Архив

— То, что уже здесь. 

Слова Эйдана повисли в холодном горном воздухе, тяжёлые, как камни, что окружали их со всех сторон. Ветер стих, будто сама Эрда затаила дыхание, ожидая продолжения. Две луны висели над перевалом — красная и голубая, равнодушные свидетели разговора, который мог изменить всё. 

Кай смотрел на Эйдана и пытался осмыслить услышанное. В голове крутились обрывки фраз, как осколки разбитого зеркала. Голос — не человек. Четвёртый пропавший — не пропавший, а... носитель? Вместилище? Сосуд для чего-то, что ждало по ту сторону Врат. Чего-то древнего. Чего-то голодного. Чего-то, что теперь сидит в тронном зале Императора и нашёптывает ему приказы. 

— Объясни, — сказал он. Голос прозвучал глухо, почти хрипло, и Кай сам не узнал его. — Всё. С самого начала. Что такое Голос на самом деле? И почему ты думаешь, что мы должны тебе верить? 

Эйдан вздохнул. Он сидел на плоском камне, сгорбившись, и выглядел так, будто не спал несколько суток. Тёмные круги под глазами, впалые щёки, бледная кожа, которая, казалось, никогда не видела солнца. Но глаза — серые, цепкие — оставались ясными и внимательными. Глаза человека, который видел слишком много и уже ничему не удивляется. 

— Это долгая история, — сказал он. — И у нас не так много времени, как хотелось бы. Отряд Императора уже вышел из Дальнего Предела. Я следил за ними с того момента, как вы покинули город. Десять гвардейцев Голоса. Они идут по вашему следу, и идут быстро. У них лошади. У них приказ. К утру они будут здесь, на перевале. 

— Откуда ты знаешь? — Вайра всё ещё стояла, сжимая посох обеими руками. Её вертикальные зрачки были сужены до тонких щелей, голос — холоден, как горный ветер. Она не доверяла Эйдану. И правильно делала. Кай тоже не доверял. Но выбора, кажется, не было. 

— Знаю, — Эйдан пожал плечами, будто речь шла о погоде. — Потому что я слежу за всем, что происходит на перевале. Это моя территория. Мои... глаза повсюду. 

Он сделал жест рукой — лёгкий, почти небрежный. Из тени скалы выполз небольшой костяной конструкт: что-то вроде паука, собранного из мелких косточек, обрывков сухожилий и осколков зубов. Он двигался бесшумно, перебирая острыми лапками по камню, и остановился у ноги Эйдана. Тот наклонился и погладил тварь по голове — по маленькому черепу какого-то грызуна, — как домашнего питомца. Паук задрожал и замер, прижавшись к его ботинку. 

— Мило, — пробормотал Зейн, отодвигаясь подальше. Его лицо скривилось в брезгливой гримасе. — Очень мило. Просто обожаю костяных пауков. Особенно когда они выползают из темноты и смотрят на меня своими... у них даже глаз нет, но они смотрят! 

— У каждого свои недостатки, — Эйдан чуть улыбнулся. Улыбка получилась кривой, усталой, но в ней мелькнуло что-то человеческое. — Мои конструкты служат мне глазами и ушами. Они видели, как вы вышли из Дальнего Предела на рассвете. Видели, как отряд Императора получил приказ и двинулся следом. Десять человек в чёрных плащах. Гвардейцы Голоса. У каждого — чёрные ногти и пустые глаза. Они не люди. Уже нет. Голос... переделывает их. Медленно. По кусочку. Пока от человека не остаётся только оболочка, послушная его воле. 

— Как Тень Алого Ордена? — спросил Рен. Он сидел на корточках, обхватив колени руками, и его голос звучал напряжённо, но в глазах за стёклами очков горел знакомый огонёк — жажда знания, желание разложить всё по полочкам. 

— Тень — особый случай, — Эйдан покачал головой. — Он был первым. Самым сильным. Самым... сломанным. Голос работал над ним пять лет. Я не знаю, что от него осталось. Но он — правая рука Императора. И он выполняет приказы Голоса, даже если сам этого не осознаёт. 

— Почему мы им так важны? — спросил Кай. — Мы просто... случайные люди. Мы вышли из портала, мы ничего не сделали. Почему за нами отправляют целый отряд? 

