Глава 2.0

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в огненные оттенки. На шумном базаре Каргалона уже почти никого не осталось. Эриос сидел за своим столом, спокойный и сосредоточенный, будто ничего из сделок, заключённых в течение дня, не оставило на нём отпечатка. Его глаза, глубокие, как сама тьма, смотрели вдаль, словно видели что-то за пределами человеческого восприятия.

С тихим вздохом он поднялся. Его мантия зашевелилась, словно живая, её складки начали извиваться, как змеи, переплетаясь и шурша в такт едва слышному дыханию. Из глубин ткани тянулись тёмные руки, плавно и бесшумно, напоминая жуткий танец, пока они втягивали лавку в её недра. Стол, покрытый магическими сосудами и артефактами, исчез в бездонной ткани с тихим шелестом, напоминающим шуршание сухих листьев, и едва слышным гулом, словно от далёкого эха. Не осталось ни звука, ни следа, только странное ощущение пустоты повисло в воздухе. В мгновение ока место, где ещё недавно была лавка, стало пустым, словно сама реальность стерла следы его присутствия.

Эриос оглядел пустынную площадь, затем, слегка расправив мантии, шагнул в тень ближайшей стены. Когда он вышел из тьмы, вокруг уже был лес. Его окружали вековые деревья, плотно сплетённые ветви которых пропускали лишь редкие лучи заходящего солнца. Перед ним раскинулась развилка: одна дорога вела к богатому городу с высокими стенами, другая — к бедному поселению, где жизнь кипела в хаосе. Здесь, между двумя мирами, Эриос остановился, словно размышляя, в каком направлении его присутствие окажет большее влияние.

Однако Эриос не успел далеко уйти. На пыльной дороге из тени деревьев вышли несколько вооружённых людей. Их лица были скрыты под капюшонами, а в руках сверкали мечи и кинжалы. Это были разбойники, опытные в ловле зазевавшихся путников.

— Эй ты! — окликнул его главный из них, мужчина с суровым лицом и огромным шрамом через всю щёку. — Сдавай, что есть, и останешься жив.

Эриос остановился, его глаза бездонные, как сама ночь, медленно обратились к говорившему. Он не казался испуганным. Напротив, лёгкая усмешка появилась на его бледных губах.

— Вы подошли ко мне в поисках богатства? — его голос прозвучал мягко, но с пугающей силой. — Возможно, я мог бы предложить вам нечто большее, чем золото. Сделку, которая исполнит все ваши желания.

Разбойники переглянулись, явно не понимая, с кем имеют дело. Лидер нахмурился и шагнул вперёд.

— Мы не играем в твои игры, торгаш. Либо ты отдаёшь всё, что у тебя есть, либо...

Он не успел закончить. Из-под мантии Эриоса медленно начали появляться руки — сначала одна, затем десятки, сотни. Казалось, что их неизмеримое количество, вырастая из тёмной ткани, словно кошмарные тени. Разбойники замерли в ужасе, их оружие дрогнуло в руках.

— Вы отвергли моё предложение, — мягко произнёс Эриос, и его голос обволок разбойников, словно туман. — Увы, ваш выбор теперь ведёт вас в мрак неизведанного.

Первая рука метнулась вперёд, схватив ближайшего разбойника. Его крик раздался на всю округу, когда тёмные пальцы обвились вокруг его тела и утянули его под мантию. Остальные начали убегать , но руки уже метнулись к ним — десятки длинных рук хватали их за ноги, шеи, утаскивая в бездну, откуда не было возврата.

Каждый из разбойников исчезал в тени один за другим, их крики становились всё тише, пока не оставалась лишь тишина. Но один из них — молодой, быстрый — успел выскользнуть из цепких рук и бросился в лес. Его дыхание было тяжёлым, сердце бешено стучало в груди. Он оглянулся на бегу и увидел, как мантия Эриоса вновь спокойно опускается, поглощая последние следы его товарищей.

Юноша вырвался из леса на открытую дорогу и продолжил бежать, пока не достиг ближайшего поселения. Его рассказ о том, что произошло, вызвал лишь насмешки и недоверие. Никто не поверил в историю о человеке, Чья мантия с легкостью поглощает людей, не оставляя ни следа. Но в его глазах навсегда остался ужас того момента, когда он увидел бесконечные руки тьмы.

Эриос же продолжил свой путь. Он чувствовал присутствие ускользнувшего, но не стал гнаться за ним. Его интересовали лишь те, кто были готовы заключить сделку. А те, кто отвергал его предложения, были лишь частью долгой, бесконечной игры, которую он вёл уже тысячи лет.