Глава 4.0

4

Пока я мучительно зубоскалил на бумаге, сидя в своей каморке в доках, окружающий мир не стоял на месте, хотя новости доходили до меня только случайно. Была еще одна бомбардировка — в этот раз камень угодил в школу танцев для знатных девушек. Никто не уцелел. Еще в городе начались волнения — не как обычно, Зеленые против Синих, а Зеленые вместе с Синими против правительства. Какой-то придурок послал солдат разгонять толпу и дело обернулось скверно. Вряд ли эти два события были связаны между собой, поскольку члены Тем обычно не посылают своих дочерей учиться па-де-де, но, признаться, эти новости только добавили в мою жизнь мрака и тревоги. Мне нравится тихое спокойное существование, когда у меня есть деньги и на что их потратить, а также чистая одежда и мыло.

Пытаться выяснить, из-за чего началась смута, было бессмысленно, так как чужеземцу это не должно было быть интересно, да и подслушать рассказ во всех подробностях у меня не получалось, потому что наш народ не любит распинаться в присутствии млеколицых. Все, что я выяснил — что теперь на улицах и стенах дежурили солдаты, а еще что все театры были закрыты до дальнейших распоряжений. Некоторое время это меня веселило, но потом я сообразил, что Ходда могла еще не зайти в «Розу» с моей рукописью, а в таком случае я оказывался без гроша в кармане. По ее финансам, конечно, тоже был на несен удар, не говоря уже о моих собратьях-актерах, но мое положение было самым поганым среди всех.

Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, где ее найти. Вероятно, у нее было какое-то помещение с четырьмя стенами и кроватью, где она спала, когда и если она не ночевала в чужой, но это все было не мое дело. Никто не знает, где другие проводят время, когда они не выступают на сцене, сидят перед ней или порхают вокруг нее как мотыльки — это просто никого не интересует. «Галерея» наверняка была закрыта, а сунуться в любое из других мест я бы не рискнул даже целиком покрытый бело-розовой краской. Я даже не мог оставаться в своей комнатушке еще день-другой, потому что тогда у меня вышли бы все деньги. Подведя итог, я выяснил, что у меня имелось сто шесть трохи, сценка на двух актеров с оригинальными куплетами на популярные мелодии, которую я не мог продать и дырявые ботинки, не было места, где преклонить голову и какие-то люди все еще разыскивали меня. И все это только потому что каким-то идиотам вздумалось повытаскивать булыжники их мостовой и пошвырять их в солдат. Иногда мне хочется, чтобы люди больше думали о своих ближних.

Я знаю, о чем вы думаете — читать мысли я не умею, но могу размышлять дедуктивно. Во-первых, вы это читаете, значит, вы умеете читать, то есть, вы образованные люди, а я таких знаю, как свои пять пальцев. Вот о чем вы думаете: «Если он голодает, то это исключительно его собственная вина, потому что в нашем городке всегда можно найти работу. Просто это не такая работа, к которой он привык, вроде шастанья по театрам и приемным богачей и пародирования других людей (при этом ему даже не нужно самому думать, что сказать — об этом за него позаботился сценарист). Нет, речь о серьезной тяжелой работе — тянуть баржи на лямке, таскать тюки, разносить товары, поднимать грузы, копать ямы в земле, а потом засыпать их. Но мысль об этом ему просто не приходит в голову — он слишком высокого мнения о себе. Так что ему некого винить, кроме себя самого».

Я согласен с вами абсолютно во всем, кроме одного. Это не из-за самомнения — человек, который целыми днями носится с одного собеседования на другое, где ему постоянно в предельно вежливых выражениях заявляют, что он никто и звать его никак, быстро избавляется от последних крох высокомерия. И даже не из-за того, что я боюсь попотеть — попробовали бы вы сами на протяжении пяти часов репетировать танец в полном костюме на летней жаре, потому что премьера завтра, а ничего еще не готово. Покажите мне дорожного рабочего, который мог бы это вынести и которого не пришлось бы после этого утаскивать на носилках без сознания, и не забудьте, что на протяжении всего действа нужно улыбаться и выглядеть предельно изящно. Нет, дело вовсе не в этом. Просто если кто-то хочет заниматься честным трудом в нашем городе, он должен сначала заплатить Темам, а я не вхожу в Тему, никогда не входил и никогда не войду, даже если у меня будут на это деньги. И прежде чем вы пристанете с вопросами — это не ваше дело. Это личное. Семейное. Так что, как вы можете видеть, вариантов у меня было немного. Во-первых, прыгнуть с моста. Во-вторых, умереть от голода. В-третьих...