Эйдан посмотрел на него долгим взглядом. Паук у его ноги замер, будто тоже слушал. 

— Потому что вы — ключ, — сказал он наконец. — Каждый, кто проходит через Врата, оставляет след. Как трещину в стекле. Чем больше людей проходит, тем шире становится трещина. Голос... он хочет расширить её. Настолько, чтобы пройти самому. Целиком. Не в теле носителя, а в своей истинной форме. А для этого ему нужны вы. Все, кто прошёл через Врата за последние годы. Дарен. Серебряная Сестра. Я. И вы трое. 

— Зачем? — прошептал Рен. 

— Чтобы открыть Врата настежь, — Эйдан развёл руками. — Чтобы то, что сидит по ту сторону, могло войти. Не в чужом теле, не как паразит. А как... бог. 

Повисла тишина. Ветер снова завыл в расщелинах, швыряя колючую крошку и обрывки мха. Паук у ноги Эйдана перебирал лапками, постукивая костяшками по камню — цок-цок-цок. 

— Мой двойник, — медленно произнёс Кай. — Тот, с кем я говорил в Дальнем Пределе. Он сказал, что Дарен знает, как открыть Врата обратно. Что он поможет нам вернуться домой. 

Эйдан усмехнулся. Горько, почти зло. 

— Твой двойник солгал. Или сказал не всю правду — что в данном случае одно и то же. Дарен действительно знает, как открыть Врата. Он изучал их два года. Он нашёл старые записи, древние ритуалы, он понял природу трещины. Но он не собирается никого возвращать. Он хочет открыть Врата настежь. Чтобы Голос смог пройти. Чтобы стать его правой рукой в новом мире. Потому что Голос обещал ему... не знаю. Власть. Бессмертие. Возвращение домой — но уже как завоевателя, а не как беглеца. 

— Зачем ему это? — Зейн сплюнул на камни. — Он же сам оттуда! С Земли! Какого хрена он помогает какой-то твари из-за Врат? 

— Потому что он сломан, — Эйдан пожал плечами. — Как и все мы. Два года в этом мире под крылом Голоса ломают даже самых сильных. А Дарен... он не был сильным. Он был умным. Очень умным. Но ум без воли — это просто инструмент. Голос нашёл к нему подход. Пообещал то, что Дарен хотел больше всего. И сломал его. Медленно, аккуратно, как ломают ветку, чтобы не хрустнула. 

Вайра молчала. Кай заметил, что её пальцы, сжимающие посох, побелели от напряжения. Она смотрела на Эйдана, и в её вертикальных зрачках читалось что-то, чего Кай раньше не видел. Не страх. Скорее... тень узнавания. Как будто она пыталась вспомнить что-то важное, но не могла. 

— Ты сказал, что знаешь меня, — произнесла она. Голос был ровным, но Кай слышал, как он дрогнул на последнем слове. — Откуда? Я не помню тебя. Я не помню, чтобы водила тебя через лес. 

Эйдан посмотрел на неё долгим взглядом. Паук у его ноги замер, будто тоже ждал ответа. 

— Два года назад, — сказал он. — Я только вышел из Мёртвой долины. Был напуган, один, не знал, куда идти. Две луны висели над головой, синяя трава казалась чужой и враждебной. Я думал, что умру в первую же ночь. А потом появилась ты. 

Он замолчал, глядя куда-то сквозь Вайру, в прошлое. 

— Ты нашла меня у ручья. Я сидел на камне и трясся от холода и страха. Ты ничего не спросила. Просто протянула флягу с водой и сказала: «Вставай. Ночью здесь опасно». Ты провела меня через лес, как сейчас ведёшь их. Показала, какие ягоды можно есть, а какие — смертельны. Рассказала про костяных зверей и про то, что свет посоха отпугивает молодых. Ты привела меня в Дальний Предел. К Гарру. Сказала: «Этому нужна помощь. И информация. Заплатит, когда сможет». 

Вайра нахмурилась. Её шрам на щеке дёрнулся, как от боли. 

— Я не помню этого, — повторила она. — Ничего из того, что ты говоришь. 

