Глава 9. "Инфернальный детский сад"

Утро — или что тут можно было назвать утром — встретило меня всё тем же багованным небом за окном. Туман висел за стеклом, густой, как суп из столовки, а сквозь него пробивались багованные звезды, что мигали, будто кто-то включал и выключал старый светофор. Встал я с кровати, сколоченной из каких-то скрипящих костей — каждый раз, когда садишься, она стонет, как призрак на цепи. Приступил к обязанностям смотрителя адского особняка, хотя, честно говоря, хрен его знает, что вообще входило в эти обязанности. Для вида ходил по коридорам с умным видом, строя морду кирпичом, будто я тут главный управляющий, а не рогатый нуб, случайно влипший в демоническую тусовку.

Так прошло полдня без происшествий. Я уже начал привыкать к местной атмосфере: запах сырости и серы, треск факелов, что чадили в коридорах, да гобелены, где демоны жрали грешников на завтрак. Даже странные статуи — вроде той горгульи с сиськами размером с арбуз или черта с членом до пола — уже не так бросались в глаза. "Ну и ладно," — думал я, шагая по очередному коридору, где пахло плесенью и старыми костями. — "Может, и правда привыкну к этому цирку".

Но тут в голове раздался голос — низкий, гулкий, будто из глубин могилы:

— Слуга, иди ко мне в кабинет.

Я аж подпрыгнул, чуть рога об потолок не обломав. Это был Граф Сасунеску, двухсотлетний демон в теле малолетки. "Вот же гад," — мелькнуло в голове, но спорить с ним мне было не под силу. Потащился в его кабинет, стараясь не наступить на лужицы какой-то багровой жижи, что сочилась из-под дверей — то ли кровь, то ли кто-то опять пролил "коктейль для нежити".

Зашел в кабинет и замер. На полу, вокруг массивного стола, заваленного свитками и черепами, копошилась куча мелких детей — чистый детский сад, ясельная группа! Все в черных мантиях с красными узорами, у некоторых глаза светились, как фонарики, а один пацан вообще жевал угол пергамента с надписью "Договор с адом". Граф Сасунеску, как всегда, выглядел как пацан лет двенадцати, только с ухмылкой, от которой хотелось свалить в реал. Он сидел в кресле, обитом кожей (или чем-то похожим), и постукивал когтем по подлокотнику.

— Слушай сюда, мой слуга, — начал он голосом, от которого волосы вставали дыбом (если бы у меня были волосы). — Я приказываю тебе следить за нашими телами, пока мы на какое-то время отбываем в ад. Наши дела тебя не касаются, понял? И запомни: если хоть волос с головы одного из этих детей упадет — я с тебя живьем шкуру спущу.

Не дожидаясь ни моего ответа, ни предложений, он махнул рукой. Граф и вся его свора детей — кстати, он явно был старшим, остальные с трудом тянули на лет пять — засветились алым. Потом по комнате пронеслась дымка, пахнущая серой и горелым мясом, и все они рухнули на пол, как марионетки с обрезанными нитками. Я стоял, пялился на эту ясельную группу ада и думал: "И что мне теперь с ними делать?"

Хотел позвать служанок, но те уже сами зашли — видать, на опыте. Одна из них, Лина — та самая бледная девчонка с черными волосами и глазами-могилами, что оттащила меня в ванну после бала, — начала возиться с детьми. Остальные служанки — кто из зомби, кто из мумий, а одна вообще слизь в платье — подхватили мелких и потащили их в соседнюю комнату. Я пошел следом, потому что терять шкуру мне как-то не хотелось. Время линьки, как говорится, еще не пришло.

Служанки уложили детей в маленькие кроватки, вырезанные из черного камня и украшенные черепами вместо погремушек. Лина начала что-то втирать про кормёжку, мытьё, досуг, но я её почти не слушал. Завороженный её красотой — бледной кожей, черными волосами, что струились, как чернила, и клыками, что мелькали, когда она улыбалась, — я просто стоял и пялился. Навык "Обольститель", оказывается, был полезен: все служанки обращались со мной нормально, даже с какой-то теплотой, в отличие от мужской части стражи, которая либо проходила мимо, будто я пустое место, либо сверлила взглядом, полным презрения. Ну, кроме служанки-слизи — её пол я вообще определить не смог, но она тоже была ко мне добра, хоть и оставляла за собой склизкий след, который я чуть не подскользнулся.

Так началась моя работа в качестве рогатого няня. Дети, конечно, были как дети: кто-то играл, кто-то плакал, кто-то пытался построить замок из костей, что валялись в углу. Всё выглядело бы вполне обыденно, если б не одно "но" — у них забыли отключить демонические силы. Так что мне частенько приходилось возвращаться с респавна в моей комнате. Один мелкий срыгнул лавой — я сгорел дотла, респавн. Другой перестарался на горшке и сотворил из своего "продукта" исчадие сотого уровня — тварь с щупальцами и глазами на стеблях, что размахивала дерьмовыми лапами, пока я не сдох в очередной раз. Респавн. И так прошла вся вторая половина дня.

Но были и светлые моменты. Успел познакомиться с парой детей постарше. Тело графа принадлежало скромному парню Антону с тихим голосом и привычкой прятать глаза под капюшоном. Он совсем не был похож на повелителя тьмы, скорее на пацана, что боится заговорить с соседкой по парте. Еще пара детей — Лиза, Витя и Игорь — часто играли вместе. Лиза, с косичками, перевязанными лентами из паутины, любила рисовать огненные круги на полу, а Витя и Игорь, два мелких обормота с рожками, строили из черепов башни и тут же их взрывали крошечными молниями. "Ну прям как в реале," — подумал я, глядя на них. — "Только без магии и взрывов". Хотя… в реале моё детство тоже было не сказать чтобы настоящее. Учился я дистанционно — пялился в экран, слушал лекции через скрипящие наушники, сдавал тесты в пустой комнате. Друзей не было — разве что чаты в соцсетях, где все такие же одиночки из серых коробок, как моя. Так у кого из нас детство более виртуальное? У меня, что рос среди пикселей и багованных тестов, или у этих мелких, что срыгивают лаву и строят замки из черепов? Хрен разберешь.

И тут меня осенило. А правильно ли это вообще? Вот так вот оставлять детей — пусть они код, пусть багованные, пусть с силами, что могут меня убить десять раз за час — на попечение какого-то мужика или адской бестии? Да, они вроде не бедствуют, но всё равно… неправильно это. В реале я бы таких в детдом отвел или хоть к соседям, а тут? Тут я простой нуб, которому граф шкуру пообещал снять за любой косяк.

Сил у меня было немного, но я решил думать логично — насколько позволял мой интеллект, который, судя по всему, всё еще оставался в минусе. И надумал я вот что: напишу Петрушини. Ебаный Волшебник, конечно, тот еще гад — он меня в лесу на респавне чуть до смерти не замучил, — но он единственный, кто в теории мог бы справиться с графом. Минус в том, что для меня он хуже, чем сам Сасунеску, но я думал не о себе, а о детях. Открыл сеть, набрал сообщение:

— Здаров, пернатый, как дела? Хочешь узнать, как завалить бессмертного короля? Приходи, — и скинул ему свою геолокацию.

План был прост: Петрушини завалится сюда, устроит разборки с графом, а я втихаря свалю с детьми. Ну, или хотя бы попробую. Что дальше — разберусь потом. Главное — вытащить мелких из этого адового детсада, пока тут всё не взорвалось к чертям. Или пока меня эти мелкие не взорвали в сто первый раз.