в глазах — пустота. Холодная, бесконечная, как межзвёздное пространство. Как колодец без дна. Такой пустоты Кай никогда у себя не видел и, надеялся, никогда не увидит.

— Я — это ты, — сказал человек. — Из будущего. Из того будущего, где вы проиграли.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни. Кай смотрел в собственное лицо и не мог произнести ни звука. Воздух в комнате стал холоднее. Или ему показалось.

Где-то вдалеке, за стенами Дальнего Предела, снова завыл костяной зверь. Протяжно, тоскливо, словно оплакивая что-то.

Человек, назвавшийся Каем из будущего, улыбнулся. Улыбка получилась кривой, усталой, но в ней мелькнуло что-то знакомое. Так улыбался сам Кай, когда его загоняли в угол, а он уже нашёл выход.

— У нас мало времени, — сказал он. — Садись. Нам нужно поговорить о том, как тебе не повторить мою судьбу.

Кай не двинулся с места.

— Докажи, — сказал он. — Докажи, что ты — это я.

Человек вздохнул. Потом посмотрел Каю прямо в глаза и произнёс фразу, которую не мог знать никто в этом мире. Фразу, которую Кай сказал только одному человеку, много лет назад, на крыше гаража, глядя на закат.

— «Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь. Будто смотрю кино, где я — главный герой, но пульт не у меня».

Кай почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он медленно опустился на край кровати. Ноги не держали.

— Хорошо, — сказал он. — Я слушаю.

Продолжение уже ждёт. Раньше всех — в Telegram: @kurugane_author