— Знаю, — Эйдан кивнул. — Потому что тебе стёрли память. Как и всем, кто сталкивается с Голосом или его гвардейцами. Ты привела меня к Гарру, а через неделю в Дальний Предел вошли они. Десять человек в чёрных плащах. Меня забрали. Увезли в столицу. А тебе... тебе просто убрали воспоминания. Аккуратно, как стирают пыль с полки. Чтобы ты не задавала вопросов. Чтобы продолжала водить караваны и не лезла в дела Империи. 

— Как можно стереть память? — Рен подался вперёд. — Это магия? Технология? 

— Магия, — Эйдан кивнул. — Голос владеет ей в совершенстве. Он может убрать час, день, год. Может заменить одно воспоминание другим. Может заставить человека забыть собственное имя. Я видел, как он это делал. С другими. С теми, кого сломали до конца. 

Вайра молчала. Её лицо было неподвижным, как маска, вырезанная из старого дерева. Но Кай видел, как дрогнули её губы. Как пальцы сжали посох ещё сильнее — так, что побелели костяшки. Она не плакала. Не кричала. Но внутри неё что-то рушилось. Кай чувствовал это. 

— Зачем ты рассказываешь это? — спросил он, переводя взгляд на Эйдана. — Зачем нам знать, что Вайре стёрли память? 

— Потому что вы должны понимать, с кем имеете дело, — Эйдан посмотрел ему в глаза. — Голос не просто враг. Он — паразит, который проникает в голову, в память, в саму суть человека. Он не убьёт вас. Он сделает хуже. Он заставит вас забыть, кем вы были. Заставит служить ему. И вы даже не будете знать, что когда-то хотели вернуться домой. 

— И ты хочешь, чтобы мы помогли тебе уничтожить его? — Кай скрестил руки на груди. — Почему мы должны тебе верить? Ты только что натравил на нас костяного зверя. Ты мог убить нас. 

— Если бы я хотел вас убить, вы бы уже были мертвы, — Эйдан пожал плечами. — Все четверо. Я управляю костяными зверями, Кай. Я чувствую их, как продолжение себя. Я могу заставить их разорвать человека на части быстрее, чем ты моргнёшь. Но вы живы. Подумай, почему. 

Кай молчал. Ответ напрашивался сам, но он не хотел его произносить. 

— Потому что вы нужны мне, — сказал Эйдан. — Не как пешки. Как союзники. Вы свежие. Вы ещё не сломлены. Вы верите, что можно вернуться домой. Я... я уже не верю. Но я хочу, чтобы Голос ответил за то, что сделал со мной. Со всеми нами. И я не справлюсь один. 

— Что ты предлагаешь? — спросил Рен. Его голос звучал ровно, но Кай видел, как он поправил очки — дважды за минуту. Рен нервничал. 

— Архив, — сказал Эйдан. 

Кай замер. Архив. Слово, которое двойник велел сказать Дарену. Слово, которое должно было стать паролем, ключом, пропуском. И вот теперь его произносит Эйдан. 

— Что такое Архив? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мой двойник сказал, что я должен сказать это слово Дарену. Что тогда он поможет. 

Эйдан улыбнулся. На этот раз в улыбке было что-то тёплое. Почти ностальгическое. 

— Твой двойник был умнее, чем я думал. Архив — это место, где хранятся знания о 

Вратах. О тех, кто прошёл через них. О тех, кто пытался вернуться. Его создали первые пришельцы — те, кто попал в Эрду сотни циклов назад, задолго до нас. Они не были магами или воинами. Они были учёными, исследователями, archivarius. Они записывали всё, что узнали. Всё, что поняли о природе Врат. О том, что ждёт по ту сторону. О Голосе. 

— И ты знаешь, где он? — Рен подался вперёд. Его глаза загорелись. Впервые за долгое время в них появилось что-то, кроме страха. Жажда знания. 

— Знаю, — кивнул Эйдан. — Я был там. Один раз. Меня привели туда гвардейцы, когда... обрабатывали. Голос хотел, чтобы я прочитал старые записи и объяснил ему то, что он не мог понять сам. Парадокс: древняя сущность, а в человеческих текстах разбирается плохо. Я провёл в Архиве три дня. Три дня читал, запоминал, анализировал. А потом сбежал. Не спрашивайте как — это долгая история. Главное: я знаю дорогу. И я могу провести вас туда. 

— Что мы там найдём? — спросил Кай. 

— Ответы, — Эйдан посмотрел ему в глаза. — О Вратах. О Голосе. О том, как закрыть трещину, через которую он просачивается. И, возможно... о том, как вернуться домой. Настоящий способ. Не тот, что обещает Дарен. 

— А что взамен? — Кай не отводил взгляда. — Ты ничего не делаешь бесплатно. Я это уже понял. 

Эйдан выдержал его взгляд. Долго. Спокойно. 

— Взамен я хочу, чтобы вы помогли мне уничтожить Голоса. Или хотя бы закрыть Врата так, чтобы он больше не мог проходить. Я устал, Кай. Устал прятаться в горах, управлять костяными тварями и ждать, когда за мной придут. Я устал бояться каждого стука, каждого шороха. Я устал быть пешкой в чужой игре. Я хочу, чтобы это закончилось. Так или иначе. 

Повисла тишина. Ветер снова завыл в расщелинах, швыряя колючую крошку. Паук у ноги Эйдана перебирал лапками, постукивая костяшками по камню. Где-то далеко, внизу, в долине, завыл костяной зверь — низко, гортанно, тоскливо. 

Кай смотрел на Вайру. Она стояла неподвижно, глядя в темноту, и её лицо было непроницаемым. Но он видел, как она сжимает посох. Видел, как желваки ходят на скулах. Она думала о том, что сказал Эйдан. О стёртой памяти. О двух годах, которые она прожила, не помня чего-то важного. 

Зейн кивнул. Едва заметно, но Кай уловил. Рен поправил очки и сказал едва слышно: 

— Архив... Это может быть нашим шансом. Настоящим. 

Кай повернулся к Эйдану. 

— Хорошо. Веди. 

Эйдан улыбнулся. Устало, но искренне. Он поднялся, отряхнул балахон от каменной крошки и двинулся вверх по тропе, вглубь перевала. Паук побежал за ним, перебирая лапками — цок-цок-цок. 

— Тогда собирайтесь, — бросил он через плечо. — У нас мало времени. Отряд Императора будет здесь к рассвету. А до Архива идти два дня через горы. И дорога будет... непростой. Там есть твари пострашнее костяных зверей. 

Кай поднялся, чувствуя, как ноет ушибленное плечо. Зейн, морщась, встал, опираясь на Рена. Вайра молча пошла следом за Эйданом, и Кай заметил, что она держится чуть дальше от него, чем обычно. Будто боялась прикоснуться. Будто боялась, что он снова скажет что-то, что разрушит её мир. 

Они двинулись в темноту. 

Тропа петляла между скал, уходя всё выше. Ветер бил в лицо, швыряя колючую крошку и обрывки мха. Две луны висели над головой, но их свет почти не пробивался сквозь узкие расщелины. Эйдан шёл первым, и его паук бежал рядом, указывая дорогу. 

Где-то далеко, за их спинами, в Дальнем Пределе, отряд Императора уже грузил припасы и седлал лошадей. Десять человек в чёрных плащах. Гвардейцы Голоса. Их лица скрывали капюшоны, а пальцы, сжимавшие поводья, были бледными, с чёрными ногтями. 

Они знали, куда идти. 

Они знали, кого искать. 

И они не остановятся, пока не найдут. 

А в столице, в тронном зале, залитом алым светом факелов, сидел Император. Перед ним стояла фигура в сером балахоне — Голос. Его лицо скрывал капюшон, но из-под него доносился тихий, вкрадчивый шёпот. 

— Они идут к Архиву, — шептал Голос. — Как я и предполагал. Эйдан ведёт их. Третий. Сломанный, но не сломленный. Он думает, что найдёт там ответы. Он ошибается. 

Император молчал. Его глаза были пусты, как у куклы. 

— Пошли за ними Тень, — продолжал Голос. — Пусть встретит их у входа. Пусть напомнит им, что от меня не убежать. Пусть Кай увидит, кем он станет, если будет сопротивляться. 

Тень в углу тронного зала шевельнулась. Чёрный плащ, алая вышивка, маска без лица. 

— Будет сделано, — произнёс голос, лишённый эмоций. 

И Тень Алого Ордена растворилась в темноте. 

Главы раньше всех - в моём тг канале @kurugane_author